А я никогда не буду писать под окнами «Солнышко (котёнок, рыбка, зайка), я люблю тебя!» Мне не нравятся ванильные или ментоловые сопли на подоконниках, мишки Тедди и сердечки в разных местах. Мне не нравится постоянно-разговаривать-через-чёрточку или через_нижнее_подчёркивание, картинки с крылатыми девочками и грустными суицидальными текстами, и мне плевать на все черничные ночи, на небесные запахи, на шерстяные носки и рубашки, на чашки чая и кофе, на поджатые ноги, на шрамы плевать. Ах да. Ещё на ресницы, слёзы и мартини. А всё потому, что я хочу от тебя детей. Потому что я хочу жарить с тобой картошку и мясо, а не читать статусы во всевозможных интернетах. Потому, что я хочу тебя в охуительном платье на охуительных шпильках. Конечно, с охуительными грудью и задницей, с уложенными или неуложенными волосами на голове. Потому что я тебя хочу, а не то, что в первом абзаце завёрнуто в арафатки и фотографии кошечек. И я, как нормальный парень, хочу тебя трахать, а не обниматься в Новый год, с пледом, чаем и свечами. Я бы хотел дарить тебе не мягкие игрушки, и не варежки с блядский розочкой впридачу, а, возможно, собрание Довлатова, первый снег, спрятанный в морозилке, одежду и обувь, крутые наушники или картину. Я не хочу слышать «мур», «чмоки» и «розовых тебе снов», мне приятнее слышать, как ты меня ненавидишь и через минуту стонешь от поцелуев, как ты не даёшь мне спать разговорами о политике и бьёшь меня подушкой, потому что я тебя не слушаю. И выпей водки, в конце концов. Немного. И разбей посуду, и разрежь мне все шнурки на ботинках, и устрой истерику – нормальную – оттого, что ты любишь меня и тебе невыносимо видеть мой похуизм. Оттого, что я ни черта не меняюсь и не понимаю тебя. Да потому что я тоже люблю тебя, дурочка, и ты меня любишь именно таким и именно за это. И никаких стихов про «любовь-кровь», про, блять, «он обидел, слёз не видел», никаких тебе «удалить отовсюду». Скажи мне. И успокойся. Потому что ты женщина, а я мужчина. Потому что мне потрахаться и пожрать хочется, и это всегда так было, и так будет; и это естественно. И жрать и трахаться я хочу с любимой, не с нервозной девочкой с «ломкими пальцами» и всяческими «няшками» в своей комнате, а с женщиной, которая знает, кто я и кто она сама. С той, которая не пишет «спокойной ночи» по смс, а приезжает ко мне спать. Которая разговаривает со мной и делает что-то со мной, которая даёт понять, что я могу быть там-то и там-то лучше, а не «мне надоело это и это», а не съёбывается – именно съёбывается, стремительно и обязательно с песней – в ночь, в вокзалы, в подружки с алкоголем, в петлю, в ванну, в беспорядочные слёзы. Быть взрослеющей женщиной – это же не только уметь пить и трахаться в подростковом возрасте, и быть мужчиной – это не только рассказывать сказки про красивую жизнь. И, кстати, отношения – это когда вы вместе сделали большую ЖОПУ, и вместе, взявшись за руки, туда влезли, называя её своим ДОМОМ, наводя ужас на родителей и не собираясь оттуда вылезать.

Ну и нахуя оно тут?

Полезно же ж. Может, кину кому-нибудь когда-нибудь.

Но вдвое больше, чем вы думаете.

Мы тоже иногда занимаемся с вами сексом, когда не очень хочется.

Просто чтобы не обидеть. Если же вы решаете ложиться с нами в постель, только когда сочтете нужным, мы можем поступить так же. И секс станет очень неплохим, только у каждого – свой.

Мы не боимся сильных женщин.

Они нам просто не нравятся, так же как вам не нравятся слабые мужчины. Оба эти типажа – ущербны, поэтому легко сходятся: пара из сильной женщины и слабого мужчины – это не редкость, а скорее классика.

Если мужчина кажется безынициативным тюфяком, может быть он просто вас не хочет.

Да, и такое тоже бывает! Мы способны как раздувать хвост павлином, так и впадать в спячку – в зависимости от ситуации.

Размышления друга о судьбах мира и тщете сущего должны вас насторожить.

Они могут оказаться симптомом простатита!

Девушка, кричащая на официанта, не вызывает у нас уважения.

А только разочарование на грани брезгливости.

Иногда мы действительно знаем, что делаем.

Даже когда вам очень не хочется это признавать.

Мы можем безропотно и долго исполнять все ваши капризы.

Но иногда это просто любопытство – насколько далеко вы можете зайти в своем эгоизме. По результатам обычно следуют оргвыводы.

В мире примерно три миллиарда женщин.

Причем красивых и сексуальных среди них намного больше, чем среди мужчин – умных и успешных. Мы об этом вспоминаем, когда от нас требуют слишком много, а дают слишком мало.

Не все из нас считают женскую полноту недостатком.

С возрастом этот вопрос занимает нас всё меньше и меньше.

Каждый из нас больше всего ценит в женщинах доступность.

Но только если эта доступность – для него одного. Простите нас за этот парадокс.

Если кто из нас ведет девушку в ресторан, это еще ничего не значит.

Точно так же ничего не значат улыбки, шутки и прочий легкий флирт. Мы точно так же к вам присматриваемся, как и вы к нам.

Большинство из нас умеет стирать.

А так же гладить, вытирать пыль и даже готовить себе что-то приемлемое. Поэтому женская помощь по хозяйству нам не настолько необходима, чтобы терпеть ради этого сварливость и неуважение.

Мы никогда не уходим от женщин, с которыми нам хорошо.

И даже от тех, с которыми когда-то было хорошо – не сразу.

Мы не слепые и замечаем ваши небритые ноги, запах изо рта, прыщи и непрокрашенные корни волос.

Просто нам бывает на это наплевать, если мы действительно вами увлечены.

Когда вы перекладываете на нас ответственность за все, мы понимаем, что вам это удобно.

Но пожалуйста, не надо потом обвинять нас в тирании, все равно никто вам не поверит!

На самом деле мы можем довольно долго обходиться без секса.

Потому что, чем меньше им занимаешься, тем меньше хочется. И если кто из нас декларирует полную невозможность обойтись без женщин – это больше дань общественному мнению.

Мы вам верим.

В том числе, когда вы сами себя слишком усердно ругаете.

Если девушка знает шесть языков и играет на фортепьяно, это прекрасно.

Она может включить все это в свое резюме, и кто-то из нас наймет ее переводчиком-аниматором. А в совместной жизни мы больше ценим веселый нрав и любовь к оральному сексу.

Мы не боимся марша Мендельсона.

Просто нам не всегда хочется связывать жизнь с данной конкретной женщиной, даже если у нее замечательная попа и покладистый характер. Ведь между любовью и отвращением есть еще широкое поле симпатии, привязанности и временого увлечения. У вас разве по-другому?

Мы можем изменить, просто поддавшись инстинкту.

И если скрываем это от вас и окружающих, значит, действительно не хотим вас терять.

Мы не ревнуем только тех, кого не любим.

Хотя ревность сама по себе – еще не признак любви.

Недоступность нас раззадоривает, но ненадолго.

Только идиот будет убивать время и силы на заведомо проигрышный проект.

Мы не хотим знать, как именно вы занимались сексом со своими бывшими.

И ревность здесь ни при чем. Просто у нас хорошее воображение и с этого момента нас в постели будет трое. Не всех мужчин это возбуждает.

По большому счету, нам не очень важно, как вы одеваетесь.

Вы это делаете не для нас, а друг для друга. У женщин есть своя иерархия с альфа, бета и гамма-самками, а шикарный внешний вид – способ декларации своего места в этой иерархии.

Красота для нас совсем не равнозначна сексуальности.

Мало кто из общепризнанных красавиц не задавал в опустевшей вдруг спальне вопрос – что такого нашел муж в серой мышке из ближайшего ПТУ?

[b]СЕЙ ПОСТО БЫЛ НАГЛО СКОПИРОВАН С http://pikabu.ru/story/_678856 .[/b]