Где находиться маски драконьих жрецов


Где находиться маски драконьих жрецов

Где находиться маски драконьих жрецов

Где находиться маски драконьих жрецов







Константин Муравьёв

Город древних

Глава 1

Один из нижних планов реальности. Планета Аррах. Анклав Нураз. Дворец лорда-повелителя Нураза. Большой зал 

– Повелитель, – очень тихо обратился младший демон-советник к лорду-повелителю Нуразу, боясь потревожить его одиночество и одновременно понимая, что, не передав полученные известия, он рискует не только своей жизнью, но и душой.

Лорд славился своей жестокостью и бессердечием и карал за любую, даже малейшую провинность.

Хотя чему удивляться, его подданные в этом не слишком отличались от своего повелителя. В том числе и демон, пришедший потревожить лорда Нураза.

«Как же всё плохо», – думал мелкий демон-чиновник.

– Повелитель, – ещё более тихо повторил он, сжавшись в маленький комок страха и гнили, которым, по сути, и являлся.

Это там, за стенами замка, мелкий демон мог пыжиться и вытирать ноги обо всех встречных, но на самом деле ему было известно, какое место отводил для него и ему подобным лорд. Выгребная яма – это тот максимум, на который они могли рассчитывать. Такие, как он, для повелителя были никем, исчезнут – и никто этого не заметит и горевать особо не будет, их места сразу же постараются занять сотни других.

«Тля» – так говорил о них лорд-повелитель своим приближённым вассалам, и сами младшие это знали, но всё равно не могли удержаться. Даже такая близость к лорду и его престолу давала свои преимущества. Ведь это власть, хоть маленькая, крошечная, но частичка власти, и они почти безнаказанно могли там, снаружи, за стенами замка, угнетать, оскорблять, насиловать и унижать тех, кому не так повезло в жизни, тех, кто оказался на ступеньку-две ниже их.

Особенно он ненавидел касту воинов, и ещё большую ненависть вызывали у него надменные маги.

Воины. Сильные, жестокие, кровожадные и безжалостные демоны, боевые церберы повелителя. Они ненавидели всех.

И все в ответ ненавидели и боялись их. Это было подспудное чувство.

Мелкий же демон всегда чувствовал их превосходство. Он боялся даже поднимать глаза в их присутствии.

Они были цепными псами повелителя. И они наслаждались тем чувством страха, что было разлито вокруг них, тем ужасом, что пропитывал воздух, которым они дышали. Это были настоящие демоны ненависти и ужаса. Огромные и сильные. Неуязвимые и беспощадные. Просто за косой взгляд они могли разорвать любого на части. Церберы были белой костью и карающей рукой повелителя. Они всегда смотрели свысока на жалкие попытки мелкого демона оказаться подле трона повелителя. Они презирали это ничтожество.

Они и маги. Но магов мелкий чиновник боялся ещё больше, хотя причин этого своего отношения к ним объяснить не мог. Страх, дикий и беспричинный. Он чувствовал, что от тех, кто был приближен к повелителю, веет такой смертью и тленом, что одно только мгновение, проведённое подле них, может развеять прахом всю твою жизнь и душу. А потому мелкий чиновник старался избегать как тех, так и других.

И однажды младший советник и самый мелкий и гадостный демон замка нашёл выход, как поступить. Он стал мстить им за это той же монетой. Мстил, как мог, как умел лучше всего. Подлостью, обманом и убийствами. Мстил, наслаждаясь самим процессом, невзирая ни на что.

Действующих стражей и магов он не трогал. Они были вне его досягаемости. Смерть или исчезновение любого из них в стенах города или за его пределами всегда расследовались силами внутренней стражи лорда, и не было ещё ни одного случая, чтобы эти ищейки не докопались до истины.

Радовало только то, что они занимались лишь вопросами, касающимися интересов лорда и его демонов-вассалов.

Но вот инвалидов, вдов и сирот стражей границ, отставных воинов и ушедших на покой или потерявших свои способности магов он не жалел. Из-за непрекращающихся войн, которые вёл повелитель в нескольких соседних планах реальности как нижних, так и срединных миров, недостатка в этом контингенте граждан у него никогда не было. И главное – он знал, что ответить они ему не смогут. Без помощи со стороны. А помощь им никто оказывать не будет. Их никто не защитит и не прикроет. Такова жизнь.

Уже несколько десятков семей отставных солдат и солдатских вдов, одного погибшего мага и пару колдуний он загнал в долговую яму, разорил и обманом отправил за черту бедности. Он подделывал их долговые расписки, выкупал их кредитные обязательства и требовал немедленного погашения задолженностей. А затем пускал с аукциона их имущество, выживая их из их же домов и переселяя в бедные кварталы.

И через какое-то время они оказывались полностью в его руках. Банда прихвостней из Гнилого района врывалась к ним посреди ночи, а иногда и днём и вытворяла там всё, о чём только могла мечтать больная фантазия мелкого и мстительного демона. Кого просто убивали и калечили. Считалось, что этим просто повезло. Их судьба решалась на месте, тут и сейчас. Остальных ждали дни и ночи боли, страха, мучений и ужаса.

Была у мелкого демона в услужении пара садистов-специалистов, которым их работа доставляла истинное удовольствие, и они никогда не отказывались проделать её вновь.

Сначала они разделяли мужчин и женщин. С демонами-мужчинами обращались чаще всего достаточно бережно, так как это был ценный товар, бракованным его брали очень редко. Из них делали воинов для батальонов смерти. Промывали мозги и помещали им в головы личность уже подготовленного заранее бойца. А потом отправляли в бой. Платили за них только в том случае, если такой боец переживал первую битву. Поэтому заранее их не калечили, никто не хотел терять своих барышей.

Гораздо хуже было тем, кого ждал плен у этой банды отморозков. А это были все остальные. Всех девушек, женщин и иногда маленьких мальчиков пускали по рукам. И это могло продолжаться от нескольких дней до нескольких месяцев. Ежедневные издевательства, унижения, побои и насилие, групповое, грубое и бессмысленное. Они не жалели никого.

Именно эти развлечения так полюбились младшему демону, советнику лорда. Особенно демон любил, когда к ним в руки попадали высокородные демонессы. Случалось это очень редко, но несколько таких пленниц у них было. Ему нравилось ломать этих ранее гордых и своенравных красавиц. Он даже не мстил им. За что можно мстить маленькой девочке, которая даже не видела тебя ни разу в жизни, калеча и отрезая ей ноги и руки на глазах у её вопящей и насилуемой матери. Ни за что. Ему нравилось мучить. Читать в их глазах страх. Видеть отчаяние. Он только в этом получал истинное, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Но всё когда-нибудь заканчивается.

Потом тех, кто ещё после нескольких месяцев такой каторги представлял собой хоть какую-то ценность, тоже, как и мужчин, продавали в рабство. В бордели или на развлечение толпе в качестве кукол и игрушек для битья, на опыты магам или для создания магических кадавров, големов и химер.

Тех же, кто был совсем замучен пытками, они продавали на ингредиенты для магов и тёмных жрецов. Это оказалась неплохая статья дохода. В таком товаре всегда была необходимость. А то было время, когда они столько полезных и ценных трупов сбросили в ближайшие штольни или утопили в реке, избавляясь от них!

Естественно, никто из тех, кто хоть мельком мог видеть его, не выживал. Демон не хотел рисковать.

Так продолжалось уже несколько лет. Никто не мог связать эту банду отморозков, убийц и насильников с ним. И Клаку Рваное Ухо это доставляло огромную радость и, можно сказать, счастье. Он ощущал себя повелителем жизни, повелителем и главой бедных кварталов. А уж в Гнилом районе он чувствовал себя истинным королём. И ради своего статуса он готов был на всё: лгать, убивать, подставлять, хоть ноги лизать своему повелителю, лишь бы удержаться на своём месте.

И всё было хорошо до сегодняшнего дня.

Сейчас был не тот случай.

Его подставили. И он знал даже кто. Его многие ненавидели и в городе, и в замке, но не у всех хватило бы смекалки и ловкости направить гонца именно к нему. А потом распространить эту новость по замку. Рассказать нужным демонам о том, что тот прибыл с дурными вестями. И теперь Клаку не выкрутиться. Смерть гонца ничего не решит, слишком поздно что-то делать. Уже многие знают о том, что он здесь и что он говорил с ним. А главное, об этом наверняка уже доложили повелителю.

И сейчас он, младший советник канцелярии повелителя Клак Рваное Ухо, с этими смертельно опасными новостями должен стоять тут и ждать своей участи. А в ней он почему-то не сомневался.

Когда напряжение, охватившее мелкую падаль по имени Клак, уже достигло своей наивысшей точки, повелитель открыл глаза и обвёл мёртвым, тяжёлым взглядом тысячелетнего умертвия, которым, по сути, и являлся последнюю тысячу лет, тёмный и мрачный зал своего замка.

Заметив стоящего у входа переминающегося с ноги на ногу демона, он очень недовольно и с угрозой в голосе спросил:

– Что тебе?

Мрак и тлен повеяли на советника от этого абсолютно безжизненного голоса.

Мало кто мог предположить, что старый демон уже давно перешёл границу жизни и смерти. Уже несколько столетий он был умертвием. Безжизненным, безэмоциональным и равнодушным ко всему существующему. Кроме своих интересов, он ни на что не обращал внимания и не замечал ничего и никого. Всё, что стояло у него на пути, было лишь досадной помехой, которую нужно растоптать, уничтожить, стереть. И для поддержания этой своей псевдожизни лорду-демону нужны были живые души. Чем чище была душа живого существа, тем дольше она могла поддерживать существование этого полумёртвого демона.

Клак знал: в этом месяце старый демон не пил ещё душу живого существа, и поэтому его безжизненный, бесцветный голос заставлял трястись все его поджилки. Он не хотел, чтобы душой, которая должна утолить голод этого умертвия, была его собственная.

Он не раз имел счастье наблюдать, как мучается и корчится жертва старого демона в такие моменты, ведь это он сам их ему и поставлял в обычные дни.

Но не стоило злить лорда, и без того раздражённого тем, что его побеспокоили.

«Хотя как его не злить-то с такими-то новостями, – думал советник. – Выкручусь, я тебя на ленточки порежу, сволочь», – сам себе пообещал он добраться до виновника его нахождения сейчас здесь.

– Мой повелитель, прибыл гонец с Ареаны, – всё-таки выдавил из себя Клак. – У него для вас письмо. – Как же ему не хотелось передавать дальнейшее послание, но глаза лорда требовательно смотрели на него. – Повелитель, они не смогли захватить артефакт. Кто-то перехватил его раньше их, – пролепетал Клак.

– Что?!! – взревел лорд.

Мрак, застывший в глазах повелителя, стал растекаться по залу.

Страх сковал Клака, он даже дышать перестал, надеясь, что станет незаметнее и это может его уберечь от ярости лорда.

Но тот, будто забыв на несколько мгновений о нём, вдруг просто спросил:

– Кто упустил Слезу?

Хотя тьма и тлен не исчезли из голоса повелителя, но Клак впервые с момента своего появления сегодня в замке почувствовал надежду на будущее, на то, что он сможет прожить ещё один день.

И первой мыслью его были не слова благодарности богам или ещё кому-то. «Теперь ты не уйдёшь. Отомщу. – И злобная ухмылка появилась на лице советника. И только потом он понял другое: – Пронесло». И Клак, стараясь не выказывать всей своей радости, с облегчением назвал имя стража портала, который дежурил в тот день на границе планов, охраняя портальную арку:

– Ларракт Ссран.

Радость поселилась в нём ещё и оттого, что он давно заглядывался на младшую дочь этого демона, а сейчас у него есть реальный шанс заполучить всё их семейство, включая и смазливую гордячку.

«Ничего, что она магиня, – пронеслась мысль у него в голове, – её отец окажется в опале, и под ударом будет вся их семья. Она будет моей».

Клак даже не заметил, как непроизвольно у него заблестели мелкие масленые глазки, как он облизнул мгновенно пересохшие губы и как в предвкушении потёр руки.

Но это не укрылось от взгляда лорда. Правда, он лишь усмехнулся мелким мыслишкам этой падали.

– Дай послание, – потребовал повелитель, протягивая руку.

Клак засеменил к нему, чуть ли не стелясь по полу. У ног повелителя он остановился и, не поднимая головы, протянул полученное письмо.

Но что-то не давало советнику покоя, что-то свербело у него под лопаткой, всё время заставляя оглядываться или смотреть на свои опустевшие руки. И, только робко подняв глаза и мельком посмотрев на стоящего перед ним повелителя, мелкий демон понял, что он не знал всего, написанного в письме.

Он ни о чём не успел расспросить гонца.

Но было уже поздно.

Клак ощутил нарастание сил прямо перед собой, и последней его мыслью за пару мгновений до того, как его расплющило о стену, было: «Почему я?»

Один из нижних планов реальности. Планета Аррах. Анклав Нураз. Дворец лорда-повелителя Нураза. Большой зал. Несколькими минутами позже 

Повелитель Нураз всё ещё не мог остыть.

«Как? – думал он. – Как эти идиоты умудрились упустить артефакт? Им было известно всё, вплоть до примерного места поиска. Как? Как такое произошло? А главное, кто умудрился увести его у меня прямо из рук?!»

То, что ещё не обнаруженный артефакт повелитель считал своей собственностью, было в его характере. Ему принадлежало всё, на что мог упасть его взгляд, всё, до чего могли дотянуться его длинные и загребущие руки, всё, о чём он просто мог подумать. По крайней мере, так считал сам лорд Нураз.

И сейчас впервые за несколько столетий что-то пошло не так. Что-то нашло в себе силы противиться его воле, воле самого сильного, могущественного и старого лорда-повелителя планеты Аррах.

Именно на этом месте размышления Нураза прервали. Дверь, ведущая в зал, приоткрылась, и, несмело заглядывая в неё и испуганно косясь на огромное красное пятно с разбросанными вокруг него и о многом говорящими ошмётками мяса, мозгов и костей, появившееся прямо на стене рядом с дверью, протиснулся один из низших.

Злобно посмотрев в его сторону, лорд уже стал готовиться убить второго надоедливого мелкого демона.

«Пусть будет у меня сегодня скверное настроение», – как это ни странно, вполне равнодушно и даже с некоторой ленцой подумал Нураз, фокусируя силу своего заклинания на голове нового советника, который практически мгновенно появился в его услужении вместо скоропостижно скончавшегося предшественника.

«И на месте этого скоро появится другой», – просто констатировал сей факт лорд.

Убивать он не хотел, но вот избавиться от досадной помехи желание у него возникло. Мелкий демон выбрал не тот момент, чтобы попасться ему на глаза, и помешал ему, а скорее всего избавиться от этого мелкого мусора было просто убить его.

Почувствовав неладное и то, что его жизнь висит на волоске, младший советник быстро засеменил, чуть ли не полируя пол своим пузом, в сторону лорда. Он даже не заметил, что лапами залез в разбросанные у двери останки своего предшественника. При этом он, боясь оторвать глаза от окровавленного пола, от которого шёл странный и знакомый сладковатый запах смерти, лебезил заискивающей скороговоркой:

– Повелитель, я бы не осмелился нарушать ваш покой, но к вам рвётся воин. – Видя, что его слова не произвели на Нураза абсолютно никакого впечатления, он ещё более торопливо заговорил, стараясь теперь отползти несколько назад: – Он отказывается с кем-либо говорить, кроме вас. Он уже убил одного из советников, пытавшегося его остановить.

Сначала ярость и злость опять захлестнули мозг лорда, но мгновение спустя давно забытое чувство любопытства вновь пробудилось в нём.

«Кто-то кроме него посмел убивать в его же замке?» – так и читалось в его глазах.

– Зови его, – отдал он приказ демону.

Тот резво подскочил и выскочил в коридор.

А через пару мгновений резная дверь распахнулась, именно не приоткрылась, как это было в прошлый раз, а распахнулась. И вошёл сильный и уверенный в себе и своих действиях демон. Не тот придворный шаркун, что постоянно околачивался возле трона повелителя, а сила и кость его анклава, воин с рубежей его границ.

Он равнодушно скользнул взглядом по размазанному по стене пятну, по валяющимся ошмёткам и, лишь как-то даже ехидно и, что самое странное, одобрительно ухмыльнувшись, сделал несколько шагов к лорду.

«Смотри-ка, ни капли страха», – удивился повелитель.

Давно он не встречал таких демонов. Как мало он, оказывается, знает о своих подданных.

Пока старый правитель размышлял, воин обратился к нему с полупоклоном, в котором не было ни грамма подобострастия, лишь уважение и преданность.

– Мой повелитель, у меня для вас послание от генерала Кана. Велено передать лично в ваши руки. При невозможности передать, в случае моего пленения или по какой другой причине, приказ генерала – послание уничтожить, а самому умереть. Никто не должен знать не только содержимого этого письма, но и того, что оно существовало в природе и было вам отослано.

После этих слов гонец строевым шагом промаршировал к трону повелителя и протянул ему письмо.

«Ты не знаешь этикета, солдат. Из какой же глухомани тебя достал генерал? Он явно доверял тебе больше, чем всем остальным. Что же в этом письме такого ценного, что его доставку генерал поставил выше всего, даже твоей жизни?»

Этот генерал не был фаворитом лорда, и поэтому обычно в столице его было практически не застать. А его демоны так вообще не появлялись здесь.

Не был он паркетным шаркуном. И главной особенностью этого старого солдата было одно свойство. Он старался сохранить жизнь своих бойцов, если это было возможно, не рисковал ими без нужды.

Но сейчас он отдал такой несвойственный ему приказ. Доставить или умереть.

«Странно и любопытно», – всё больше разгоралось давно забытое чувство в душе этого тысячелетнего умертвия.

Нураз уже забыл, что когда-то его что-то занимало, а вот сейчас этот небольшой конвертик вызывал у него сильный интерес. Поэтому он уже хотел отослать бойца, чтобы ознакомиться с содержимым письма, как тот, предугадав его дальнейшие слова, сказал:

– Мне приказано дождаться ваших распоряжений.

Лорд посмотрел на этого дикого воина и, что-то прикинув, ответил:

– Хорошо, жди в приёмной. Тебя вызовут, – и махнул рукой.

Посланник, поклонившись, вышел за двери огромного зала, оставив повелителя одного.

«Ну и что мне тут написал этот идеалист?» – скептически подумал лорд.

Только сейчас он вспомнил, что демоны именно этого его вассала занимались поиском артефакта в одном из срединных планов.

«Оправданий от него не дождёшься. Он бы сам прибыл, чтобы получить заслуженное наказание, – рассуждал повелитель. Слишком хорошо он знал характер этого генерала, одного из своих дальних родственников. – А тут ещё и гонца прислал, с каким-то странным приказом. Даже я до такого не додумывался», – хмыкнул лорд, всё больше приобретая черты обычного демона и как-то незаметно выходя из своей многовековой апатии.

Поэтому он уже с изрядной долей любопытства вскрыл пакет, сломал магическую печать генерала, настроенную только на него, и развернул письмо.

В письме содержалась только одна строчка:

«Повелитель, в наши руки попал активный источник бессмертия».

Всё, больше ничего.

Но как много сказали эти несколько слов повелителю!

А десятью минутами позже замок покинул прибывший в него недавно гонец с полком отборнейших головорезов и лучших магов-бойцов из личной гвардии лорда-повелителя Нураза. Посланник нёс одно-единственное указание: «Удержать источник и любыми средствами найти того, кто его активировал».

Соседний план реальности. Планета Аррах. Анклав Релак. Дворец лорда-повелителя Релака. Большой зал. Десятью часами позже 

Сегодня был день приёма, и лорд Релак уже несколько часов принимал различных просителей, разбирал тяжбы и выслушивал различные просьбы и предложения от своих подданных.

Это нововведение было идеей его жены, и оно должно было сблизить его и его подданных. Вселить в них уверенность, что он заботится о них.

Такие правила были необычны для государств в их мире, но уже многое из того, что предлагала воплотить ему жена, дало свои положительные результаты.

Как и этот день приёма.

И вот сейчас его зал приёмов покинул – вернее, его вытащили в направлении площади Позора – один толстый демон-торговец, который считал, что его необоснованно наказали, и просил пересмотреть дело да к тому же обжаловать наказание или сократить штраф хотя бы до обоснованной суммы. Когда он назвал те копейки, что считал обоснованными, Релак еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

По идее это было прямое неуважение к суду, вынесшему решение, а значит, и к нему лично. Поэтому Релак наказал этого зарвавшегося торговца с какими-то контрабандистскими наклонностями, ударив его по самому больному. Повысил сумму штрафа в десять раз.

Возмущениям торговца не было предела, ну а шума и криков от него стало так много, что начали болеть уши. Дошло до того, что он стал грозить сидящим в зале демонам немыслимыми карами. И вот это уже послужило причиной к следующим действиям.

Он, похоже, забыл, где и кто перед ним сидел, а потому заработал ещё и сотню плетей. А для того чтобы он пережил всё наказание и смог рассказать о нём заинтересованным лицам за пределами дворца, его после каждых двадцати ударов будет подлечивать маг жизни.

Релаку нужно было именно такое наказание. Обнаглевшая Торговая гильдия должна получить наглядный урок, иначе их ждёт нечто похуже.

Он сам в бытность свою наёмником пережил подобное. Но тогда никто не предоставлял ему лекаря. Так что лорд был ещё очень добр.

Дверь зала приёмов открылась перед очередным просителем.

«Удивительно, почему стража не доложила о нём?» – подумал Релак, ещё не рассмотрев вошедшего, но угадывая что-то знакомое в его фигуре и движениях.

– Повелитель. – Новый проситель ни своими манерами, ни поведением нисколько не напоминал предыдущего посетителя этого зала.

«Воин» – так и читалось в каждом его жесте.

И такие же движения: прямые, чёткие, без скрытого желания как-то завуалировать свои действия. Уверенность, сила и гордость – вот что читалось в глазах демона, который сейчас стоял напротив лорда.

«Умный и опасный боец», – определил про себя лорд, узнавая вошедшего.

– Сейчас не лучшее время, Тиор, – сказал повелитель стоящему напротив него воину и потом, будто опомнившись, проговорил: – Что ты здесь делаешь? Ведь ты должен быть с братом…

Договорить лорд не успел, Тиор перебил его:

– Да. Да. Всё верно. Но обстоятельства потребовали моего скорейшего прибытия, – произнёс он, одновременно с уважением и достоинством глядя на Релака. – У меня очень важные новости и послание от вашего сына.

Он оглядел зал и повелительно махнул головой находящимся в нём демонам в направлении выхода.

Ни у кого даже мысли не возникло усомниться в праве этого молодого демона отдавать приказы. Но воины, стоящие по периметру зала, даже не шелохнулись.

– Повелитель, – обратился он к лорду, – мы должны поговорить наедине, – и взглядом указал на всё ещё находящихся в зале стражей. – Это очень важно.

– Хорошо, – ответил Релак и дал отмашку покинуть зал находящимся в нём воинам.

– И ещё установите магический полог, – потребовал Тиор и веско добавил: – Так нужно.

Повелитель подозрительно покосился в его сторону, но потом всё-таки установил магический полог защиты от внешнего наблюдения, как физического, так и магического. Теперь они были абсолютно отрезаны от внешнего мира.

Молодой демон с одобрением осмотрел воздвигнутую магическую конструкцию, пробормотал что-то вроде «И почему я так не могу?» и сделал шаг к повелителю, протягивая ему закрытый пакет с личной печатью наследника, младшего повелителя Лера.

– Письмо от вашего сына, лорд, – сказал он.

– Перестань кривляться, Тиор, он не только мой сын, но и твой старший брат, – осадил говорившего повелитель, протягивая руку, чтобы взять письмо, но остановился и более строго спросил: – У вас закончились вестовые, если одного из лордов-принцев анклава используют как простого гонца? Или этому есть какое-то более разумное объяснение? У вас было достаточно простое задание: покрутиться при дворе Нураза и засветиться в светском обществе и среди высших демонов, поднабраться манер и постараться заработать себе какое-никакое имя и репутацию. Однако, судя по тому, что ты здесь, вы его не выполнили.

Молодой демон лишь дёрнул глазом на слова отца.

Главная причина, почему их сплавили ко дворцу самого могущественного демона, – это надежда найти пару кому-нибудь из них, и братья прекрасно это знали. Лер относился к этому вполне спокойно, но Тиора это буквально выводило из себя.

«А поэтому всё верно». В том, что они не справились с поручением отца, была и их вина, в том числе и его собственная. Ведь он очень старался прийти к обратному результату.

Но теперь у них есть оправдание. И какое! Таких результатов от их поездки не ожидал никто. В том числе и они сами. И уже тем более их отец.

Такое невозможно было вообразить. Но им повезло. Особенно, как считал Тиор, ему. Его миновала судьба брата. И он был рад этому больше всего. А всё остальное он воспринимал лишь как некие сопутствующие события, которые помогли избежать ему главного – женитьбы.

Тихоня Лер, как это ни удивительно было для Тиора, нашёл свою вторую половинку. А вместе с ней им в руки случайно попала одна из самых охраняемых тайн лорда Нураза. Вернее, попало две его тайны. Сначала была одна, а потом, когда они постарались выяснить её правдивость, и вторая. Тайна, ценой которой могла послужить сама их жизнь, да и вообще всё существование их рода, и именно для того, чтобы оградить на какое-то время их семью от подозрений при дворе Нураза остался его брат Лер.

Ну и кроме всего там пребывала его пассия.

Однако рано или поздно правда должна была выплыть наружу, и братья надеялись, что к тому времени отец что-нибудь придумает или каким-то образом оградит их от последствий знания ими той тайны.

– Отец, обстоятельства очень сильно изменились, и поэтому я здесь. Дело слишком серьёзно, чтобы доверить его кому-то, – тихо проговорил молодой демон и выделил голосом: – Кому-то за пределами нашей семьи. – Посмотрев в глаза отца, он добавил: – Суть происходящего – в письме Лера.

Тиор замолчал, застыв каменным изваянием. Релаку ничего не оставалось, как забрать послание.

Когда повелитель взял из рук молодого демона, своего самого младшего, третьего сына, послание, присланное наследным принцем, то с удивлением обнаружил, что Тиор всё ещё стоит напротив него в зале. Это несколько изумило его. Впрочем, Тиор был всегда себе на уме. Однако тут, следуя этикету, он должен был покинуть его или хотя бы удалиться на несколько шагов и дать возможность ознакомиться с содержимым пакета, тем более государственного и секретного, коль он магически опечатан личной подписью наследника, наедине.

Однако Тиор стоял и явно не собирался уходить.

Лорд уже хотел поторопить его, но сын опередил Релака. Видимо, поняв, что его действия слишком уж выбиваются за рамки дворцового этикета, младший принц пояснил своё поведение:

– Я считаю, что у тебя, отец, по прочтении могут возникнуть вопросы. Тем более я знаю, о чём идёт речь, письмо писал я, хоть и под диктовку Лера. – И, усмехнувшись, добавил: – Ты же его знаешь. Вопросы у тебя точно будут. – Немного подумав, Тиор уже гораздо более серьёзно сказал: – К тому же я догадываюсь, что нам нужно будет это обсудить, и после этого ты мне прикажешь немедленно куда-нибудь отправляться, правда, я пока не знаю куда.

И молодой демон с ожиданием посмотрел на лорда, своего отца.

«А ты наглец, мальчик, – подумал про себя старый демон, лорд, правитель этого небольшого анклава. – Почему ты не старший?» – в который уже раз задал он себе этот вопрос.

Уму и хватке младшего принца мог позавидовать любой. А уж в хитрости его превосходила только дочь лорда. Однако она никогда не претендовала на роль правительницы. Никто из других лордов не признал бы её прав.

А вот наследник был слишком прямолинеен и не так умён, как другие его дети. Именно поэтому он оставался лишь главным наследным принцем и никак не участвовал в политических играх отца. Ему это было просто неинтересно.

Зато младший совал свой любопытный нос в каждую дырку, и именно поэтому правитель самолично назначил его главой заговорщиков и тайным руководителем оппозиции. И теперь лорд точно знал, кто в их анклаве готов предать его, а кто верен до мозга костей (кстати, что для него было странно, объявились у них и такие).

И поэтому его удивил намёк Тиора на то, что в тайну лорда Нураза в этот раз вляпался не его младшенький, как того следовало ожидать из всего жизненного опыта Релака, а старший наследник, что было не слишком в его характере.

Но это мало относилось к теме разговора.

А вот несвойственная демонам преданность семье была одной из основ, вокруг которой держалось их единство, и как бы ни выглядели их отношения со стороны, но на самом деле это была лишь хорошо поставленная и подготовленная игра. Слишком слабы они были по сравнению со своими соседями, слишком мала их армия, и очень уже неудачно был расположен их анклав.

Приходилось крутиться.

Поэтому лорд понимал, кто реально должен править страной, если он уйдёт на покой. И как это ни печально, это должен был быть не его старший сын, а стоящий напротив него демон. И все в его семье тоже понимали это.

Усмехнувшись своим мыслям и желая пошутить, показав своё чёрное чувство юмора, правитель сказал:

– Дерзишь, мальчик мой. Дерзишь. Не боишься? Ты разве не догадываешься, что произошло с предыдущим оратором, слишком вольно выражавшимся в моём присутствии? – Релак выразительно посмотрел на закрытые двери за спиной сына.

Он явно намекал на торговца, бывшего последним посетителем этого зала перед самым приходом Тиора, – принц наверняка слышал разбирательство его дела и вынесенный приговор.

Воин, теперь точно воин, равнодушно осмотрел живописную картину у себя за спиной, изображавшую какую-то битву армии демонов с какими-то неизвестными существами, и задумчиво и даже несколько безучастно и равнодушно ответил:

– На всё воля повелителя, – и склонил голову в ожидании мнимого приговора, на который намекал отец, и его дальнейших действий, а также будущего ответа.

«Смотри-ка, уел меня», – восхитился лорд, уже более пристальным взглядом оглядывая своего сына.

Именно такие, как он, и вызывали у повелителя большое чувство уважения и гордости. Всё-таки именно такими были его дети и его немногочисленные воины, что бы сам сын ни думал об этом. И он был полностью уверен в их преданности. Как тех, так и других. Поэтому им и позволялось несколько больше, чем всем остальным.

Ну и, наверное, ещё потому, что хорошими воинами были все его дети, даже дочь. Хотя в других семьях могли убить и за меньшее. Там постоянно шла грызня между родственниками.

Среди них такого не было.

И лорд знал, кто был причиной таких непривычных для демонов отношений в их семье. Его жена. Старшая дочь князя Лесного княжества с Ареаны. И как ни странно, ему это нравилось. И его несравненная и прекрасная жена, и те изменения, что она привнесла в его жизнь. И особенно он был благодарен ей за детей, что она ему подарила, троих сыновей и красавицу дочь. А на других ему было плевать.

Правда, в обществе их семья постоянно жила под личиной лжи, того требовали обстоятельства.

– Всё верно, – ответил Релак своему наглецу, – на всё моя воля. – И уже в открытую рассмеялся, чем немного смутил сына, оказавшегося неготовым к такому проявлению эмоций.

Затем он открыл письмо и принялся читать.

«Отец.

Нураз вёл поиски артефакта Слеза утренней звезды в одном из срединных миров. Предположительно в том, откуда родом мама. Несколько раз упоминалось название её родной планеты, Ареана, и Гигантского Леса. Всё, как рассказывала она».

На этом месте Релак прервался. Это была очень важная новость. Обладание таким артефактом делало лорда-повелителя очень опасным противником. Их мир был не настолько заполнен источниками магии, как мир Ареаны, и поэтому не так сильно зависел от магов.

Однако если у кого-то в руках мог оказаться столь мощный накопитель магической энергии, то этот некто мог существенно сдвинуть часу весов хрупкого равновесия, что сейчас наблюдалось в их мире, в свою сторону.

«Это очень опасно», – понял лорд.

И продолжил чтение. Хорошие новости не заставили себя ждать.

«Отец, – писал дальше Лер, – однако Нураз в своём начинании потерпел неудачу. Артефакт активировали и привязали несколько часов назад. Для него он стал бесполезен. Те, кто это сделал, успели скрыться».

Релак уже хотел порадоваться этому известию, но его взгляд упал на следующую строчку:

«Прости нас. Но это не все новости. Подробности произошедшего тебе расскажет Тиор».

«Странная постановка дел, – удивился повелитель и зашипел. – Всё как всегда. Лаконично, никаких деталей. Что произошло – непонятно. Тиор прав, Лер, как всегда, в своём стиле, и у меня точно появятся вопросы», – подумал раздосадованный текстом письма лорд.

За что они извинялись, он понять не мог. В полученном от сына письме говорилось лишь о том, что артефакт попал в чужие руки и найти его, судя по всему, как им, так и Нуразу пока не представлялось возможным.

Между строк можно было прочитать, что им он не достанется никогда, но их семья и не претендовала на этот артефакт, они даже не знали о нём.

Повелитель демонов раздражённо посмотрел на своего сына. Однако, как ни странно, полностью отрешённое и спокойное лицо этого прохиндея остудило его пыл. В нём не было страха, ни каких-то иных эмоций, только ожидание его решения и своей дальнейшей участи.

«Он что-то знает», – понял лорд.

Желание примерно наказать этого юнца пропало. Тем более осталось всё ещё до конца непрочитанное письмо. Поэтому правитель продолжил прерванное чтение.

«Но у меня есть новость, которая способна искупить все мои и брата проступки и неудачи на сотню, если не тысячу лет вперёд».

«И что, интересно, это такое?» – подумал правитель.

«Отец, Нуразом в результате поисков артефакта найден источник. Источник бессмертия. Активированный источник. И активированный недавно».

Всё. На этом письмо обрывалось.

«Тиор прав, вопросы у меня есть, и много. Теперь понятно, почему он тут. Зная брата, он, скорее всего, сам решил прибыть в замок».

Однако у лорда были не только вопросы, на которые он хотел получить ответы, ему нужны были подробности. Все подробности, до которых за столь короткое время смогли докопаться братья. А зная длинный и любопытный нос своего младшего сына, он был уверен, что эти подробности у него были. И их, кроме демона, стоящего сейчас здесь, знать никто не мог, даже, скорее всего, и наследник. Слишком разный у них склад ума, мышление и подход к делу.

Теперь он, кажется, понял, почему сын приехал к нему сам, а не прислал с письмом одного из своих кровников (воины, повязанные кровью, – тоже практически семья). Если бы с таким известием к нему прибыл один из малых лордов, его кровных братьев, например кто-то из клана стражей границ, – хотя повелитель всех их и знал в лицо, но даже в этом случае, несмотря на то что эти преданные ему вояки слишком редко появлялись в столице его анклава и не успели тут ни с кем спеться, – он бы ему не поверил. Слишком уж невероятное событие произошло. И это событие требовало немедленной реакции и принятия должных мер. А значит, нужно собрать совет.

– Жди. Я сейчас пошлю зов и назначу срочную встречу матери, Тее и Суору в малом зале, – сказал повелитель сыну, указав ему на одно из кресел у стены, – и потом мы пойдём туда. От меня ни на шаг.

Этот пожилой демон уже не напоминал того неторопливого и спокойного правителя, которым он был несколько мгновений назад. Перед глазами сына стоял Релак Топор, демон-наёмник из отдалённого нижнего плана, который своим мечом, умом и силой отвоевал у местных хозяев жизни небольшой уголок ничейной земли, который и стал малым анклавом Релак, по имени его первого правителя.

И вот уже долгих триста лет этот анклав был владениями их семьи. Сейчас же у них появилась реальная возможность и дальше оставаться владетелями этого анклава, а возможно, они смогут подняться ещё выше. Главное – не дать Нуразу с его захватническими планами завладеть источником, это Тиор ощутил всем своим сознанием, душой, умом и сердцем будущего правителя.

Соседний план реальности. Планета Аррах. Анклав Релак. Дворец лорда-повелителя. Малый зал совета. Час спустя 

В малом зале совета собралась вся их семья. Тиор уже даже не помнил, когда все они собирались вместе. Он практически всё время проводил с отцом и старшим братом. И теперь он как будто в первый раз рассматривал демонов, собравшихся в неброско и при этом очень изящно и утончённо украшенном зале.

Пять демонов расселись в креслах и на небольших диванчиках, стоящих в этом небольшом помещении. Правда, чистокровным представителем расы демонов был лишь их отец.

Релак – лорд-повелитель малого анклава, расположенного на одном из срединных материков планеты Аррах. Старый демон, хитрый и жёсткий правитель, своими силой, умом и удачей сумевший захватить часть ничейных земель на одном из континентов, основать свой небольшой анклав и вот уже триста лет являющийся его бессменным правителем.

Родом он был из демонов-метаморфов, имел, как и все представители этой расы, или вида, демонов, три ипостаси – демоническую, боевую и ещё одну, больше похожую на представителей расы хуманов. Демоническая и боевая отличались друг от друга лишь в размерах, силе, ловкости и сопротивляемости физическим и магическим воздействиям. В боевой ипостаси он напоминал огромного хумана с переразвитыми мышцами, непропорционально длинными и сильными руками, очень крепкой, практически каменной непробиваемой красноватой кожей. Венчала всё это голова, напоминающая волчью, только украшенная костяным наростом и двумя крепкими и длинными рогами. Плюс к этому у него появлялись массивный хвост, заканчивающийся мощным и тонким шипом с ядовитым жалом на конце, и огромные рваные крылья, в сложенном состоянии похожие на надетый маслянистый алый плащ. В этом состоянии на него практически не действовала магия, он был в десятки раз сильнее и быстрее обычного демона или того же хумана.

«Кстати, странная раса эти хуманы, – отвлёкся на них Тиор, – они есть практически везде, что удивительно. Демоны, например, обитают только в нижних планах. Ангелы и подобные им существа – только в верхних. Расы срединных земель могут жить где угодно, но встречаются в основном в срединных планах. И только хуманов можно встретить везде и всегда».

В демонической ипостаси можно было находиться без вреда для здоровья в самых опасных местах, там, где боевая ипостась не спасала, на нижних планах и, что его всегда удивляло, на верхних, о срединных и говорить нечего. Ледяные миры, миры палящего солнца или розового тумана, эфирные миры или миры кислотных дождей, там, где ипостась хумана погибла бы за мгновение пребывания, демон мог жить бесконечно долго.

Но даже в их плане таких мест практически не было. И Тиор этому был несказанно рад. Он как-то не очень любил перевоплощаться в эту свою вторую сущность. И тем более принимать боевую форму. Но и полезность этих своих других форм существования отрицать не мог, тем более и пользоваться ими ему приходилось довольно часто. Любил он попутешествовать с гвардейцами отца и часто выбирался из дому в различные экспедиции, ну а там постоянно приходилось волей-неволей оборачиваться в свою демоническую трансформацию для того, чтобы просто остаться в живых.

Далее в зале присутствовал его брат, средний сын лорда Релака – Суор.

Вообще, сыновья Релака, как и их отец, могли иметь те же три ипостаси. Это было его наследие, по меркам нижних планов, очень сильного демона. Но в то же время с ними произошли и некоторые изменения, которые, как он понимал, достались им от матери, уроженки срединных планов реальности, прекрасной Ассай. Как она попала к ним в реальность, никто не знает, и ни она, ни отец этого не рассказывают. Может, это известно Тее, она всегда всё про всех знает, но и она ничего не говорит.

Ассай была очень красивой, статной и доброй эльфаркой. При этом она приходилась старшей дочерью князя Лесного княжества с планеты Ареана. И соответственно он был их дедом, правда, они никогда его не видели. Но это так, лирика.

Чем занималась мать, Тиор, честно говоря, не знал, но то, что отец не принимал ни одного решения без советов повелительницы Ассай, он был уверен. Слишком уж неординарные и несвойственные ему идеи и мысли иногда рождались у него, и в них явно чувствовалась изящная и красивая ручка Ассай.

А если по существу, то все братья, может за исключением старшего, Лера, были значительно слабее отца. Как в простой демонической ипостаси, так и приняв боевую форму.

В демоническом виде они были точной копией своего отца. Только несколько миниатюрнее. Что опять же не касалось Лера. Он, наоборот, по всем параметрам превосходил Релака.

Но дополнительно к этим небольшим минусам у них проявились и необычные для демонов особенности и способности, как общие, так и частные.

Во-первых, это то, что относилось к их боевой форме. Все они могли перевоплотиться в неё в несколько раз быстрее, чем любой другой демон. А это иногда давало фору в несколько первых секунд боя, а значит, в большинстве случаев на их стороне было право первого удара. И они этим пользовались, потому как с полноценными демонами поодиночке, без применения остальных своих способностей, могли справиться только Лер и отец. И что странно: хотя Лер ни в чём и не уступал отцу, а даже превосходил его, но всё равно и он преобразовывался в свою боевую ипостась гораздо быстрее прочих, даже Тиора и Суора.

Это было тайной их семьи.

Вторым отличием стало то, что у всех детей Релака не демоническая ипостась перестала относиться к расе хуманов, они стали похожи на эльфаров, родственников их матери. Это было заметно всем, и поэтому они не старались её скрыть.

«Пусть лучше знают то, что им показывают, и не стараются рыть вглубь, мусолят именно то, что им дают» – так рассудил отец, отметая предложение матери о наложении на их сына Лера магической иллюзии, когда уже не было возможности скрывать внешность их первенца.

На этом они остановились и так действовали в отношении и остальных своих детей, разве что немного помучившись с Теей. Но у неё они старались скрыть совсем другое.

Третьей их особенностью и тоже тайной стало наличие у каждого ребёнка неких индивидуальных качеств. Это, как и первое свойство, не выходило за грань личных секретов их семьи.

Лер. Никто не знал о том, что у него была ещё одна боевая ипостась. Непонятно, как он вообще в неё перевоплощался, но это был огромный чёрный демодрак. Отец сказал, что у них в роду существовала легенда о демоне, имевшем такую боевую форму, и о том, что он стал правителем нескольких планов. Чем всё закончилось, он не знал, так как в юности ему были не очень интересны легенды. Братья старались найти всё возможное по этой теме, но, к огромному разочарованию, большего, чем рассказал их отец, они не обнаружили. Лер в этой форме напоминал огромного чёрного дракона, с массивными крыльями, мощными лапами и толстой шеей, увенчанной массивной головой. Он мог испускать огонь, да и вообще в этой форме практически полностью мог перевоплотиться в стихию огня или земли. Он был страшен в этом своём воплощении, но, что ещё более важно, он был полностью физически и магически неуязвим в течение часа или двух. Но потом терял сознание и мог проваляться так больше суток. Как сказал отец, это оружие последнего удара. За время пребывания демодраком он был способен разрушить хорошо укреплённый замок до основания или уничтожить вполне приличных размеров армию, носясь в рядах солдат и сея вокруг себя огонь, смерть и разрушения.

Страшная и опасная ипостась. И главное – заблокировать переход в неё было невозможно. Лер мог стать демо-драком в любой момент. Именно поэтому отец не переживал из-за того, что он не сможет вырваться из замка лорда Нураза. Правда, тогда одной из наших тайн станет меньше.

«Но и одним из замков у этого лорда тоже станет меньше», – усмехнулся Тиор.

Дальше. Суор. Ну, с этим всё просто. Он прыгун. Его врождённым даром была способность к локальной телепортации, или, как её ещё называли, «прыжку». И это неудивительно. Чего ждать от прирожденного мага. И способность ему досталась вполне себе для мага подходящая. Но и как воин Суор был очень опасен, особенно со своим умением пропадать и появляться где и когда угодно в пределах прямой видимости. Его невозможно было поймать или удержать. Были свои минусы: высокоуровневые магические щиты и купола он преодолеть не мог, но зато и его самого не могли заблокировать этим куполом. Если какую-то площадь накрывал магический купол, а он должен был там объявиться, то его просто выкидывало за его пределы. Но это так, мелочи. Прыжком он мог пользоваться круглосуточно, что и делал практически всё время.

Кроме всего прочего Суор в виде сначала мелких проказ, а потом уже и вполне серьёзного увлечения магическими штуками и артефактами ударился в науку и магию. И поэтому неудивительно, что он сначала возглавил Совет магов их анклава, а затем стал главой их небольшой, недавно образованной Школы магии.

«Экспериментатор тарков, – подумал Тиор, вспомнив детские забавы и проделки брата, за которые почему-то чаще всего доставалось всем окружающим, кроме него самого. – Но что есть, то есть».

Третьим был он сам. Тиор никак не мог определить, повезло ему со способностью или нет. Она не была такой выдающейся, как у братьев. Он чувствовал места силы и источники. Если в мире, откуда была родом их мать, это не имело особого значения, то здесь, где магической энергии было в разы меньше, обладание любыми источниками приравнивалось к будущему существованию рода.

Поэтому работы у него было всегда очень много. Он рыскал по округе, в пределах их владений, обшаривал ближайшие планы и искал, искал, искал. Искал источники магии, как неживые, природные, естественные, так и живые. Были и такие.

От неживых источников они при помощи разработанного братом артефакта прокладывали канал передачи энергии. Хотя потери при этом и были велики, но их накопители постоянно пополнялись. У них в распоряжении была даже одна Слеза, правда очень маленькая, наследство их матери. В результате их совместной деятельности братья не так сильно зависели от скудной магической энергии своего мира. И очень сильно толкнули развитие магических наук в своём анклаве.

Этому способствовал и он сам.

Демоны, хуманы и другие существа могли генерировать магическую энергию. Они по умолчанию являлись инициированными или неинициированными магами, обладая теми или иными магическими свойствами, способностями и умениями, в связи с чем Тиор и старался привлекать их к ним в анклав. И именно потому, что с определённого момента к ним в анклав начался приток магически одарённых личностей, и была создана его братом Школа магии анклава Релак. Жители многих анклавов и соседних планов узнали, что у них открылась своя магическая школа и что тут привечают магов и им всегда найдётся работа. А уж работой Ассай и Суор обеспечивали под самую завязку.

Может, отчасти и поэтому их малый анклав процветал. Они использовали все доступные возможности, чтобы закрепиться и упрочить свои позиции среди соседей.

Четвёртой особенностью и одной из самых хранимых тайн их семьи стало наличие открывшихся магических способностей к магии жизни у всех детей Релака и Ассай, особенно сильны они были у Теи. Это был нонсенс: у существ, в чьей основе лежали способности к управлению тёмными энергиями, проявились способности к магии противоположной их сути. Сама Ассай была достаточно сильным магом жизни, и поэтому она смогла обучить тому, что знала сама. Но и она не могла дать им всего. На удивление, Суор и Тея обладали большими способностями, чем были у неё. Как это было возможно, понять уже никто не пытался. Это противоречие самой демонической сути их детей они восприняли как данность и постарались развить в них ещё и эти способности. Ведь такой козырь в рукаве давал им и их детям неоспоримые преимущества над всеми остальными.

Правда, раскрывать его было нельзя. В случае если бы об их секрете стало известно где-то за пределами их семьи, против них ополчились бы все окружающие владетели соседних анклавов. Слишком большое преимущество давали такие способности в этом мире. Поэтому они всячески старались их скрыть и не использовать.

Проще всего было Леру и Тиору. Они практически не развивали свои способности к магии, всё, чему они обучились, – это несколько лечебных и защитных заклинаний.

Но вот Суор вёл полномасштабные исследования в своей лаборатории. Слишком он был неугомонен и любопытен. Да и нравилось ему это занятие.

Но ещё оставался последний член их небольшой семьи. Тея. Их младшая сестра, самый младший ребёнок Релака и Ассай. И вероятно, самая охраняемая тайна их семьи.

Тея. Насколько была красива и ослепительна их мать, прекрасная и волшебная эльфарка, дочь князя Лесного княжества, но даже её красота меркла на фоне дочери. Ассай говорила, что Тея даже более красива, чем её младшая сестра Эрея, признанная красавица всего Лесного княжества, а значит, и всего мира Ареаны. Такого необычного эффекта не ожидал никто. Смесь кровей демона и эльфарки дала невероятный результат. Тея была потрясающе, безумно красива. Слов не было, чтобы описать это создание. Увидевшие её мужчины в буквальном смысле от одного взгляда на неё теряли голову. И тут или навсегда отдавали ей своё сердце, или, наоборот, готовы были на всё, чтобы получить её.

Хотелось, конечно, назвать её воздушным, волшебным и лёгким созданием, достойным только любви и ласки. Но это была бы не вся правда о ней.

Не было более приземлённого и прагматичного демона, чем она, по крайней мере, Тиор такого точно не знал.

Тея понимала, что её внешность – это и награда, и наказание для их семьи. Её красота могла послужить как зарождению очень хорошего и крепкого союза, так и развязать многовековую вражду. Уже сколько раз её братьям приходилось драться на дуэли, чтобы оградить её от посторонних посягательств на её честь. Но она так же понимала и то, что рано или поздно отец и мать должны будут принять чьё-то предложение на её руку. Но как это будет происходить и что они все будут делать в связи с тем огромным количеством тайн, которые окружали её семью, она не понимала. Да и никто не понимал. И поэтому все лишь пока радовались тому, что ближайшего замужества ей пока не грозило.

Хотя именно её ослепительную внешность последнее время они и старались скрыть за очень тщательно созданной и качественной иллюзией, но слишком уж много было глазастых демонов вокруг, и слава о красоте дочери Релака и Ассай разлетелась уже далеко за пределы их анклава.

Тея была прекрасна в любой своей ипостаси. Она восхищала что в образе стройной и нежной эльфарки, что будучи стремительной и опасной демонессой. Конечно, она была демоном, но её боевая форма была столь же прекрасна, как и остальные две.

Красота сестры, конечно, не была основным её достоинством. Магически она была одарена много больше любого. И что самое необычное, в ней сочетались две абсолютно несовместимые магические энергии. Она могла управлять как энергией смерти, так и жизни. И к тому и к другому типу магии у неё были очень большие способности, требующие их дальнейшего развития, которого она, к сожалению, не могла получить в их небольшом анклаве. А отпускать её из дома было слишком опасно.

Ведь ко всему прочему Тея была основой благополучия их анклава. Никто не знал того, что эта милая и хрупкая девушка была ещё и оракулом. Она могла предсказывать крупные и значимые события на несколько дней или месяцев вперёд. Правда, эта её способность была очень нестабильной и работала крайне редко.

Но благодаря именно этой её способности отец воплотил ряд преобразований, которые значительно укрепили их анклав. Все лорды списывали эти неординарные и своевременные реорганизации Релака на его огромный жизненный опыт и большую удачу, но на самом деле все они были основаны на предсказаниях Теи.

И до сих пор она ни разу не ошиблась.

Единственное, что она никогда не могла предсказать, – это тех моментов, которые непосредственно касались её собственной судьбы.

Однако в последнее время, как узнал Тиор, Тея почему-то проводила большую часть дня в тренировочном зале, при этом хотя магические способности у неё были выдающиеся, но их она почему-то совершенно перестала развивать. Что послужило причиной такой перемены в её поведении, он не знал. Но создавалось впечатление, что она к чему-то готовится.

Отсюда возникал законный вопрос: к чему? И он для него пока оставался без ответа.

И вот сейчас большая часть их дружной и такой разной семьи собралась за столом в малом зале совета их родового замка.

Соседний план реальности. Планета Аррах. Анклав Релак. Дворец лорда-повелителя. Малый зал совета 

– Ну вот все и собрались, – произнёс Релак после того, как убедился, что Суор установил универсальный защитный полог.

Хотя лорд и доверял встроенной системе от прослушки, но перестраховаться всё же не помешало бы. Нужно было исключить любые возможности для ведения стороннего наблюдения за их маленьким семейным советом.

Релак оглядел свою семью.

Жена и дочь, как всегда, расположились рядышком на небольших диванчиках, стоящих ближе к окну. Они любили обсуждать между собой то, что часто казалось им интересным и о чём они не хотели говорить вслух. Да и по мелочи они достаточно много секретничали между собой.

Возле них за небольшим столиком уселся Суор. Он, потягивая вино из бокала, ел какие-то фрукты и параллельно что-то умудрялся отмечать в своём блокноте.

Тиор ходил вокруг очень дорогого и редкого стола из мраморного дерева, добытого в одном из дальних нижних планов и расположенного в центре комнаты. Ценность этого стола заключалась в том, что это был идеальный материал для заготовок под создание артефактов. При внедрении в него структур заклинаний практически не было потерь, и артефакт мог функционировать без дополнительной подзарядки столетиями. Именно этот стол являлся одним из семейных артефактов и был чем-то, напоминающим локальную систему безопасности, настроенную только на этот зал.

Артефакт, охранявший весь замок, хранился в самой глубине замкового подземелья, и попасть туда могли только Релак и его жена Ассай.

Лорд сел в кресло, стоявшее во главе стола. Налил в бокал вина. Сделал пару глотков и только после этого продолжил говорить:

– Нам в руки попала очень важная и требующая принятия немедленных решений информация. Именно поэтому я вас всех и собрал сейчас. Полученные сведения касаются не просто нас и нашего будущего. От того, как мы распорядимся полученными данными, в дальнейшем будет зависеть жизнь всего этого континента, а возможно, и всего мира. Если, конечно, последствия не будут ещё более значительными.

– Дорогой, а ты не преувеличиваешь? – спросила у Релака жена, явно впечатлённая его эпическим размахом.

– Нет, Ассай, всё так и есть. Если не хуже.

– Да что может быть хуже? – удивился Суор. – Если ты, отец, конечно, не преувеличиваешь и в конце концов окажешься прав.

Вместо Релака на этот вопрос своим волшебным, обволакивающим, чарующим голосом ему ответила Тея.

– Мы можем опоздать, – просто сказала она, и было видно, что она о чём-то догадывается или даже знает.

Лорд кивнул в подтверждение её слов:

– Всё верно. Хотя суть полученных сведений мне известна, но, думаю, ознакомить с ними нас должен кое-кто другой. – И повелитель посмотрел на своего младшего сына: – Расскажи нам всем о том, что я узнал из письма Лера, и дополни его рассказ своими комментариями, – обратился он к Тиору.

Тот лишь пожал плечами, как бы говоря: «Это не я вызвался, это меня назначили крайним» – и, оглядев каждого сидящего в зале, стараясь заглянуть чуть ли не в глаза всем членам своей семьи, начал говорить:

– Всё началось с того, что нам с Лером в руки попала информация о нездоровой активности лорда Нураза в одном из срединных планов. Нас это заинтересовало. – Посмотрев в смеющиеся глаза Суора, потягивающего вино, он признался: – Ну ладно, если честно, то только меня. – И пояснил: – Просто больно скучно было каждый день таскаться на всякие приёмы, а это какое-никакое развлечение и хоть какое-то занятие. Поэтому я стал копаться в этом деле и разбираться с просочившимися к нам слухами. И мне повезло, я вышел на одного стража, который, сам того не ведая, выдал мне один из секретов лорда. – Ещё раз оглядев всех сидящих в зале, он продолжил: – Нураз нашёл старый работающий портал в один из срединных планов. – И, посмотрев в глаза матери, добавил: – Это мир Ареаны.

При этих словах Ассай вздрогнула и переглянулась с мужем, тот лишь пожал плечами и отрицательно помотал головой, как бы убеждая свою жену в чём-то. И это было подозрительно.

«Ещё одна тайна, о которой я не знаю», – подумал Тиор.

Женщина успокоилась.

Посмотрев и поняв, что все готовы слушать дальше, молодой демон, интриган, политик и воин в одном лице, продолжил:

– Портал этот он обнаружил достаточно давно. Уже несколько поколений демонов является его хранителями и стражами. Это удалось узнать уже Леру. Ну а дальше к делу вновь подключился я. Не знаю, каким образом, но к лорду Нуразу в руки попала информация о предположительном месте расположения одного очень ценного артефакта. – Следующие слова он выделил: – Он узнал, где может находиться одна из Слёз утренней звезды.

Суор алчно сглотнул и весь напрягся.

– Успокойся, брат. Всё хуже, чем ты предполагаешь, – пошутил над ним Тиор.

Остальные слушали хоть и с интересом, но не проявили такой живой реакции на сообщение об артефакте. Оно и понятно. Помешан на магии был только Суор.

– Так вот. Не знаю, как они умудрились, но за всё то время, что демоны Нураза имели прямой доступ в мир Ареаны, они так и не смогли найти артефакт.

Лицо брата прямо расцвело, а в глазах зажёгся фанатичный огонёк.

«Сейчас он потухнет», – даже с какой-то ноткой удовольствия подумал Тиор, очень уж он не любил этот нездоровый блеск в глазах Суора.

– Но это ещё не всё. Буквально несколько часов назад артефакт активировали и привязали. Отзвуки обряда разбудили караул стражей границ, и он доложил о случившемся лорду. Говорят, послание ему принёс один гнусный тип, от которого осталось одно большое мокрое пятно на стене, и теперь оно украшает приёмную залу во дворце повелителя.

– Как так? – удивился Суор. – Как они его упустили?! – Такая ценная магическая безделушка, и, хоть и чисто гипотетически, уплыла из его рук. – И что же в этой информации особо ценного? – огорчённо спросил маг. – Артефакт-то теперь утерян для всех. Или?..

Он всё с тем же алчным блеском и фанатизмом в глазах посмотрел на младшего брата.

– Никаких тебе «или», – вытянул перед собой руки тот. – Артефакт активировали и привязали. К нам его новые владельцы не имеют никакого отношения. Я даже не знаю, кто это. Да и лорд тоже.

– Но тогда что это за новости? – с непониманием в голосе спросил Суор.

Тиор только хотел разразиться какой-то длинной пафосной речью, но весь эффект испортила Тея.

Она очень тихо, чуть ли не шёпотом, произнесла, обращаясь ко всем:

– Бессмертие.

Тиор запнулся и сказал:

– Ну, сестрёнка, с тобой совсем неинтересно. Я тут интригу развожу. А ты раз – и разрушаешь все мои труды. – Он укоризненно покачал головой. Но, заметив над собой уже замахнувшуюся для подзатыльника руку отца, протараторил: – Всё-всё. Понял. Рассказываю дальше. – Устроившись поудобнее в кресле, у которого наконец остановился, перестав метаться по комнате, продолжил уже вполне серьёзно, без всяких шуток: – В том, что нам удалось хоть что-то узнать, заслуга полностью принадлежит Леру. Вернее, его девушке. Она – дочь стража портала, некоего Ларракта Ссрана, который как раз и нёс стражу в тот час, когда произошла активация артефакта и который помимо этого отослал послание лорду о том, что артефакт попал в чужие руки, о том, что его уже привязали и активировали. Именно поэтому, зная нрав своего повелителя, он предупредил семью о том, что он, скорее всего, впал в немилость и чтобы они как можно быстрее покинули пределы анклава Нураз. Ну а его дочь, соответственно, пришла с просьбой к Леру – просить убежища для себя и своей семьи у нас. Параллельно она дала прочитать письмо от отца, полученное через магический телепорт, который является реликвией их семьи. Так они и узнали плохие новости раньше самого лорда. – Тиор отпил вина. – Мы уже стали готовить для них различные пути отхода и варианты, дающие возможность покинуть границы анклава лорда Нураза, когда от отца девушки пришло второе письмо, поменявшее многое. В нём говорилось о том, что надобность в немедленном бегстве из анклава Нураз пропала, и объяснялась причина таких резких перемен. – Он вновь осмотрел всех. – В нём говорилось, что стражи портала искупили свою вину перед лордом, что они нашли ценность во много раз большую, чем упущенный артефакт, – ими обнаружен активированный источник. Источник бессмертия. – Тиор не удержался и сделал театральную паузу. Но на его позёрство уже никто не отреагировал. Всех поразила рассказанная им новость. Тем более и Тея подтвердила её своим высказыванием. Поэтому младший принц, лишь пожав плечами, продолжил: – Зарождение и последующие активация и привязка данного источника были проведены недавно. Не больше часа с того момента, как его обнаружили. И это поставило на уши всех во дворце повелителя. Начали срочно готовить экспедиционный корпус в мир Ареаны. Необходимо было взять в кольцо зону предполагаемого нахождения нарушителей спокойствия. По сути, это всё. Есть ещё некоторые детали. И они ещё более достоверны, чем полученные мной ранее сведения, так как исходят из первоисточника. – Дождавшись кивка отца, Тиор перешёл к изложению уже других деталей дела: – В том бедламе, что царил во дворце, мне совершенно не удалось найти несколько нужных личностей, которые более-менее смогли бы прояснить обстановку. И мы уже хотели разделиться, Лер должен был остаться на всякий случай при дворе, а я незаметно ускользнуть домой, когда во дворец прибыла поисковая команда и стражи портала с Ареаны, среди которых был и Ларракт, отец девушки. Не знаю, что нашло на Нураза, но всех прибывших арестовали. Так думали и мы, когда успокаивали Талию, это девушка Лера и дочь Ларракта. Но стража схватила не всех прибывших. Когда мы пришли к ним домой, то там оказался её старший брат Реги, его не было на дворцовой площади в момент ареста, он забежал домой на пару минут, чтобы поздороваться с родными, и поэтому остался на свободе. И вот с этого момента всё завертелось. Семью Ларракта мы укрыли в одном надёжном месте. Они переберутся к нам несколько позже и более безопасным способом, чем это сделал я. – Встав, Тиор продолжил: – Но зато я привёз с собой Реги, именно для того, чтобы он смог рассказать всю дальнейшую историю и те необычные выводы, которые они сделали со своим отцом, и вы всё услышали из первых уст. – Посмотрев на удивленного отца, Тиор спросил: – Я его приглашу? Да не тушуйтесь. Всё равно скоро, я так понимаю, родственниками будем.

– Зови, – кивнул Релак, при этом посмотрев на утвердительно закрывшую глаза дочь.

Её анализ ситуации часто основывался совершенно не на тех постулатах, что принимали во внимание все остальные. Поэтому её мнением отец интересовался достаточно часто.

Мгновение – и перед ними стоит уже вполне обычная, ничем не примечательная девушка, которую в толпе даже и не заметишь сразу. Тея приготовилась к встрече с незнакомым человеком. Он пока не входит в ближний круг их семьи, чтобы доверять ему одну из их тайн.

Пока шли эти приготовления, Тиор подошёл к двери и позвал:

– Реги, иди. Отец хочет поговорить с тобой.

И отступил в сторону, пропуская в зал курносого, веснушчатого невысокого паренька, на вид которому было не больше восемнадцати лет.

Он явно смутился, когда взоры присутствующих обратились к его скромной персоне.

– Э… Добрый день, высокородные дамы и господа, – сказал он, сглотнув.

И боязливо посмотрел в сторону лорда, явно выделив главу этого совета.

Тот в ответ рассмотрел этого простого и не выдающегося силой демона – Релак это определил практически сразу – и, указав ему на одно из кресел, сказал:

– Проходите, садитесь, юноша. У нас к вам будет несколько вопросов, и мы с большим интересом выслушаем ваш рассказ от начала и до конца.

Суор переглянулся с Теей. Такой вежливости и учтивости от отца они не слышали никогда.

– Не хочет пугать, – одними губами прошептала девушка.

Суор согласно кивнул ей.

Когда молодой демон сел в указанное ему кресло, повелитель обратился к нему:

– Мой сын сказал, что вы многое можете поведать нам из того, что не известно никому другому?

Парнишка наклонил голову и попытался встать – не было у него привычки сидеть в присутствии сильных мира сего, но властным жестом был остановлен.

Немного поёрзав, он всё-таки успокоился и начал говорить:

– Я являюсь магом в одном из патрулей стражей портала, ведущего в мир Ареаны. Последние три дня было наше дежурство. И это именно я засёк выброс силы во время активации артефакта, который уже несколько столетий разыскивает лорд Нураз. И, как главный по караулу, я потом готовил отчёт о происшедшем для генерала Кана, главы гарнизона стражей портала в Ареане. Отец в это время занимался организацией оцепления в районе обнаруженного мной выброса энергии. На тот момент всё это проводилось силами нашего небольшого гарнизона. Мы перекрыли наиболее вероятные пути бегства оттуда и стали прочёсывать район в надежде поймать нарушителей. Прошло меньше пятидесяти минут, и поэтому у нас были неплохие шансы обнаружить их. Но нам практически сразу не повезло. На предположительном месте проведения ритуала активации и привязки артефакта, а также выброса энергии уже не было никого постороннего, хотя мы и нашли многочисленные следы продолжительного пребывания там нескольких разумных существ. Зато именно там нами был обнаружен только что зародившийся источник. Вот о нём-то мы и сообщили во втором отчёте генералу, а уж он отправил это сообщение со своим личным адъютантом повелителю Нуразу. Я сам видел, как основную часть сообщения под диктовку написал адъютант, однако генерал уже перед самой отправкой гонца к лорду дописал что-то в конце послания, ну а мы, после того как адъютант через телепорт отбыл к лорду, ушли на прочёсывание местности. – Молодой, как оказалось, маг испросил разрешения попить и, отпив вина из предложенного бокала, продолжил свой рассказ: – Ситуация вырисовывалась несколько странная. Те, кто активировал артефакт, исчезли в неизвестном направлении. Наши следопыты не смогли найти никаких их следов. Но зато мы практически мгновенно смогли отследить тех, кто активировал источник. Мы проследили их до того места, где они смогли вырваться из нашего оцепления. Эти нарушители скрылись в развалинах города древних магов, что находятся там поблизости. Наши маги-иллюзоры установили, что беглецов двое, один предположительно рунный маг, второй – или следопыт, или воин, его телохранитель. Скорость их появления вблизи источника и заранее подготовленные и практически мгновенно проведённые ритуалы его сдерживания, активации и привязки говорят о том, что они заблаговременно готовились к этому действу. И как это ни странно звучит, знали о нём. Знали о том, что в этой местности должен зародиться новый источник. Источник бессмертия. – Посмотрев прямо в глаза лорду Релаку, он веско добавил: – У нашего лорда, как мы догадывались, был свой информатор на Ареане, и, как мы понимаем, ну, вернее, так мы решили с отцом, – смутился парень, но под одобрительным взглядом Тиора продолжил: – Этот информатор солгал или преднамеренно подбросил нашему лорду ложные сведения.

– Давно такого не было, – усмехнулся Релак, – чтобы кто-то решил поиграть с Нуразом. Это даже интересно. Есть что-то ещё?

– Да. Мой отец предположил, что Слезу туда подбросили заранее, а информацию о ней специально слили нашему информатору, – дополнил мыслями своего отца рассуждения молодой маг.

– Специально, говоришь, – задумчиво протянул лорд. – Мои демоны из внутренней стражи займутся поиском информации по тому, кто мог это всё организовать. Ну а вообще это и неудивительно, тот, кто решил подчинить себе такой источник, не должен бояться мелких трудностей и, скорее всего, не остановится ни перед чем.

– Да, – расхрабрился парнишка, – мой отец говорил то же самое. – Немного помолчав, будто поразмыслив над тем, стоит ли говорить дальше, молодой демон продолжил свой доклад: – По всей видимости, это была хорошо разыгранная комбинация, рассчитанная именно на нас и нашего лорда, ну или кого-то, кто будет находиться в той местности и с той же целью. Поиск Слезы. Судите сами, – молодой демон начал загибать пальцы на руке, перечисляя известные факты, – демодрак доложил о проникновении каких-то нарушителей на нашу территорию несколькими днями ранее. И мы сразу стали готовить группу по зачистке местности. Но особо не торопились, ведь тогда же костяной дракон доложил и об уничтожении всего проникшего к нам на территорию Леса отряда. Однако, похоже, уничтожил не всех. Или он их просто не заметил, или, что больше всего похоже на правду, существовала ещё одна группа, и, возможно, не единственная, а та, что уничтожил демодрак, была лишь отвлекающим манёвром. Мой отец придерживается именно этой версии. Часть нарушителей ушла на поиски артефакта, а двое разумных остались ожидать зарождения источника. – Оглядев всех присутствующих, Реги продолжил: – Из наших же наблюдений стало понятно, что Слеза нарушителям была не нужна или нужна, но точно не тем, кто активировал источник бессмертия. Мы так поняли, что они её даже не искали. Судя по следам, что мы там обнаружили, только телохранитель слегка обследовал и изучил прилегающую к месту их проживания территорию. Кроме того, он уничтожил двух духов – хозяев тех мест, что мешали им спокойно жить. Мы нашли их свежие останки. Это не случайные искатели приключений, они целенаправленно прибыли на нужное место и жили там некоторое время, ожидая зарождения источника. Это подтверждают и найденные нами следы их пребывания, прямо у места его зарождения.

Релак переглянулся с женой и спросил у мага:

– Ты хочешь сказать, что было две группы?

Тот отрицательно покачал головой:

– Нет, лорд-повелитель. Если считать ту, что была уничтожена демодраком, то групп было три.

Релак лишь хмыкнул на это высказывание и продолжил рассуждать уже сам:

– Понятно. Значит, ты говоришь, что кто-то очень умный разыграл достаточно сложную и опасную комбинацию? Задолго до начала событий перевёл всё внимание Нураза на поиски и странное поведение Слезы, потом отвлёк вас на нарушителей, а организовав прорыв в зону поиска, устроил спектакль с последующим исчезновением Слезы, при этом, возможно, он же и провёл дальнейшую активацию артефакта. И всё это было сделано, чтобы оградить себя от вашего пристального внимания. И когда всё это у него получилось, он сам принялся разбираться с источником. Всё верно?

– Да, повелитель, – подтвердил его слова приглашённый маг.

– Хм. Рисковый и умный противник, – оживился лорд, удивив этим даже своих домочадцев, что уж говорить о чувствовавшем себя и так не очень уютно маге. – Но вообще-то, на мой взгляд, как-то уж слишком сложно, и эта длительность плана, растянутая на несколько столетий… Есть что-то ещё, что ты хотел бы нам рассказать? – спросил у Реги Релак.

– Нет. Разве только что среди них очень сильный маг и кто-то из них ранен.

– Поясни, – попросил лорд, но потом пробормотал себе под нос: – Хотя привязать источник слабый маг и не смог бы.

Однако молодой демон, видимо, расслышал его слова.

– Простите, я не совсем точно выразился. Среди них очень сильный и опытный боевой маг. Скорее всего, это всё тот же рунный маг. При отступлении нарушители наткнулись на засаду стаи ралов. Это были самые сильные бойцы в нашем гарнизоне, и поэтому самое опасное направление, на развалины города, было перекрыто именно ими. В итоге десять воинов-ралов не смогли удержать всего двоих. Ранив при этом только одного из них.

Это впечатлило всех. Даже Лер не справился бы с этими бойцами, не приняв свою самую опасную боевую ипостась.

– Мы были на месте стычки. Большинство ралов выведено из строя заклинанием, похожим на «Удар ветра», или каким-то его аналогом.

– Но этим заклинанием нельзя убить рала, – удивлённо проговорил Суор.

– Всё верно, тем более что некоторые из них носили защитные амулеты с магическим щитом третьего уровня, это штатное вооружение у нас в дозоре. Однако, несмотря на это, их оглушили, а потом кто-то просто прошёл и добил не пришедших в себя воинов. По иллюзии с места стычки не удалось восстановить точные детали боя. Всё из-за того, что у ралов, оказывается, был малый мобильный источник и он создал очень сильные помехи.

– Но по остаточному следу от источника их отследить-то не составит труда, – вдруг обрадованно проговорил Тиор.

Но даже Тея посмотрела на него укоризненно. А Суор как бы в оправдание сказал:

– Он никогда особо не блистал умом.

Но Реги ответил и на это высказывание:

– Мы рассматривали и эту версию. Однако тот, кто захватил источник, смог очень быстро настроить его на себя. И перенаправить поток генерируемой им энергии в какое-то хранилище. Потерь при этом практически не было. Ну а вообще, что странно и как-то не вяжется с общим образом могучего мага, у ралов собрали практически всю амуницию и сколь-нибудь ценные вещи, включая разряженные амулеты.

Релак усмехнулся.

– Просто ты незнаком с работой следопытов. Тут чувствуется рука опытного поисковика. Те, даже отступая или убегая, стараются не упустить своей выгоды, – прокомментировал он услышанное.

– Простите, – смутился парнишка. – Тогда у меня всё, – закончил он свой отчёт.

– Хорошо, иди. О тебе позаботятся. – Релак кивнул на дверь.

Реги встал, поклонился и быстро вышел из зала.

Подождав, когда за магом закроется дверь, глава этого семейного совета спросил:

– Ну, кто и что может сказать? Каковы наши дальнейшие действия?

И тут очнулась почти всё время молчавшая Тея:

– Я видела этот источник. Он очень сильный. Нельзя, чтобы он достался Нуразу. То, что грядёт за этим, покрыто мраком и тьмой. И смертью. Нашей смертью. – Оглядев присутствующих, девушка закончила: – До этого я не понимала, к чему могло относиться то моё видение, но теперь я, кажется, разобралась в нём. Нельзя отдавать источник в руки Нураза, – повторила девушка.

– И что ты ещё видела? – уточнила у дочери Ассай.

Та немного помялась, но потом всё же ответила:

– Не очень чёткие образы. Такое ощущение, что это очень тесно связано с нашей, вернее, с моей судьбой. Вы же знаете, как это бывает. – И она, виновато пожав плечами, поглядела на мать.

– Да, доченька, – согласилась с ней та. – Ну а всё-таки?

Девушка на несколько минут задумалась, а потом, просияв, вдруг повернулась к отцу.

– Шлейф источника тянется в место, где становятся магами, – проговорила Тея. – Это единственный чёткий образ, но его я никак не могу расшифровать. И ещё. У меня такое чувство, что мне нужно находиться именно там, если мы хотим хоть как-то повлиять на эту ситуацию. Только где это там, я не знаю.

– И чего тут сложного? – удивлённо спросил Суор. – Место, где становятся магами, – это школа, университет, ну или какая-нибудь академия магии.

– А ведь точно, – согласился с ним Тиор. – Тогда что получается: тот, кого мы ищем, не маг? Он только собирается туда поступать?

– Что? – не понял его отец. – Ты думаешь, это второй, следопыт? – удивился он, но затем, видимо что-то прикинув, сказал: – Вряд ли, слишком много нужно было сделать и подготовить для неинициированного мага. И всё это практически нереально выполнить. Хотя, конечно, зачем-то там был рунный маг. Кстати, он может работать в этом учебном заведении, и тогда всё сходится. Он может даже не быть магом, но работать там. – И Релак победно посмотрел на свою жену.

Но женщина, видимо, задумалась над другим и поэтому переспросила у дочери:

– Ты думаешь, он как-то связан с твоей судьбой? Да?

– Не знаю, – честно ответила девушка, – но ничего касающегося этого источника я больше не вижу.

Однако Ассай, больше понимавшая дочь или видевшая что-то такое, чего не могли заметить остальные, спросила у Теи несколько другое:

– Тея, девочка, нам нужен маг? Или тот, кто нам нужен, сейчас ещё не является магом?

– Не знаю. – Девушка покачала головой и тихо проговорила: – Но он будет там, и я точно смогу его узнать.

Возникла пауза, а через несколько минут Релак, посмотрев на жену, сказал:

– Дорогая, нам придётся попросить помощи у твоего отца и воспользоваться его порталом.

Все навострили уши, ведь только что приоткрылась одна из тайн появления Ассай в мире демонов.

– Да, я понимаю, – ответила та.

– И что вы решили? – всё ещё не до конца поняв ситуацию, спросил у них Тиор.

– Мы с тобой едем на учёбу, братишка, – ответила за них Тея и, предвидя его дальнейший вопрос, объяснила: – Одну меня они не отправят. Лер должен остаться при отце, на Суоре его школа и гильдия. Остаёшься только ты.

Улыбнувшись, Релак подмигнул оторопело стоящему сыну и сказал Тее:

– Умничка, дочка, я в тебе никогда не сомневался. Остался только последний вопрос: куда вас отправить?

Он расстелил на столе материализовавшуюся из воздуха магическую карту мира Ареаны.

«И  откуда она у отца, интересно», – подумал Тиор.

Все с интересом стали рассматривать незнакомые континенты и названия городов, государств и различных островов. Ну почти все, похоже, Ассай и Релак были хорошо знакомы с географией того мира.

– Так, Ассай свяжется со своим отцом, и он со своей стороны откроет для вас портал. Появитесь вы примерно вот здесь. – Релак пальцем указал на огромную территорию, подписанную на карте как Гигантский Лес, в точку, расположенную недалеко от границ государства с названием Лесное княжество.

«Так вот откуда прибыла мама», – подумала Тея, рассматривая очертания континента с непривычным названием Ларос.

– Там вас встретят наши родственники. Кого отправит ваш дед, я не знаю, но уж точно не приедет сам, – с грустью сказала Ассай.

– В общем, с этим понятно, и особых проблем быть не должно, – закончил за неё Релак.

И только тут до Тиора дошло, почему Ассай так странно отреагировала на сообщение о том, что Нураз нашёл телепорт в её родной мир. Она подумала о том, что он нашёл их телепорт, тот, о котором сейчас шла речь. Но отец разубедил её в этом. Получается, он им периодически пользуется. Ведь узнал же он каким-то образом, что не этот портал был обнаружен лордом.

«Что за игры ведёт отец?» Тиор с любопытством посмотрел на повелителя.

– Всё верно. Мой отец, Элей Третий, и ваш дед организацию обучения возьмёт на себя, уж я об этом позабочусь, – продолжила Ассай. – Но остаётся открытым вопрос: куда вас направить?

– Сюда. – Изящный пальчик Теи указал в какой-то город на карте.

– И почему я не удивлён? – переглянувшись с женой, проговорил Релак.

А Тиор прочёл название: «Империя Ларгот». И более мелкими буквами: «Академия магии империи Ларгот».

Глава 2

Один из срединных планов реальности. Планета Ареана. Материк Ларос. Территория близ границ Гигантского Леса 

Спуск длился уже пять часов.

«Какой же я был самонадеянный дурак! – в который уже раз корил я себя за столь необдуманный поступок, как спуск по лиане, да ещё таким способом. – Нет, ну додуматься до такого мог только полный идиот!» – не мог успокоиться я после очередного зависания над бездной.

Я уже несколько раз срывался со ставших скользкими, как мокрое мыло, рукоятей кинжалов, повезло ещё, что я додумался привязать их самодельными верёвками к рукам. И поэтому повисал на них, как на некоей альпинистской страховке.

Но в одно из таких падений верёвка, что была привязана к правому кинжалу, не выдержала и порвалась, после чего я чуть не сорвался вниз. Меня спас случай. Я как-то странно дёрнулся телом в момент начала падения, и получилось так, что кошка на моей левой ноге намертво вошла в поверхность лианы. Я даже не пытался высвободить её когти из поверхности растения. Заклинило их основательно, и, если честно, сейчас мне это было только на руку. Ведь в результате этого падения я, со слов Искателя, заработал растяжение связок запястьев обеих рук и вывих левого плеча.

«Для нормализации работы всех функций организма необходимо запустить восстановительный режим, который продлится четыре часа тридцать две минуты», – проинформировал меня интерфейс.

Ну что ж, на этом сегодня спуск можно было прекращать.

Руки меня практически не слушались. Мне нужен был отдых. Очень долгий отдых. И желательно какое-никакое лечение.

Однако с лечением, как это ни удивительно, вроде как проблем не должно было быть, по крайней мере у меня.

Искатель сказал, что с недавнего времени зарегистрирован повышенный уровень регенерации и теперь для полного восстановления организма мне потребуется только обеспечить себе «неактивную фазу функционирования» для активации ускоренной фазы регенерации повреждённых тканей и органов. То есть, как я понял, он намекал на сон. И даже моя фраза, что заснуть я вряд ли смогу, его не смутила.

«Обеспечение восстановительного периода и контроль его прохождения является одной из основных функций ментоинтерфейсов серии Искатель», – ответил он на мои слова.

Получается, и «восстановительным периодом» он мог меня обеспечить, нужно только скомандовать.

Значит, ко сну и нужно готовиться, а не продолжать спуск вниз. А то до земли ещё несколько часов непрекращающегося скалоползания, вернее, лианоползания, и я прекрасно осознавал, что ещё один такой марш-бросок просто не выдержу, тем более если опять сорвусь.

Поэтому я решил устраиваться на ночлег.

Хотя по моим внутренним часам я чувствовал, что сейчас только середина дня, но также ощущал, что если не дам себе несколько часов отдыха, то вниз попаду гораздо быстрее, чем запланировано, буквально за несколько секунд.

Получалось, что мне предстояло самое неудобное спаньё за всё время, не только проведённое в этом мире, но и вообще за всю мою жизнь.

Спать на весу, в нескольких километрах над землёй мне ещё ни разу не приходилось. И к сему эпохальному событию предстояло приготовиться основательно, иначе тут не отдохнёшь. Спать, держась за кинжалы и боясь каждое мгновение сорваться вниз, то ещё удовольствие, и поэтому эту проблему нужно было решить каким-либо образом. Ведь и рукам мне нужно было дать отдохнуть.

Хотя как это сделать, когда за плечами у меня висит ощутимый груз, стоило подумать заранее. Но, как говорится, хорошие идеи приходят, как всегда, опосля. Моя задумка, связанная со сном, могла помочь мне и в дальнейшем спуске.

Для того чтобы я смог более-менее нормально отдохнуть, если это, конечно, можно назвать полноценным отдыхом, мне нужно было закрепиться на лиане. И у меня была одна вещь, которая могла мне в этом помочь. Правда, для этого её придётся основательно переделать, да и в её прочности следует убедиться, но другого выхода я не видел.

Я говорил о кожаной верёвке, на которой крепилось било кистеня. Додумайся я до такого заранее, сделал бы верёвку ещё там, наверху, из волокон листьев-деревьев. Но, как обычно, подумал об этом только сейчас. Не предполагал, что будет настолько сложно ползти по лиане вниз.

«Видимо, с непривычки к такому способу перемещений или из-за несколько большого груза у меня за плечами», – проснулась во мне нотка сарказма.

Но что бы я ни думал, этот спуск меня основательно вымотал. Уставшие натруженные пальцы еле сгибались и шевелились, и поэтому на распутывание верёвки я потратил порядка сорока минут. Но я это сделал. И теперь у меня была очень прочная, как оказалось, и достаточно длинная бечёвка, конец которой я привязал к одному из арбалетов. Больше тяжёлых и относительно безопасных предметов у меня с собой не было.

Я проверил, что мой метательный снаряд не развалится от первого же удара или не отвалится из-за резкого рывка, и, убедившись в этом, размахнулся.

«А чего рассусоливать? – так рассуждал я, раскручивая импровизированную верёвку надетых на мои ноги кошек. – Время то идёт, и неизвестно, что происходит сейчас там, наверху, и какой приём мне окажут в развалинах города. Нужно как можно быстрее устраиваться, отдыхать, пока у меня есть это время, и затем двигаться дальше».

Как ни странно, первый же бросок оказался удачным, если, конечно, забыть о маленьком казусе. Арбалет облетел и обмотал лиану по кругу. И на возвратном движении очень смачно припечатал меня по голове, так что я чуть сознание не потерял. Благо арбалет ударил меня в ту часть головы, которую интерфейс на моей виртуальной модели обозначил как защищённую неизвестным ментальным модулем и где во время обряда покоилась голова змеи. Поэтому я отделался небольшой ссадиной и лёгким испугом.

Но зато я без труда смог поймать арбалет, что тоже являлось хоть небольшим, но плюсом, а то пришлось бы его бросать повторно.

Ну а дальше получившимся шнурком, обмотанным вокруг лианы, я привязал себя к ней. Теперь я твёрдо стоял на воткнутых в её поверхность кошках и был привязан к лиане верёвкой. Руки были свободны и могли заняться какими-то другими делами или просто отдохнуть. Хоть меня и перевешивало назад непомерным грузом, что висел у меня за плечами, но верёвка крепко держала у ствола растения, и поэтому я уже не боялся, что во сне меня опрокинет и я сорвусь вниз.

Свой отдых я решил начать с небольшого перекуса. Да и Рыкун уже несколько раз порывался мне напомнить, что пора бы пообедать и он даже знает, чем мы можем поживиться в моём рюкзаке.

Вообще, этот зверёк был больно уж хитрый и сообразительный. Всю дорогу не мешал, не отвлекал и только в моменты, когда нам ничего не угрожало, подавал о себе знать. Ну и ко всему прочему он очень сильно помог во время стычки там, наверху. А потому такое послушание и помощь в трудной ситуации достойны вознаграждения.

– Рыкун, вытащи из рюкзака ту вкусную еду, что тебе понравилась. Перекусим.

«Наконец-то. Рыкун хочет есть», – пришла мне в ответ обрадованная мысль грызуна.

И я ощутил, как по моему плечу, а затем и где-то за спиной торопливо и радостно зашуршал этот неугомонный зверёк. По дороге он комментировал разные невкусности, которые напихал в свой большой мешок (сам-то он переносил нужные ему предметы во рту, запихивая их за щёку, как хомяк) этот глупый детёныш, мешая тем самым ему, великому и ужасному, побыстрее добраться до еды.

Я же подумал, что неплохо бы кроме того, чтобы немного поесть, ещё и чего-нибудь попить.

Правда, воды с собой у меня не было, но в наличии имелись три вещи, которые в теории должны были мне помочь её получить. Это кусок коры дерева, который я подобрал, ещё гуляя по листо-древесному лесу. Походил он на вполне глубокую миску, и я планировал рано или поздно его в этом качестве и использовать. Для воды он прекрасно подходил.

Но самой жидкости, которую туда следовало налить, у меня-то и не было. Однако в огромном количестве был какой-то непонятный и не очень хорошо пахнущий сок, выделяющийся из лианы. Вот его-то я и хотел выпить, предварительно воспользовавшись вторым предметом, который был у меня, а именно голубым сапфиром, который умел выводить вредные вещества из жидкостей.

Передав картинку камня всё ещё роющемуся в рюкзаке Рыкуну, я подождал, пока он притащит мне мою долю заготовленных вяленых полосок мяса (смотри-ка, расщедрился, целых три штуки принёс) и кусок коры, и в следующую ходку он принёс мне голубой камушек.

Повертев его в руках, я не заметил никаких новых изменений в его структуре, кроме того, что теперь его энергетическая наполненность составляла сто процентов. После беглого осмотра и сверки старой характеристики камня с новой я бросил его в уже набежавший почти до краёв миски сок из разреза, сделанного в стволе лианы.

Сначала ничего не происходило, но вскоре я стал замечать, как постепенно под воздействием ментальной структуры камня стала изменяться и метальная структура жидкости, правда, просматривалась она с трудом.

До этого я как-то и не обращал внимания, что в соке, выделяемом лианой, есть своя внутренняя энергетическая структура, хотя и не слишком заметная. Теперь же, заметив её, я получил от Искателя описание свойств этой жидкости.

«Органическая жидкость растительного происхождения. В своей основе содержит слабую ментоактивную структуру. При должной концентрации жидкости и её очистке от токсичных и отравляющих веществ приобретает сильные тонизирующие и мобилизующие организм свойства. Длительность воздействия зависит от объёма жидкости. Предположительно один литр на десять часов. Побочный эффект: после применения жидкости необходим длительный восстановительный период для нормализации работы организма и перевода его в повседневный режим работы. По предварительным расчётам, полученный в результате действия неизвестного артефакта продукт будет полностью безопасен для организма оператора и не будет обладать ожидаемым сильным тонизирующим эффектом из-за низкой концентрации ментоэнергии в структуре полученной жидкости. Рекомендация: для восстановления сил и водного баланса организма оператора принять жидкость в её текущей концентрации».

Похоже, наблюдая процесс очистки сока лианы камнем, Искатель проанализировал получаемый состав жидкости и сделал вывод, что если пить её сейчас, то она будет для меня полностью безопасна. Даже несколько мою усталость должна снять. Хотя это мне сейчас не нужно, мне, наоборот, надо уснуть, чтобы отдых был более полноценным.

Но что есть, то есть, другой воды поблизости у меня не было.

Жидкость на вкус напоминала немного пересолёную минеральную воду, только без газа. В общем, пить можно. Никакого отторжения или неприятных последствий. Даже вкусно. Мне минеральная вода всегда нравилась.

Напившись, я немного оставил её Рыкуну и, придерживая у плеча миску, позвал его. Сначала этот мелкий грызун подозрительно косился на чашку с водой. Потом озадаченно спросил:

– Откуда вода? Рыкун проверял, воды не было.

Но я уверил его, что сделал её только-то из лианы, и он, практически мгновенно потеряв интерес к теме её происхождения, вылакал весь остаток воды в миске. После чего, довольный, он ещё немного побродил по моей спине, а затем залез в рюкзак и устроился где-то в его недрах.

«Рыкун спать», – уведомил он меня, и я заметил, как немного изменилось его менто-информационное поле.

«Быстро он, – подумал я. – Теперь можно и мне».

Я приготовился отрубиться на несколько часов, чтобы восстановить свои силы.

«Хорошо бы ещё организм успел достаточно восстановиться за это время и залечить полученные повреждения», – напоследок подумал я.

И тут снова включился интерфейс:

«В распоряжении оператора есть универсальный ментомодуль лечения лёгких и средних повреждений. Изучить?»

«Чёрт, – ругнулся я, – мог бы и сам догадаться и спросить о чём-то похожем ещё раньше. Ведь это вполне логично для тех, кто создавал эту штуку у меня в голове, и значительно могло бы упростить жизнь не только мне, но и тем, для кого этот ментоинтерфейс создавался на самом деле».

«Конечно, изучить, – торопливо ответил ему я и на всякий случай решил уточнить: – Есть ли какие-то необходимые условия для проведения обучения? Сколько на это потребуется времени?»

«Три часа,

– сразу ответил Искатель о длительности обучения.

– Структура модуля имеет шестую степень сложности. Ограничений в использовании данного модуля у оператора нет. Восприятие и интеллектуальные способности оператора достигли необходимого уровня развития для работы с ментоструктурами среднего, высшего и максимального уровней сложности. Энергетическая структура оператора подготовлена к работе с ментомодулями среднего, высшего и максимального уровней использования ментоэнергии. Объёма ментоэнергии, сконцентрированного во внутреннем накопителе оператора, достаточно для наполнения и активации ментоструктур всех уровней сложности», – отчитался интерфейс.

«Жаль, – расстроился я, – если бы изучение этого плетения не требовало столько времени, я бы применил его уже перед сном. Может, это можно сделать каким-то иным образом?»

«Невозможно,

– лаконично ответил Искатель, впервые огорчив меня тем, что я не смогу использовать какой-то модуль, правда, сразу же после своих первых слов внёс кое-какие пояснения:

– Для использования данного типа ментомодулей требуется провести преобразование менто-информационного поля оператора для выполнения им диагностических операций. Это необходимо для определения и задания параметров управления универсальным лечебным модулем».

«Вон оно как, – удивился я сложности работы всей процедуры в целом. – Ну что поделаешь, за неимением лучшего или вообще чего-то иного выполняй. Способность-то незаменимая, можно сказать».

Дождавшись подтверждения Искателя, что новая ментоструктура и сопутствующая ей способность поставлены в очередь на изучение, я ещё раз огляделся вокруг, проверил, хорошо ли держатся и сидят мои приспособления для комфортного пребывания на лиане, и только после этого отдал Искателю команду на сон.

И мгновенно выпал из реальности.

Пробуждение было на редкость приятным. Я даже подумал, что все мои приключения – плод разыгравшегося воображения и фантазий, навеянных царством сновидений.

Но когда я попытался встать со своей «кровати» и это у меня не получилось, то в мою голову стали закрадываться смутные сомнения в нереальности моих снов. Слишком уж реалистично выглядела туманная бездна у меня под ногами и тёмно-бурая поверхность гигантской лианы перед лицом.

– Так это мне не приснилось, – как-то буднично и несколько разочарованно констатировал я и, отреагировав на шебуршание у меня за спиной, поздоровался: – Доброе утро, Рыкун.

Мгновенно восстановив в памяти всю цепочку произошедших событий, заставивших меня оказаться в столь неудобном положении – зависнуть в нескольких километрах от поверхности земли, я понял, что пора тормошить своё сознание и продолжать прерванный спуск.

Но у меня всё ещё было какое-то необычайное чувство лёгкости на душе. Как-то слишком расслабленно и на удивление хорошо я себя чувствовал, чего трудно было ожидать, проведя на весу с рюкзаком и раненым товарищем за плечами несколько часов кряду.

Однако тут ожил Искатель и внёс некоторую ясность в моё такое бодрое и отдохнувшее состояние:

«Цикл восстановления оператора составил шесть часов пятнадцать минут. Восстановление ментального и физического состояния оператора выполнено на сто процентов. Период восстановления превысил нормативное время на два часа десять минут в связи с изучением дополнительных ментомодулей и проведением процесса преобразования менто-информационного поля оператора под активацию способности по ментальной диагностике физического и менто-информационного состояния объектов. Адаптация оператора к использованию изученных модулей выполнена на сто процентов. Готовность к работе менто-информационного поля оператора составляет сто процентов. Наполнение внутреннего источника оператора составляет сто процентов. Построен дополнительный канал передачи избыточного объёма энергии во встроенное резервное хранилище. Наполнение резервного хранилища не превышает одну сотую процента. Активация и изучение поставленных в очередь ментомодулей проведена полностью. Возможность их использования оператором составляет сто процентов».

Какой подробный отчёт! В некоторых пунктах, на мой взгляд, даже избыточный, так как некоторые из них даже повторяются, по-моему, но, возможно, интерфейс видит в них какие-то различия.

Однако Искатель прав. Чувствовал я себя превосходно. Мне даже не верилось в это, но так оно и было.

Я решил начать своё гипотетическое утро с определения того, что было мной изучено за период моего отдыха. Поэтому уточнил у интерфейса обновлённый список своих возможностей:

«Какие дополнительные ментомодули изучены?»

В ответ был обрадован следующим сообщением:

«Активирован и запущен в фоновом процессе диагностический ментомодуль. Изучены гипнопрограмма „Техника скрыта”, ментомодули „Прыжок” и по лечению слабых и средних повреждений».

«Так, понятно. Как работает гипнопрограмма, я, кажется, догадываюсь. Это из той же оперы, что и умение вести рукопашный бой, помню, было о нём и о других моих непонятно откуда взявшихся навыках упоминание. Значит, и этот навык мне уже привит и будет использоваться автоматически. Хотя, если честно, я о нём как-то и забыл за той чередой событий, что меня сопровождает. Хорошо, что ментоинтерфейс всё фиксирует и потом у меня появляется возможность проконтролировать свои желания, просмотрев лог его работы, – рассуждал я, рассматривая какого-то небольшого жучка, ползущего по лиане вверх. – А вот как работает диагностический ментомодуль? Похоже, фоновый режим – это что-то постоянно работающее, но как понять, что же он делает?»

И только тут я более внимательно пригляделся к тому достаточно большому насекомому, что упорно ползло по какой-то ведомой только ему одному надобности мимо меня. Вернее, я обратил внимание не на само насекомое, напоминающее крупного жука-оленя, которого я видел как-то в детстве, а на несколько полупрозрачных небольших полосок-индикаторов, которые появились над ним и сопровождали его перемещение. Раньше я их точно не видел.

Напоминали они индикатор жизни существ в различных компьютерных игрушках, но здесь были разделены на три разноцветные параллельные линии – зелёную, фиолетовую и оранжевую.

Сосредоточившись на них, я получил дополнительные сведения, и, похоже, их источником являлся я сам, работающий совместно с ментоинтерфейсом.

«Физическое состояние – в норме, жизненные функции организма – в норме. Физическая активность объекта – сто процентов.

Менто-информационная матрица – в норме. Ментальная активность объекта – отсутствует.

Энергетическое состояние – в норме. Энергетическая целостность объекта – сто процентов».

«Интересно, но уж как-то больно кратко для сбора параметров, которые должны быть загружены (переданы?) в лечебный ментомодуль».

И только я об этом подумал, как у меня в сознании появилось трёхмерное изображение этого жучка с подсвеченными различным цветом областями на его теле.

«Менто-информационная модель,

– пояснил интерфейс,

– служит для определения точных свойств и параметров объекта».

«Понятно. Уел ты меня, – подумал я, передавая мысли Искателю. – Хотел чего-то большего, так получай по полной программе», – решил я, рассматривая представленную схематичную модель.

А как было не понять намёка этого полуинтеллектуального аппарата, если в сознании у меня сейчас была наглядная виртуальная модель жука, только с различными дополнениями и пояснениями, огромнейшим количеством различных, постоянно меняющихся параметров?

Ну а дальше я разбирался методом тыка, так как, видимо, прямого взаимодействия с моделью не предполагалось. Однако из-за моего несколько большего доступа к консоли управления и настройкам по работе с ментоинтерфейсом права, дающие возможность работать с виртуальной моделью, созданной диагностическим модулем, у меня появились.

Если на какой-то из подсвеченных или выделенных каким-либо способом областей, компонент или отдельных частей модели сосредоточить своё внимание, то рядом с ней возникали какие-то таблицы с непонятными и многочисленными цифрами, символами, иероглифами и кодами. Но непонятными они были лишь первые пару мгновений, а потом преобразовались во вполне удобоваримые параметры и комментарии.

И вот именно теперь я понял всю необходимость и полезность активированного модуля. Только взглянув на нужную мне область модели, я точно знал, какой орган этого насекомого какие функции выполняет, для чего служит и какими ментально-энергетическими свойствами обладает. Как я догадался, суть работы этого модуля заключалась в определении свойств и текущего состояния подвергающегося анализу объекта, что и делал с поразительной точностью.

Три индикационные полоски – это, так сказать, приблизительный и условно-графический результат, аналог экспресс-анализа, ну а если нужны более подробные сведения, то необходимо работать с менто-информационной моделью.

Поняв основные принципы работы диагностического ментомодуля и создаваемой им модели, я постарался первым делом осмотреть со стороны себя самого. Результат меня вполне порадовал, все три основных первичных показателя были в норме. Единственным отличием от жука был параметр.

«Менто-информационная матрица – в норме. Ментальная активность объекта – сто процентов».

Но это было и неудивительно, из анализа, проведённого Диагностом (так я стал называть этот модуль), было понятно, что жук не является магическим существом или существом, обладающим хоть какими-то магическими свойствами. Я же, в отличие от него, обладал кое-какими способностями к магии. Поэтому этот параметр и претерпел изменения.

Доказательством правоты моей теории послужила проведённая диагностика и моего немного верещащего товарища. Рыкун следующим подвергся осмотру, подвернувшись мне под руку, когда не вовремя вылез из рюкзака.

Его диагностика выдала состояние зверька полностью идентичным моему.

Из интереса я постарался найти на его менто-информационной модели тот орган или их комплекс, который является причиной его магических особенностей и умений. И оказалось, у него их несколько.

Во-первых, это миниатюрный накопитель ментоэнергии, который был аналогом его сердца, но располагался несколько ближе к голове. На этот орган замыкалась его менто-информационная структура. И это именно он был тем средоточием энергий, которые бурлили в его маленьком тельце. И видел я именно этот орган, а не его настоящее сердце, как думал прежде. Именно по сиянию этого небольшого энергетического накопителя я мог с точностью до нескольких миллиметров отслеживать его местоположение.

Во-вторых, это, по сути, сам генератор ментомодуля, преобразующего обычный писк этого маленького грызуна в настоящее оружие, настолько грозное и убийственно пугающее рычание, что его опасаются даже огромные и опасные хищники. Им являлся небольшой нарост, расположенный за верхними резцами грызуна. Именно он, по докладу Диагноста, и генерировал необычный ментомодуль в нужный для Рыкуна момент.

Всё это было интересно, но несколько отвлечённо от того главного дела, ради которого оно и затевалось.

У меня за спиной был раненый, которого требовалось подлечить и вообще понять, когда он придёт в себя и сможет самостоятельно передвигаться. А то носить его было хоть и не особо тяжело, но я бы не сказал, что удобно.

И вот, извернувшись, я увидел одну из его рук и часть головы и смог рассмотреть все три индикационные полоски, и все они были на разном расстоянии от начала и друг от друга, но ни одна из них не заполняла весь выделенный ей объём полностью. Это однозначно говорило о том, что Лениавес был нездоров.

А через несколько секунд мной был получен уже несколько более подробный вердикт, вынесенный Диагностом.

«Физическое состояние – среднее, жизненные функции организма – запущен процесс восстановления, выполнен на семьдесят три процента. Примерное время восстановления – три часа. Физическая активность объекта – отсутствует.

Менто-информационная матрица – не в норме, запущен процесс восстановления менто-информационной матрицы. Процент выполнения – сорок процентов. Примерная длительность восстановления менто-информационного поля объекта составит полторы недели. Ментальная активность объекта – десять процентов от норматива.

Энергетическое состояние – критическое. Повреждена энергопроводящая структура объекта. Энергетическая целостность объекта – пятнадцать процентов. Самостоятельное восстановление структуры невозможно».

«Ничего себе. Сильно же досталось корнолу всего от одного выстрела, – подумал я. – Ну и гадское же было заклинание в болте, который попал в него! До сих пор оправиться не может. Но, судя по всему, он должен уже скоро прийти в себя. „Запущенный процесс восстановления” – это, видимо, так Диагност охарактеризовал работу лечебного камня. Так, что ещё есть?» – задумался я и обратил внимание на небольшую сноску.

«Рекомендации».

Сосредоточившись на ней, я получил следующий совет к действию:

«В текущем состоянии для объекта рекомендовано применение универсального лечебного ментомодуля три раза через каждые двадцать минут. Гарантированное ускорение восстановления физических функций организма – сто процентов, менто-информационной матрицы – сто процентов, энергопроводящей структуры организма – девяносто процентов. Переход в стадию активного функционирования – полтора часа. Для функционирования объекта в нормальном режиме требуется дополнительный реабилитационный период – пять суток».

«Ничего себе!» – поразился я полезному действию изученного лечебного ментомодуля. Он давал существенное ускорение всем восстановительным процессам, протекающим в организме Лениавеса, к тому же приводил в норму, хоть и не полностью, энергетическую структуру корнола, хотя она, по данным того же Диагноста, самостоятельно восстановиться была не в состоянии. Поэтому, не откалывая, я постарался воспроизвести и активировать этот ментальный модуль.

Оказывается, его работа была разделена на две части.

Первым запускался микромодуль по импорту данных из Диагноста, и только потом под воздействием этого же микромодуля и на основании полученной информации структура второй части основного лечебного модуля несколько преобразовывалась, и только после этого он приступал к работе.

Запустив процесс в действие, я мог наблюдать, как Диагност и этот микромодуль обменялись через мой встроенный интерфейс данными (получается, они работали не напрямую, и без Искателя эта конструкция переставала взаимодействовать). Наблюдал, как разворачивается сложная многомерная структура основного медицинского ментального модуля и как она прикрепляется, подключается и встраивается в информационно-ментальное поле корнола. После этого началось направленное воздействие активированной и работающей структуры на повреждённые участки поля Лениавеса, а у меня же на Диагносте в это время появился ещё один индикатор, который, как я понял, отображал прогресс работы ментального модуля.

При этом существенно возрос и прогресс восстановления всех остальных функций организма Лениавеса. Это стало заметно уже после первых нескольких минут работы модуля.

«Полезная вещь», – ещё раз убедился я на примере работы модуля.

Я засёк примерное время его применения, чтобы отсчитать двадцать минут до следующего раза, когда будет необходимо приступить, как сказано в инструкции, к лечению нашего пациента, если я хочу добиться скорейшего его выздоровления.

И теперь решил, что пора разобраться с последним (одним из самых интересных) изученным мной ментомодулем – «Прыжок».

Только я не успел начать, так как неугомонное создание, поселившееся в моём рюкзаке, громко напомнило о том, что неплохо бы перекусить. А то некоторые сильно опасные и ужасные давно проголодались, а в гневе они страшны.

В общем, бурчащий меховой комочек по имени Рыкун притащил мне три полоски вяленого мяса, сообщил о том, что свою порцию он уже съел, а теперь ему необходима вода, он хочет пить.

Поэтому, жуя один из ломтиков мяса, я повторил вчерашнюю процедуру с соком лианы и фильтрующим камнем.

Когда всё было готово, я дал попить этому небольшому торопыге, а потом напился сам.

Только после нашего маленького импровизированного завтрака у меня получилось вернуться к прерванному занятию.

«Так, что мы имеем?» – подумал я, рассматривая виртуальную модель ментомодуля локальной телепортации.

Напоминал он некую спираль, своим основанием начинающуюся в точке отсчёта и вершиной спиралевидного конуса указывающую в точку привязки или место переноса объекта.

Параллельно с основным работало несколько дополнительных модулей, обеспечивающих безопасность и точность переноса, а также отвечающих за открытие миниатюрной портальной воронки, совмещённой с самим оператором.

Однако, тщательно изучив и просмотрев виртуальную структуру и смоделировав её работу, я понял, что многие параметры можно изменять с помощью того же ментоинтерфейса вручную. Например, отключить проверку на безопасность переноса и перенастроить портальную воронку на другие координаты.

Но самое главное, я заметил, что точку привязки не обязательно задавать визуально, как было настроено по умолчанию. Видимо, с ментомодулями мало кто из практиков хочет разбираться, если сказано, что он так работает, то так оно и есть, коль ими не используются такие вполне очевидные и, казалось бы, лежащие на поверхности вещи.

В общем, если воспользоваться уже моими знаниями и тем, что есть у Искателя, а именно совместить имеющуюся структуру ментомодуля «Прыжок» и привязать его не к визуально считанным и заданным координатам, а к установленной самостоятельно метке, например задав её руной «Цель», которую я подсмотрел у корнола, то в этом случае не будет необходимости видеть заданную точку телепортации, достаточно лишь ощущать местоположение ментоструктуры руны «Цель», и тогда мы, по идее, должны переместиться именно к ней.

С первого взгляда никаких особых противоречий в той теории, что я тут выстроил, не было, однако ментоинтерфейс не смог подсчитать вероятность положительного исхода при таком прыжке. Однако он подтвердил то, что основные постулаты мной выдвинуты верно и такая ментоструктура полностью функциональна и теоретически должна работать в соответствии с заданными параметрами.

Меня этот вариант заинтересовал потому, что в данное время я достаточно хорошо видел очертания одного из зданий на окраине города и посчитал, как бы хорошо было избежать многочасового спуска по лиане и оказаться где-нибудь вблизи него. Например, на его плоской и, по-видимому, ровной крыше (по мне, она до сих пор целая), и, судя по тому, что мне говорит о ней моя интуиция, эта предполагаемая крыша спокойно выдержит суммарный вес меня, корнола и всех наших вещей. И как бы я сэкономил время, совершив один этот прыжок! Да и лечением Лениавеса занялся бы в более комфортных условиях.

«И проверить-то мою теорию есть только один способ», – подумал я.

Но тут меня обрадовал Искатель:

«Возможно проведение холостого цикла тестовых испытаний ментомодуля с фиксацией всех результатов».

«И что это даст?» – не очень понял я.

«Будет выявлена и соотнесена погрешность между практической составляющей и теоретическими выкладками, произведёнными для оптимальных расчётов по построению ментомодуля. Если значение погрешности не выходит за допустимый уровень, то работа ментомодуля считается корректной. Этот способ является практической реализацией доказательства теоретической обоснованности созданной структуры ментомодуля».

«Хм. Интересно. И какая погрешность считается допустимой?» – задал я очередной вопрос.

«Она не должны превышать трёх с половиной процентов от оптимального результата. Это значение принято как стандарт тестирования в разработке новых ментомодулей для Института управления разведывательных операций содружества. В других организациях этот параметр колеблется в пределах от четырёх до семи процентов».

«Понятно. Тогда давай не будем отходить от самых строгих правил и воспользуемся значением в три с половиной процента», – сказал я.

«Принято», – выполнил мою установку ментоинтерфейс.

«Хорошо, ну тогда приступай к работе», – отдал я распоряжение.

«Оператору необходимо провести активацию ментомодуля и передать его управляющий контур на интерфейс управления ментоинтерфейса».

Я уже хотел сказать, что не знаю, как это проделать, но внезапно знание выполнения данной операции возникло в моей голове неизвестно откуда. При этом в логе ментоинтерфейса появилась ещё одна запись: «Основы управления ментоинтерфейсом серии Искатель-1 изучены», что сказало мне о получении нового пакета знаний. Поэтому при возникновении спиральной структуры ментомодуля «Прыжок» я уже знал, что делать и как себя вести, и, когда заметил небольшой подсвеченный фрагмент, сконцентрировавшись на нём, мысленно перетащил его на виртуальное окошко ментоинтерфейса в своём сознании.

Искатель мгновенно отрапортовал:

«Управление ментомодулем „Прыжок” получено. Начинаю холостой цикл работы ментомодуля. Длительность тестовой серии прогонов рабочего цикла составит пятнадцать минут».

И ментоинтерфейс приступил к работе.

Как только он взялся за дело, я смог визуально оценить принцип работы и самого модуля.

У меня перед глазами энергетическая структура ментомодуля сначала закрутилась в тугую спираль, а потом как бы выстрелила в направлении установленной метки, растянувшись в одну протяжённую линию, и так несколько раз подряд, пока я следил за ходом работ.

Метка произвольно перемещалась в пределах окружающего пространства, независимо от её реального месторасположения. Но оказалось, что привязать её можно только к какой-либо реально существующей энергетической структуре. То есть это должен быть либо материальный предмет со своей хоть и не слишком выраженной менто-энергетической структурой, либо, что удивительно, любая стабильная энергетическая структура в радиусе доступной видимости, а это могли оказаться как источник ментоэнергии, так и какой-нибудь зачарованный предмет, артефакт или иная энергетическая аномалия. И уже этот маяк использовать как точку отсчёта для работы ментомодуля.

В общем, Искатель работал вовсю, параллельно составляя какие-то таблицы и пополняя данными свою базу знаний.

Ну а я решил потренироваться в создании уже известных мне ментомодулей. Место было для этого вполне подходящее: в радиусе видимости не было ни одной души, которая могла бы рассказать о моих экспериментах. Начать предпочёл с уже пройденного и не раз испробованного материала, постепенно наращивая мощность, чтобы определить или хотя бы примерно представлять степень своих возможностей.

Также это я делал для того, чтобы вбить в себя как уверенность, так и умение использования ментомодулей (заклинаний) в нужные моменты.

Первым я проверил наличие защитного кокона. Он был на месте и сиял своей голубоватой полупрозрачной плёнкой, вплетённой в поверхность менто-информационного поля моего тела.

Дальше пошли уже те из атакующих заклинаний, что были известны мне на данный момент времени. Как оказалось, список их был не так и велик.

«Ментальный удар» – его я уже испробовал ранее, и сейчас он вышел у меня практически на автомате. Я поиграл с силой, вложенной в ментомодуль, и степенью его воздействия на окружающие предметы и был полностью доволен, когда после очередного удара вдребезги, даже, вернее, на ошмётки разлетелась проходящая недалеко от меня лиана.

Та же лиана пострадала и от «Термического удара», «Огненного шара» и догорела в конце под воздействием заклинания «Огонь путешественника».

Особенно мне понравился шестиметровый огненный шар из раскалённой плазмы, который начисто пережёг расположенную напротив меня ветвь соседнего дерева. Тут Искатель ещё раз произвёл корректировку параметров этого ментомодуля. Минимальный уровень воздействия вместо обещанных нескольких сантиметров (должен был получиться огненный шар в диаметре пятнадцать миллиметров) у меня соответствовал полутора метрам, средний – шести, а до максимального уровня, из опасения поджариться самому, я так и не добрался. Зато я достаточно хорошо изучил структуру этого ментомодуля и нашёл блок, отвечающий за наполнение его энергией. Градация входящего потока там была настроена на автоматическое отсечение поступающего объёма энергии и была разделена всего на три стадии (положения). Максимальное, минимальное, среднее.

Я же, немного поколдовав с модулем, изменил входной поток и, воспользовавшись руной «Уменьшитель», которая по описанию должна была снизить степень воздействия, опытным путём отсёк поток энергии в момент, когда огненный шар достигал размера десять сантиметров. Это был минимальный размер, который у меня получилось стабилизировать, при передаче в модуль меньшего объёма энергии ментомодуль распадался и активации не происходило.

Полученный ментомодуль, «Малый шар огня», я также внёс в базу знаний Искателя и потренировался в его создании.

За остальными ментомодулями такого ярко выраженного эффекта не наблюдалось, так как механизм ограничения подачи ментоэнергии в них был предусмотрен заранее.

Потом я погонял «Малым антигравом» небольшую веточку, заставив её не падать, а парить в воздухе. И понял, что я последний идиот, так как точно таким же образом могу спустить вниз все наши вещи, вплоть до раненого корнола, для этого мне даже делать ничего не придётся. Единственное – точкой приложения силы нужно будет указать центр масс груза, который я захочу спустить. Ну и обеспечить его безопасность тоже имело бы смысл, особенно если бы я спускал корнола.

Но моя хомячья натура и жадность победили, и поэтому спускать вниз свои вещи я не стал. Неизвестно, что с ними там случится, пока я нахожусь здесь.

Закончив ревизию известных мне ментомодулей, я наткнулся на дополнительную ссылку, которая была создана в логе журнала интерфейса. И она меня перевела на другую, ранее встречавшуюся, но забытую мной тему. Ритуалы крови. В частности – «Привязка». В комментариях к этому ритуалу было сказано, что это основной ритуал для создания именного оружия, доспехов и амулетов.

У меня за спиной было несколько предметов, как раз относящихся к категории «Оружие», осталось добавить им только пункт – «Именное». Тем более необходимы, по сути, были только моя кровь, сами предметы, ритуальный нож, в качестве которого мог выступать любой режущий предмет, и ментомодуль, осуществляющий привязку и переплетение моего ментополя через частичку моей ментальной структуры, которая была в крови и в ментальном поле предмета.

Я собирался дождаться на окраине города, пока корнол придёт в себя, чтобы посоветоваться с ним о нашем дальнейшем маршруте следования, да и вообще поговорить о том, что происходит вокруг. А то ввязаться-то в драку мы ввязались, даже первый бой выиграли, но вот с кем и за что у нас идёт война, так пока для меня и остаётся загадкой. Надо бы в этом разобраться. Поэтому я сделал себе галочку провести этот ритуал. Тем более его можно было выполнить как для каждого предмета по отдельности, так и для нескольких сразу, главное, чтобы предметы были однотипные.

Пока я разбирался и оттачивал работу с уже изученными заклинаниями и думал о том, что же делать с известными мне фактами из той области знаний, которые можно отнести к магии, как, например, ритуал привязки из магии крови, ментоинтерфейс завершил свои тестовые эксперименты и приготовил мне отчёт по их прохождению.

«Холостой цикл тестовой серии прогонов ментомодуля „Прыжок” с изменённой функцией внесения локальных телепортацион-ных координат выполнен успешно. Проведено три тысячи восемьсот сорок три тестовых прогона телепортационного переноса. Выявлено шестьсот двадцать два варианта с погрешностью переноса, не превышающей заданного значения. На основании достаточно большой выборки прогонов с положительным результатом проведения эксперимента составлена таблица с оптимальным набором параметров, задающих те или иные условия проведения процесса локальной телепортации».

«Что за условия?» – уточнил я.

«Минимальные затраты энергии, минимальное время, максимальное расстояние до точки привязки, максимальный объём и вес переносимого объекта, максимальная надёжность».

«О! – обрадовался я. – Максимальная надёжность – это именно то, что нам нужно».

Когда я подумал об этом, в моём сознании возникла виртуальная модель искомого ментомодуля с необходимыми внесёнными в неё изменениями и заранее заданными параметрами, описывающими установленные условия работы ментомодуля.

Перепроверив полученный результат, я закрепил его в сознании, постаравшись настроить перенос своего тела в нужную точку пространства до практически автоматического рефлекторного состояния. Но это сложно было сделать без реальной практики переноса, поэтому мне осталось дать себе лишь команду «Прыжок», на которую я привязал активацию данного заклинания.

Только мне заранее необходимо было выставить точку привязки. Но я поступил просто. В начало работы модуля встроил некий проверяющий триггер, и если не было заранее указано место привязки руной «Цель», то перенос осуществлялся стандартным образом по считанным визуально координатам точки привязки.

Всё просто и быстро.

Искатель мгновенно перестроил общую структуру ментомодуля и обозвал его «Улучшенным универсальным локальным телепортом», я же назвал просто – «Улучшенным прыжком».

– Ну, мы готовы, – с чувством какого-то внутреннего трепета прошептал я, однако потом вспомнил, что уже однажды пережил процесс телепортации, и как-то это воспоминание успокоило мои расшалившиеся нервы. – Всё, верно, нечего паниковать, – выговаривал я себе и уже хотел произнести заветное слово-ключ «Прыжок», как в моём сознании загорелось оставленное ранее напоминание о том, что пора проводить второй этап в лечении Лениавеса.

Сам я, если честно, за всеми этими делами как-то забыл о нём, но вот Искатель всё помнил. Поэтому следующим моим действием была проверка показания Диагноста.

Физически корнол был здоров, Диагност даже обещал, что он через час придёт в сознание. Восстановление его менто-информационного тела тоже продвигалось достаточно бурно, а вот восстановление энергопроводящей структуры застопорилось.

Когда я обратил на это внимание, мне было дано разъяснение, что для дальнейшей регенерации необходимо полное восстановление менто-информационного поля объекта. А оно наступит только после завершения второго этапа лечения.

Наложив на Лениавеса ещё одно лечебное заклинание (нужно привыкать общаться языком местных, а не интерфейса), я вернулся к прерванному занятию.

Решив, что прыгнуть я ещё успею, а вот воды там внизу может и не оказаться (хотя как такое возможно в болоте-то?), я нафильтровал необходимое количество жидкости и вдосталь напился.

Потом постарался объяснить мелкому хищнику из моего рюкзака о необходимости сделать то же самое, но тут меня ждал крах. Рыкун упорно не понимал фразы «надо на будущее», однако вполне согласился сделать это, чтобы мне было спокойнее. Так сказать, «ради глупого детёныша он способен на всё».

Ну а после этого причин оттягивать первую в моей жизни осознанную локальную телепортацию, или, как её ещё называют, «Прыжок», у меня не было.

Отвязавшись от дерева и помогая себе заклинанием «Малый антиграв» (оказывается, с помощью этого модуля было очень удобно придерживать себя у дерева, и почему я этим не пользовался раньше?), я как мог аккуратно сложил все свои пожитки обратно в рюкзак и, удерживаясь, как и раньше, за воткнутые выше себя кинжалы, высвободил чуть ли не вросшие в поверхность лианы когти кошек.

Я почему-то думал, что ноги у меня затекут от долгого пребывания в одном положении совершенно без движения, но, к моему огромному удивлению, сложилось такое впечатление, будто я перед этим действием успел сделать неплохую разминку и растяжку, настолько идеально они меня слушались. Двигались точно, выверенно, плавно, будто не было многочасового висения на дереве.

«Нравится мне эта восстановительная регенерационная система в моём организме, о которой говорил Искатель», – подумал я и наконец осознал, что теперь-то у меня точно нет причин откладывать «Прыжок».

Я разместил руну «Цель» примерно в двух метрах от края крыши (по крайней мере, так получалось, если смотреть на построенную ментоинтерфейсом модель здания внизу), и это было сделано с запасом, который перекрывал мой рост с навешанными на меня корнолом и разными неодушевлёнными предметами. Как-то я не догадался подумать о том, насколько высоко я появлюсь от поверхности земли, и ментоинтерфейс в этом вопросе мне не сильно помог, сообщив, что точка привязки совпадёт с энергетическим центром в моём менто-информационном поле. А где он, я не знал, – то ли это тот шар энергий, что находится у меня в груди, то ли ещё что-то другое. Но рисковать я не хотел. И два метра были оптимальным расстоянием. Да и интуиция говорила, что я всё делаю правильно.

Кстати, здание, на которое я хотел совершить прыжок, напоминало какую-то достаточно высокую башню с плоской крышей, и я надеялся с неё осмотреть окрестности и получить значительное преимущество в обеспечении нашей безопасности. Всё-таки на высокую башню очень трудно забраться.

Я уже давно держал наготове активированный ментомодуль локальной телепортации, который только и ждал моего мысленного посыла в виде слова «прыжок». Я его произнёс, и механизм работы заклинания завертелся.

Триггер обнаружил установленный маркер привязки, считал его координаты и передал их в основную структуру локального телепорта. После чего ментомодуль начал своё действие. И я, как в замедленной съёмке, мог наблюдать, как в центре ментоструктуры зарождается тёмное пятно вакуума, как оно постепенно разрастается до формы шара, потом преобразуется в большой эллипс, который вытягивается одним своим концом в направлении далёкой точки привязки, а вторым тянется к моему ментальному полю.

И я ничего не успеваю сделать, как эта нить вакуума связывает меня и ту далёкую точку, а мгновение спустя я уже бухаюсь задом на какую-то твёрдую поверхность.

«И это всё? Как-то от переноса я ожидал гораздо большего. Ну да ладно, магия и есть магия, результат не всегда тот, что ты ожидаешь, а уж сам процесс вообще малопонятен. На месте появился – радуйся и этому», – одновременно удивился, высказал сомнение и порассуждал я, оглядывая крышу строения, на которой оказался.

«И правда, башня, надвратная, – понимаю я, подходя к краю и заглядывая вниз. – Не ошибся, когда увидел её сверху».

С одной стороны этого сооружения было болото, оно чётко просматривается за её восточным краем, да и тянет оттуда затхлостью, сыростью и гнилью. Вдали видны стволы гигантских деревьев, с одного из которых я спустился. Кстати, лианы очень сильно не доходят до поверхности земли, заканчиваясь метров за двести-триста над её поверхностью. Правда, сейчас я уже знал, что бы предпринял в этом случае, но вот как собирался справляться с этой, да и многими другими проблемами Лениавес, мне было бы интересно у него спросить. Или он не знал о возможных трудностях?

В общем, желания спускаться на ту сторону и оказаться в болоте у меня нет абсолютно никакого. Тем более у меня почему-то сложилось стойкое впечатление, что я там уже разик побывал и мне там ну очень не понравилось.

К тому же с той стороны веяло достаточной опасностью. Не отовсюду, конечно, но было множество определённых направлений, где явно чувствовалась угроза. Так что не очень гостеприимное там место за стенами города.

Хотя каково и внутри его стен, я пока тоже не знаю.

Но и уходить отсюда я сию минуту не собирался. Были у меня свои планы.

Развернувшись, я прошёл к северному парапету башни. За ним тянулась огромная стена. Края её не было видно в далеко спускающемся на город тумане. Но и отсюда было понятно, что она простилается на достаточно далёкое расстояние, чуть ли не за горизонт, что говорило о необычайно огромном городе, который она должна окружать. Сама стена была очень широкой, даже не представляю, для чего её нужно было строить такой ширины и высотой не менее сотни метров. На её верхней поверхности могло поперёк поместиться как минимум пара десятков автобусов, ну или по крайней мере очень широких и больших упряжек телег вместе с лошадьми.

«Мегаглобальное сооружение, – поразился я габаритам. – Что-то тут всё, куда ни глянь, страдает гигантоманией, стремится принять какие-то запредельно огромные размеры. Хотя, конечно, корнол вполне нормальный, ну даже чуток поменьше меня, а Рыкун так вообще не слишком крупный зверёк, хотя тоже с огромнейшим самомнением. Значит, не всё потеряно. Только, надеюсь, за пределами города, в окружающем меня лесу не одни великаны живут, под стать этой стене и деревьям, а то как-то сложновато будет с ними общаться, думаю, не докричусь», – улыбнулся я и оглянулся.

Там, за южной стороной башни, виднелась тянущаяся в противоположную сторону вторая часть стены. На западе же лежали развалины некогда великого и поистине колоссального города. Если бы когда-нибудь мне довелось увидеть руины одной из столиц моего мира, то они выглядели бы похоже, только с существенным различием: здесь присутствовала огромная стена, которая могла бы посоперничать с Великой Китайской.

Возникал закономерный вопрос: от кого она должна была защищать город?

Когда я посмотрел в сторону города, заметил ещё одно отличие. Его накрывал огромный энергетический купол, который терялся где-то в тумане. С ветвей видно его не было, да и с башни он был еле заметен. Начинался же где-то у внутренней стороны стены.

«Неизвестная форма сильного энергетического щита высокой степени защиты со встроенной маскировочной ментальной структурой, – возникло пояснение ментоинтерфейса на увиденное явление. – В текущий момент действует в одну тысячную от своей номинальной мощности».

Я постарался понять, для чего город могли накрыть таким огромным защитным куполом, и у меня возникло подозрение, что этот город старались спрятать, укрыть, сделать как можно менее заметным. Но при этом он должен был быть способным вместить большое количество жителей и оказать серьёзное сопротивление в случае нападения на него. И моя интуиция говорила, что я очень и очень недалек от истины.

Этот город явно был убежищем и последним оплотом. Но вот для кого?

Я решил, что ещё успею вдоволь налюбоваться окрестностями, и начал обустраиваться на вершине башни. Снял и аккуратно уложил корнола у одной из стен, накрыв его его же плащом. Проверил, каково сейчас его состояние.

Организм Лениавеса благодаря лечебному камню и выполняющему похожие функции ментомодулю успешно шёл на поправку. Уже практически полностью было восстановлено его менто-информационное поле. Правда, Диагност внёс некоторые корректировки: теперь, по его прогнозу, Лениавес должен был очнуться никак не раньше чем через пять часов, даже с учётом всех «припарок», способствующих его скорейшему излечению.

Связано это было с восстановлением менто-информационного поля. При проведении восстановительного процесса было обнаружено, что задета какая-то важная структура, вернее, даже не так, она была полностью разрушена паразитическим заклинанием с арбалетного болта стрелявшей в корнола крысы. И вот эта структура, отвечающая за способность разумного к управлению ментоэнергиями, теперь у Лениавеса полностью отсутствовала, хотя на воссозданной Искателем модели его менто-информационного поля с девяностодевятипроцентной вероятностью эта небольшая структура должна была присутствовать. Так предполагал ментоинтерфейс. Иначе корнол не был бы магом. Поэтому мне было предложено два варианта. Запустить ускоренный курс восстановления, но тогда бы Лениавес до полного восстановления ментополя был совершенно бесполезен как маг. Либо запустить его регенерацию на текущем этапе излечения, пока была возможность восстановить его с минимальными потерями жизненных и ментальных ресурсов организма и последствиями для него как мага, но это требовало дополнительного времени.

Я, естественно, согласился на второй вариант. О времени не знаю, много это или мало – пять часов. Но вот способности корнола нам точно должны пригодиться, я это чувствовал.

Я досрочно наложил на него ментоструктуру лечебного модуля.

После того как я позаботился о своем друге, находящемся в бессознательном состоянии, и сгрузил с себя все остальные наши вещи, мне захотелось получше рассмотреть город, тем более и времени у меня теперь появилось предостаточно. А потом мне нужно было заняться ритуалом привязки, не хотелось откладывать эту процедуру в долгий ящик. Да и разобраться с тем, что я понабрал у крысотварей, которые напали на нас, тоже не помешало бы.

Но пока – город.

Мне хотелось полюбоваться на его всё ещё величественные здания и тихие, пустынные улицы.

Атмосфера запустения и покинутости чувствовалась во всём его хоть и всё ещё видимом, но уже былом великолепии.

Я подошёл к западной стене башни и, как только положил на неё руки, сразу же заметил некоторую странность.

Во все камни, которые я видел в городе, во всём строительном материале, который, по-видимому, там использовался начиная с поверхности внутренней стороны башни и замеченных мной отсюда черепиц ближайших сохранившихся крыш, была внедрена некая менто-энергетическая структура.

Вообще, весь город пестрел разнообразием ментальных структур, и если здесь у стены они были еле заметны и почти не обнаружимы, то ближе к центру их яркость увеличивалась во множество раз.

Но я пока не стал разбираться со всем тем разнообразием, что мной было замечено с башни, а сконцентрировался на той, что находилась буквально под моими ладонями.

Искатель определил только, что ментоструктура отвечает за укрепление материала и повышение его износостойкости, а также создает эффект поддержания постоянной температуры и влажности в поле своего действия. И что удивительно, хоть самая ненадёжная часть уже начала давать сбой, в нескольких местах стена обвалилась, как мне было отсюда хорошо заметно, температуру и влажность заклинание, вплетённое в структуру материала, всё ещё поддерживает, и достаточно неплохо.

Камни стены были немного тёплыми и сухими на ощупь.

Кстати, похожая структура, только в несколько раз большая, была отдельным энергетическим модулем того щита, что раскинулся над городом, следовательно, можно предположить, что в городе должно быть относительно чисто и сухо.

Это подтверждалось и тем, что я видел в районах города, расположившихся у стены. Как мне удалось разглядеть отсюда, там никакой сырости не было, абсолютно сухие, правда, немного пыльные улицы, крыши, да и сами здания. Кстати, крыша башни тоже была совершенно сухой, что меня несколько удивило, ведь щит, который должен был по идее давать этот эффект, сюда не доходил.

Непонятно и странно.

Искатель мне тоже никак не помог. Он вообще сообщил, что данные ментообразования построены по совершенно другому, отличному от стандартного принципу.

Однако все встреченные ментоструктуры скрупулёзно классифицировал, определял их возможные свойства, создавал их модели и заносил к себе в базу знаний.

Ещё он удивил меня такой странной фразой:

«Данный тип ментоэнергии невидим в стандартном диапазоне значений энергетических констант (не определена несущая частота для обнаружения данного типа энергий)».

Но я-то их видел, и на мой вопрос, как это возможно, он сказал:

«Нет ответа».

В общем, необычный и странный город, таящий в себе много тайн и загадок.

Развалины наблюдались в основном ближе к стене, а если смотреть в центр города, то там стоят абсолютно целые здания, я не уверен, но, по-моему, в некоторых домах даже окна или что-то их заменяющее осталось. Я предположил, что, возможно, это связано с тем, что мощность ментомодулей, вернее, поступающий в них объём ментоэнергии к границе города уменьшается. Правда, и тут была неувязка. Во-первых, я не видел никаких каналов передачи сюда ментоэнергии, а во-вторых, плотность энергетического щита была, насколько я видел и ощущал, да и это подтвердил Искатель, всюду одинакова.

Но, исходя из моей теории и того, что местами стена всё же обвалилась или только начала обваливаться, предположение, что с большей удалённостью от центра заклинания, наложенные на строительные материалы, слабеют гораздо сильнее, было более вероятно.

Что удивительно, ни развалины, ни запустение не могли скрыть величественную красоту этого города. Мне он почему-то казался чем-то напоминающим города мифической Атлантиды, правда, я их никогда не видел (как и никто другой), однако мне представлялось, что выглядеть они должны были именно так.

Величественные дворцы и замки, огромные дома, площади и парки – всё это переплеталось в непередаваемом архитектурном ансамбле, радующем и восхищающем глаз даже сейчас, спустя тысячелетия.

От созерцания меня отвлёк высунувшийся из рюкзака неугомонный зверёк.

– Рыкун проверить территорию. Рыкун охотиться, – сообщил он и скрылся за пределами стены.

Я даже не успел ему сказать, что тут высоко, но, когда подбежал к парапету, увидел, как ловко этот мелкий альпинист, цепляясь за малейшие трещинки и выбоины, спускается вниз.

Я, чтобы помочь ему и самому потренироваться, подхватил его заклинанием «Малый антиграв» и плавно опустил на землю в паре метров около стены. Но даже оттуда до меня вполне отчётливо долетели его крики и возмущённый писк о «глупом детёныше прасвы».

«Ну что ж, мой маленький друг занялся своими делами, и мне хватит бездельничать. Пора приступить к работе», – подумал я и стал снимать с себя и вытаскивать из рюкзака захваченную у крыс амуницию.

Первыми передо мной легли два составных лука и колчаны со стрелами. Рядом я положил вытащенные из рюкзака три арбалета, отдельно пристроив недалеко от них арбалетные болты, предварительно разделив их по типу наносимого урона. Потом отстегнул и вытащил из рукавов пару дротиков, расположив их недалеко от арбалетов. Туда же положил снятую перевязь с метательными ножами. И свою самодельно сделанную пращу. Дальше легли кошельки с монетами, драгоценности и магические ожерелья. И наконец, в последнюю кучку сгрузил захваченные у крыс простые мечи и кинжалы. Отдельно от всего оружия и остальных вещей я положил два своих парных клинка.

«Начнём». – Оглядев это раскинувшееся передо мной богатство, я протянул руки к самым простым и не требующим особого внимания вещам.

Десять кинжалов грубой работы, но, как я смог убедиться, неплохих и достаточно крепких, чтобы выдержать мой вес. Длиной около сорока сантиметров, широкие, обоюдоострые, с толстым и крепким лезвием и костяной пятнадцатисантиметровой рукоятью. Похоже, они или железные, или медные, но явно сделаны не из того же материала, что и мои клинки, просто выкрашены в тёмный цвет. Однако очень похоже на то, что материал, использованный для их производства, тот же самый, что и у остальных мечей, захваченных у крыс.

За размышлениями я как-то не сразу заметил пояснения, что написал для меня ментоинтерфейс по данной теме в одном из своих окошек. Оказывается, тут давно уже висело определение найденного оружия, с которым стоило бы ознакомиться.

И вообще, оказывается, Искатель довольно часто в этом второстепенном окне комментировал встреченные или видимые мной события, просто раньше я как-то мало обращал на него внимание.

«Нужно будет почаще сюда заглядывать», – решил я.

«Кинжал боевой, обыкновенный – контактное клинковое колюще-режуще-рубящее оружие с коротким, средним или длинным прямым или изогнутым двухлезвийным клинком, предназначенное для поражения живой силы противника. Материал изготовления: железо с неизвестным составом примесей, обеспечивающих крепость и упругость материала».

«Ну, почти то же самое пришло в голову и мне», – понял я, ознакомившись с комментарием Искателя.

И взял в руки один из мечей.

О них он предоставил мне примерно такую же информацию, но более развернуто:

«Полуторный тип мечей. Это холодное колющее и рубящее металлическое оружие с длинным, до полутора метров, прямым обоюдоострым клинком. Также именуемое длинным мечом. Предназначено для фехтования как одной рукой (обычно с верхового животного), так и двумя руками (обычно пешим и без щита). Рукоять короче, чем у настоящего двуручного оружия, но гораздо больше в сравнении с одноручными мечами. Клинок, аналогично рукояти, короче, чем у двуручных, но длиннее, чем у одноручных мечей. Данное оружие имеет характерное деление рукояти на две части – цилиндрическую у гарды и коническую у противовеса, при этом противовес вытянутый. Это является также особенностью полуторных мечей. Материал изготовления: железо с неизвестным составом примесей, обеспечивающих крепость и упругость материала».

В общем, это были обычные боевые мечи и кинжалы. По теории они должны представлять достаточно большую ценность. Особенно если учесть, что оружие почти всегда считалось привилегией воинов и знати, по сути самой обеспеченной части населения средневекового мира.

Я переключился на более мелкие, но не менее ценные предметы этого мира, что попали ко мне. Вернее, мира-то неизвестно какого, не факт, что те крысы, которых мы встретили, были жителями этой реальности, особенно если учесть, что корнол говорил о каком-то портале.

Но деньги и в Африке деньги, а то, что я нашёл в том, что заменяет им кошельки, явно было какой-то разновидностью денег, монет, платёжных средств, называйте как хотите. В общем, эту разнообразную мелочь я из всех кошельков высыпал в общую кучу и решил пересчитать и рассортировать монетки.

К моему разочарованию, поучилось не так и много, хотя, конечно, я не знаю, много это на самом деле или мало, да и вообще, примут ли местные менялы у меня эти деньги и по какому курсу.

Я насчитал двенадцать золотых монет с изображением какого-то непонятного дядечки с одной стороны и чего-то похожего на изображение дракона – с другой. Искатель определил эти монеты как самородное, практически без примесей золото очень высокой пробы. Их я отложил в кошель, который выглядел наиболее презентабельно, и спрятал его в один из потайных карманов своих брюк, так сказать ближе к телу.

Следующими были серебряные монетки. На них было изображено что-то похожее на дерево и на какое-то копытное животное типа лошади. Их набралось шестьдесят штук.

Они тоже были помещены в отдельный кошелёк и последовали в один из карманов плаща.

Последними были медные, двести монет, они поражали разнообразием качества, новизны и картинок, но большинство были с небольшим изображением парящей птички на одной стороне и какого-то символа на второй. У меня никак не получилось его интерпретировать, но это точно было не число, так подсказывала моя интуиция. Их я раскидал ещё по трём наиболее целым и незатёртым кошелькам. После чего поместил в различные карманы плаща.

Проглядев найденные монетки, я сравнил их с той, что была найдена мной в одном из кармашков моего плаща (она, кстати, тоже присоединилась к остальному золоту), и пришёл к выводу, что это монеты из разных государств. К тому же было очевидно, что все крысы были гражданами или жителями одного из них. Только мне неизвестно, какого и где находящегося.

Далее мой взор обратился на те несколько колец и перстней, что также были у напавших на нас. Вернее, у одного из них.

Тут было кое-что интересное.

Во-первых, два кольца из четырёх простых были золотыми печатками, достаточно увесистыми и большими. Герб на одном из них был практически вытерт, и уже было не разобрать, что же там было изображено. А вот на втором был вытиснен дракон на фоне замка (кстати, был он очень похож на того, что изображён на найденных золотых монетах), и всё это было нарисовано как бы на небольшом щите листовидной формы. И это навевало странные ассоциации с родом друга Лениавеса – Крайгом драконойдом Лересским, уж не его ли это печатка и деньги из их государства, ведь их император тоже вроде как драконойд.

Два других же вообще, на мой взгляд, были похожи на простые дешёвенькие колечки, но Искатель удивил меня фразой, что это практически чистая платина с небольшой примесью неизвестного металла, того же, из которого состоят мои два меча. Именно поэтому кольца имели немного темноватый цвет, не свойственный платине. И что самое главное – ментоинтерфейс с вероятностью сто процентов утверждал, что эти кольца идеально подходят под заготовки для внедрения ментомодулей и ментоструктур. То есть он чуть ли не прямо намекал на то, что их неплохо бы использовать под создание амулетов.

В итоге, так как я не большой знаток драгоценностей и платину бы с трудом отличил от чего-нибудь другого, все эти кольца и перстни, благодаря мнению Искателя, переместились в кошелёк к золотым монетам.

Ну а во-вторых, в дополнение передо мной лежало кольцо с явно просматриваемой ментальной энергетической структурой внутри.

«Описание: кольцо обыкновенное. Материал изготовления: золото с небольшим количеством примесей серебра и меди. Основу ментального тела составляет одна ментоактивная структура.

Свойства структуры: ментоструктура представляет собой один из упрощённых вариантов маскировочных ментомодулей. В базе отсутствует настолько простое решение данной задачи. Однако грубое исполнение внедрённой структуры и её нестандартное построение однозначно не гарантируют точной и непрерывной работы ментомодуля. При этом возможны большие потери ментоэнергии в работе модуля, что очень сильно демаскирует его применение. Перспективная разработка, но необходима её дальнейшая доработка и обязательное проведение оптимизации используемой ментоструктуры.

Заполнение энергией: двадцать процентов.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

– Смотри-ка, как интересно. У меня тут настоящее кольцо невидимости. Хотя и недоделанное, – поразился я, вертя в руках найденный артефакт. – Доработать тебя нужно, магическое колечко неизвестного, похоже, китайского производства. Верно? – обратился я к кольцу, лежащему на ладони, и спросил его: – Ну что, поможем тебе стать чуточку надежнее и лучше?

Кольцо меня заинтересовало, поэтому я захотел рассмотреть его структуру и понять, что же можно с ним сделать. Для хоть какого-то понимания, с чем же мне придётся иметь дело, я поднёс колечко к лицу и постарался рассмотреть встроенную в него ментоструктуру. Но она была настолько мелкой, что пришлось приложить достаточные усилия, чтобы разобраться в её деталях. У меня это получилось, и через пару мгновений я мог спокойно рассматривать, крутить и вообще досконально изучать в своём сознании виртуальную модель, которая была построена ментоинтерфейсом как копия того ментального модуля, что представляла собой структура, обнаруженная в кольце.

Покрутив в сознании построенную модель и заметив несколько непонятных мне особенностей, я, вспомнив свои опыты по оптимизации строения той структуры ментомодуля «Распознание сущностей», что создавал корнол, когда пытался разобраться в ситуации, происходившей вокруг нас на дереве, постарался применить свои небольшие знания и умения для данного случая.

Итак, что же у меня получилось.

Структура напоминала переплетённый, скрученный в жгут венок из линий энергий различного типа. Множество концов энергетических каналов в этой структуре обрывалось просто в пустое пространство, не заглушаясь или не переходя в общий канал. То есть проблема огромных энергетических потерь стала понятна практически сразу. Необходимо было аккуратно заглушить все эти каналы. Но это избавило бы нас только от потерь энергии, а вот если бы все эти разрозненные каналы слить в единую магистраль, то мы значительно снизили бы затраты на поддержание работоспособности этого ментомодуля. К тому же это гарантирует стабильность его работы. Получается, что таким образом мы практически сразу избавимся от всех найденных Искателем недостатков данной ментоструктуры.

«И как это лучше сделать?» – задался вопросом я.

Вариантов было не особо много.

Нужно объединить все разорванные и вплетённые в эту структуру энергетические потоки в единую магистраль. Используя руны «Канал» и «Гвоздь», это можно сделать без проблем.

Параллельно со своими рассуждениями я преобразовывал ментоструктуру с помощью известных мне рун.

«Так мы получили общую магистраль, – подумал я. – Вернее, даже три».

Так как в структуре переплетено три различных потока, в которых используются разные типы энергии, то их три и получилось. Смешивать я их не стал, непонятно, какие результаты это может дать.

Но этого было мало. Из полученной модели стало понятно, что потерь мы избежали и теперь кольцо, единожды активированное, будет постоянно расходовать энергию на свою работу, пока та, залитая в этот модуль, не закончится. А это тоже очень неудобно. В кольце не было предусмотрено механизма активации и остановки работы ментомодуля. И вот над ним стоило подумать отдельно.

К тому же нужно предусмотреть некое хранилище ментоэнергии, откуда будет поступать энергия в модуль и куда она будет сбрасываться после прекращения его работы. Для этого необходимы временный сброс энергии с рабочего модуля в некий накопитель и такая же обратная его активация. В этом случае будет не как сейчас: кольцо работает постоянно, и надевший его исчезнет. Если реализовать мой вариант, то получится активируемый амулет, который будет запускаться и выключаться по какому-то сигналу. Значит, будет ситуация, когда кольцо не работает и не нужна постоянная подпитка, энергия расходуется по мере применения.

«Следовательно, беру за основу этот вариант», – решил я.

С прекращением работы и перенаправлением энергии проблем нет. Руна «Стоп» отрезает подачу энергии в накопитель и из него. Руна «Переключатель» задаёт направление потока подачи энергии в ментомодуль и обратно. Соответственно, строится дополнительный канал энергии и задаются две точки привязки – это ментомодуль и некий накопитель.

Но вот что может послужить накопителем? К чему можно привязать вторую точку? Может, энергию как-то залить в само кольцо?

Но тут проснулся интерфейс:

«Один и тот же элемент нельзя использовать и в качестве накопителя ментоэнергии, и в качестве заготовки под хранение ментомодуля. При их совместном размещении в одном материальном носителе возможны самопроизвольные срабатывания, наведённые помехи или разрушение артефакта при активации ментомодуля. В качестве накопителя можно использовать инкрустированный в кольцо полудрагоценный камень. Тёмный агат, природное кристаллическое образование, обладающее хорошими аккумулирующими свойствами, точку привязки легко поместить в ментоструктуру самого кристалла. В базе „Знание” есть универсальный ментомодуль создания накопителя ментоэнергии».

И у меня перед глазами появилась достаточно простенькая структура, напоминающая сетчатый шар.

«А что, неплохая идея», – одобрил я совет Искателя.

Настроившись, я смог разглядеть менто-информационное поле небольшого камешка, вставленного в кольцо. После этого сначала вплёл в поле агата структуру по созданию накопителя энергии, активировал её, влив немного энергии, и привязал к нему руну «Цель».

И только в этот момент до меня дошло, что из чисто теоретических рассуждений об оптимизации работы кольца я перешёл к практической реализации своей идеи. Но осознание этого факта меня не только не остановило, но и заставило действовать с ещё большим азартом и интересом.

Полностью перестроив ментоструктуру, заложенную в кольцо, в соответствии с той, что я получил в результате своей оптимизации, я внёс в неё дополнительные изменения, такие как внедрение нескольких новых рун и точек привязки, построение нового дополнительного канала передачи энергии и настройка его на тот накопитель, которым стал вставленный в кольцо небольшой камешек.

Как итог моих трудов, по оценке Искателя, получившийся ментомодуль в несколько раз по своей надёжности превосходил оригинал и во многом отличался от него по своему действию. В частности, его работу невозможно было засечь, да и сама длительность работы амулета повысилась в десятки раз.

Но произошло и некое усложнение схемы работы ментомодуля. Артефакт стал зависим от внешнего источника ментоэнергии.

Правда, это дало и свои плюсы, теперь он стал автономным. Получалось, что теперь им мог пользоваться любой разумный, достаточно было лишь его активировать. Активацию и выключение я привязал на полный оборот кольца вокруг пальца, эту систему подсказал мне Искатель, так как у него под данный тип включения ментообъектов было готовое решение (он мне также предлагал лингвистическое или мысленное управление, но те структуры были несколько сложнее в реализации).

Кроме всего прочего ментоинтерфейс радостно сообщил, что мной разработан упрощённый универсальный вариант интерфейса подключения ментомодулей к различным накопителям ментоэнергии и что я смогу в дальнейшем использовать его как самостоятельную часть любой структуры.

Дело осталось за малым: наполнить вновь созданный накопитель ментоэнергией.

Проверив наполненность ментоструктуры, я слил имеющиеся в нём запасы энергии в накопитель, после чего наполнил его самостоятельно, протянув тонкую ниточку энергии от своего пальца к кольцу. У меня получился примерно двойной объём ментоэнергии, требуемой для активации кольца.

Правда, опять встал вопрос проверки действия структуры, но, как только я надел кольцо и повернул его один раз, сразу смог убедиться, что вокруг моего тела образовалась некая плёнка. Обладает ли оно абсолютным маскирующим эффектом, я не знал. Но то, что она была, – это точно.

Да и интуиция совместно с Искателем сказали, что у меня всё получилось.

Отключив работу кольца, я оставил его на пальце и переключился на оставшиеся лежать в этой же кучке защитные ожерелья и непонятный браслет. Оказалось, что всю ценность ожерельев составлял всего один коричневый камень, отдающий магией. Кстати, светился он какой-то тёмной, землисто-коричневого цвета энергией. Камни были вплетены в каждое из захваченных мной ожерелий. Всего их было шесть.

«Описание: камень, тёмный гранит с неизвестными вкраплениями металла, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: генерация защитного поля первого уровня.

Заполнение энергией: полпроцента.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

Один из камней был несколько крупнее остальных. И как мне кажется, ожерелье, с которого я его снял, как раз и принадлежало самому стойкому напавшему на нас крысу. Да и своими свойствами он несколько отличался от остальных.

«Описание: камень, тёмный гранит с неизвестными вкраплениями металла, имеющий в своей основе ментоактивную структуру.

Свойства структуры: генерация защитного поля второго, возможно, третьего уровня.

Заполнение энергией: полпроцента.

Восполнение энергии артефакта осуществляется оператором из внешнего источника».

По сути, с камнями защиты, как я их стал называть, было всё, однако в ожерелье главаря был ещё один странный тёмно-фиолетовый камешек, со свойствами которого я хотел разобраться. Никакой ментоструктуры в нём не было и в помине, только своё слабое менто-информационное поле, но именно его наличие и привлекло моё внимание. И я не ошибся, ментоинтерфейс определил его как уже готовый, правда, не очень мощный накопитель ментоэнергии.

Когда я осознал сей факт и рассмотрел разложенные передо мной камешки, то решил использовать их как единое целое. Ведь, как только у меня в руках оказалась кучка защитных камней и ещё один, который по идее может выступать как некий накопитель энергии, то это позволяет сделать нечто типа защитного амулета.

Получается, у меня снова эксперимент.

Надев все камешки на несколько бечёвок, чтобы повысить прочность своего будущего изделия, я к каждому камешку в структуру внедрил точку привязки при помощи руны «Цель», после чего объединил их единой системой каналов, замкнув их на помещённом в центр накопителе.

Тут я поступил проще.

Как только в каком-то из камней заканчивается энергия, он её просто берёт из накопителя. Конечно, это работает не очень надёжно, но все разом, надеюсь, не сработают и моментально не опустошат накопитель. Его, по моим прикидкам, хватит на заполнение всех простых камней по два раза и большого – один, ну или большого – два и простых по одному, – как они будут разряжаться, я, честно говоря, не знаю.

Но структура у меня вышла рабочая, это подтвердил и Искатель.

Получившийся амулет я также заполнил энергией, как все камни, так и сам накопитель, и повесил себе на шею.

«При случае проверю. Всё равно если он работает, то сработает автоматом, а нет, так не сильно и расстроюсь», – решил я, не особо заморачиваясь над этим вопросом.

Что странно, я постоянно проверял объём энергии, доступной мне в моём собственном внутреннем накопителе ментоэнергии, и он на текущий момент уменьшился лишь на треть процента, хотя я уже несколько раз накладывал на Лениавеса лечебный ментомодуль, тренировался с утра в использовании других заклинаний, да и сейчас работал с создаваемыми амулетами.

Вспомнив о Лениавесе, я понял, что нужно последний раз наложить на него лечебное заклинание, а-ля ментомодуль. Диагност показал, что физически и ментально он сейчас уже полностью в норме, однако осталось восстановить его энергоканалы и выполнить их наполнение ментоэнергией, которое будет осуществляться со временем самостоятельно. Всё оставшееся на лечение время предполагалось потратить на две эти операции. Прийти в себя он должен был уже через четыре часа или чуть больше.

Как оказалось, с амулетами и кольцом я провозился почти целый час.

«Быстро летит время, когда занят», – подумал я, возвращаясь к своей добыче.

Последним из общей кучи мне достался пока не изученный и какой-то грубый браслет из потемневшей от времени бронзы. Ну, вернее, это мне так показалось. На самом деле, что это за металл такой, я не знал, но как-то в музее видел древние бронзовые украшения, и этот браслет был очень на них похож.

И вот именно у него несколько звеньев хоть и не сильно, но светились магией.

Я вообще не обратил бы на него внимания ещё тогда, на поляне посреди дерево-леса, если бы на тот момент моё восприятие не было настроено на максимальную чувствительность – так слабо было излучение встроенных в браслет ментоструктур. Но мне повезло, и я их заметил.

И вот сейчас, присмотревшись к нему гораздо внимательнее, я с удивлением разглядел в этих его ячейках достаточно разветвлённые и сложные структуры заклинаний. Это меня несказанно поразило. Ведь сам браслет выглядел явно как какой-то самодельной и кустарной работой, тогда как во вложенных в него заклинаниях чувствовалась если не рука мастера, то уж наверняка уверенного в себе профессионала.

И этот контраст меня практически сразу насторожил. Слишком уж разный чувствовался уровень изделия и его внутренней начинки.

Сам браслет состоял из двенадцати пластинок, и почему-то только в три из них были помещены эти самые очень сложные ментоструктуры, или, как их называют местные, заклинания. Что, на мой взгляд, было немного странным. Ведь поместить структуру заклинаний по всей площади браслета было и намного проще, и гораздо логичнее.

Правда, эти заклинания были связаны между собой в общую систему, и, возможно, это имело какой-то смыл. Но я его пока не видел.

К тому же ещё две ячейки раньше использовались как явные накопители энергии. Это определил Искатель, да и по остаточному равномерному ментоследу ранее хранившейся в них энергии мне как-то практически сразу стало понятно, что эти два бронзовых брусочка служили для её накопления и сбережения.

Снова присмотревшись, я заметил, что из разных участков всей системы ментоструктур к этим накопителям шли почти незаметные каналы передачи ментоэнергии.

Да ещё, судя по всему, браслет был полностью разряжен.

Я постарался разобраться, что же это за такой необычный предмет, и получил почему-то ничуть не удививший меня ответ:

«Описание: браслет обыкновенный. Составной браслет.

Материал изготовления: бронза, медь, серебро, платина, неизвестные примеси. Основу ментального тела составляет сплетение трёх различных ментоактивных структур.

Свойства структур: одноразовая адаптация под владельца. Срабатывает при первой активации. Осуществляет автоматическую привязку к владельцу. Основу составляет ментоструктура привязки с необычными входными параметрами. Следующая ментоструктура усиливает скорость и силу удара в зависимости от входного потока энергии, точное значение неизвестно. Последняя ментоструктура имеет некоторую схожесть с разработанной Институтом разведывательного управления структурой силового щита. При этом она, однако, имеет несколько отличное от имеющегося в базе знаний построение, которое напоминает круглую полусферу диаметром сорок сантиметров.

Заполнение энергией: одна сотая процента.

Восполнение энергии артефакта осуществляется самостоятельно из встроенного источника. Наполнение источника производится оператором».

Естественно, этот браслет стал «магическим браслетом силового щита». О силе и скорости удара я, конечно, помнил, но слишком уж длинное название получалось. А так я его вполне запомнил.

Я дождался, пока Искатель скопирует все структуры найденного артефакта к себе в базу знаний и только тогда решился наполнить его энергией.

Сначала ничего не происходило, но, по мере того как пустел мой внутренний источник и наполнялись накопители браслета, ментоструктуры, расположившиеся в нём, всё больше приобретали свою объёмность и некую целостность и законченность, что ли.

Я уже стал переживать, что всего моего запаса энергии не хватит наполнить этот прожорливый артефакт, когда подача ментоэнергии в него прекратилась.

Что странно, по мере наполнения система связанных структур растекалась по всему браслету, постепенно заполняя все не занятые до этого его ячейки. И как раз в тот момент, когда закончилось наполнение браслета энергией, его структура заполнила всю площадь браслета и приобрела свою окончательную форму.

Именно в тот момент я и понял, что артефакт готов к работе и если я хочу его использовать в дальнейшем, то это и есть тот самый подходящий миг его активации и некоей аналогии привязки. Поэтому с некоторым замиранием сердца я надел браслет на левую руку. Почему-то я точно знал, что находиться он должен только там.

И как только он коснулся кожи на моей руке, то произошло странное. Сначала браслет сжался до размера моей руки, потом плотно обхватил её. Затем его покрыло небольшое марево, которое размыло его очертания. Однако через некоторое время марево и образовавшаяся через несколько минут дымка исчезли, но на руке браслета уже не было. Вернее, он был, но приобрёл форму, напоминающую несколько раз обвившую мою руку змею.

Я хотел потрогать то, что стало с бронзовым украшением на моей руке, но внезапно эта самая змея шевельнулась и ожила, посмотрев на меня бусинками красных огненных глаз, затем резко дёрнулась и впилась маленькими золотыми зубками мне в середину запястья. И сильнейшая боль на несколько мгновений пронзила мою многострадальную руку. Однако не успел я даже вскрикнуть, как боль исчезла. А вместе с ней исчезли и появившаяся змейка, и сам браслет.

Однако, что странно, я чётко ощущал – вот он обвивает мою руку и находится чуть выше запястья. Но, потрогав то место, где он до этого находился, я ничего не почувствовал.

При этом, посмотрев на свою руку с максимальной чувствительностью восприятия, я заметил всё ту же, но теперь еле заметную, практически полупрозрачную змейку, уже энергетическую. И обвивала она не только моё запястье, но всю руку, начиная от плеча и заканчивая кистью, а её небольшая головка покоилась как раз где-то в районе костяшек моего кулака.

Однако главным во всём этом происшествии было то, что я точно знал: если захочу воспользоваться возможностями браслета или они мне когда-нибудь понадобятся, то и сила и защита браслета будут вместе со мной. Для этого стоит только попросить его стать или моим кулаком (силой), или моим щитом (защитой).

«Вот так-то, – подумал я, оценивая приобретённое имущество. – Почему, интересно, столь нужными и опасными в бою предметами, как то же кольцо или этот браслет, не воспользовались сами крысы? Похоже, многие вещи были трофеями или просто где-то найдены ранее, а крысы даже не знали, как ими пользоваться. Поняли лишь, что это или какие-то магические предметы, или то, что они представляют какую-то определённую ценность, и оставили их себе, даже не став разбираться. Ну или, как вариант, я им просто не оставил на это времени, что тоже вполне может быть», – размышлял я над свалившимися на меня подарками.

Подарки на браслете не заканчивались.

Дальше у меня оставалось самое вкусное, так сказать. Это было то оружие, в котором чётко просматривались различные ментоструктуры. Три складных арбалета, два составных лука и мои два странных меча из необычного тёмного металла.

Первой моя рука потянулась к складным арбалетам. Тут меня ждало небольшое разочарование. Тот из них, что я использовал в качестве грузила на дереве, оказался повреждён. Видимо, моя голова была несколько крепче, чем я думал, или он был сломан мной в какой-то другой момент, а может, таким уже был изначально, но одна из его дуг болталась на тетиве. Кстати, тетивой служила какая-то металлизированная нить, что было необычно. Так как я помнил, что чаще всего для этого использовали конский волос, правда, опять же я в этом не уверен. Тем более под вопросом остаётся и тот факт, а вообще есть ли здесь лошади, как таковые. Хотя мне почему-то вспомнилась давняя встреча в лесу с той пантерой с её звенящей металлической шерстью. Возможно, она не одна такая в этом мире, а может, и не только в этом?

Арбалеты был гораздо меньше, чем я представлял себе. К тому же они были гораздо изящнее тех, что я видел в своём мире в книгах, на просторах Интернета или в кино. Цевьё и ложе арбалетов были изготовлены из какой-то кости, дугами были тонкие металлические полосы. По-моему, используется всё тот же металл, что и для моих мечей. Присутствовало два спусковых механизма. Один, расположенный сверху, скорее всего, отвечает за натяжение тетивы и подачу в лоток стрелы или, как я понял, пули (металлического шарика). Второй осуществляет выстрел и похож на обычный курок. Когда я взял в руки один из целых арбалетов, то понял, что они магазинные.

Под цевьём, под ложемётом располагался небольшой магазин, в который можно было поместить три арбалетных болта или десять, судя по разметке, металлических шариков сантиметрового диаметра. Снизу, сразу перед магазином, был ещё один рычажок, он отвечал за фиксацию дуг арбалета на цевьё в настороженном состоянии, при его разблокировке арбалет складывался и принимал форму обычного пистолета. Вернее, средневекового пистоля, примерно тридцати сантиметров в длину. К тому же тетива в этот момент втягивалась в дуги арбалета, поэтому, возможно, они полые или тетива обладает какими-то необычными свойствами. Например, неимоверной упругостью, тягучестью. Не знаю.

«По мне, так это очень небольшое оружие, – подумал я. – И что немаловажно, очень удобное, за одним небольшим исключением. – Я повертел это изящное и не кажущееся очень крепким на вид изделие оружейного творчества. – Как оно может работать? Оно не рассчитано на те нагрузки, что создаёт снаряжённый арбалет», – задался вопросом я.

На него мне был дан ответ Искателем. Как оказалось, я забыл о ментоструктурах, которые были вложены в это оружие.

«Описание: арбалет, складной. Материал изготовления: кость неизвестного животного, неизвестный металл, металлическая нить, происхождение неизвестно. Основу ментального тела составляет сплетение двух различных ментоактивных структур.

Свойства структур: ментоструктура укрепления вещества, данный вариант построения является более оптимальным, чем тот, что есть в базе знаний, по своей структуре похож на обнаруженную недавно структуру, укрепляющую материал изготовления башни и стены, но адаптирован под другой тип структуры вещества. Предположительно первый вариант более универсален, чем обнаруженный в данный момент. Следующая ментоструктура имеет свойство усиления степени воздействия. Предположительное усиление ударного воздействия увеличивается в два раза.

Заполнение энергией: не требуется.

Восполнение энергии артефакта осуществляется самостоятельно из встроенного источника. Наполнение источника производится самостоятельно из окружающего энергетического фона».

«Вот это да!» – поразился я.

Сразу было понятно, что это очень высокотехнологичное изделие, даже с учётом моего мира. Видел я как-то небольшие охотничьи арбалеты, правда простые, не складные, так никакого сравнения. Плюс качественно и мастерски подобранные ментоструктуры, плюс отсутствие потребности в постоянной подзарядке энергией.

«Кто-то очень грамотный и умелый создал эти арбалеты», – подумал я, откладывая их в сторону и передвигая к ним болты. Кстати, среди них оказалось четыре простых, не замеченных мной сразу.

Итого у меня было два целых арбалета, по десять разрывных и тех странных непонятных болтов, с вложенным в них разрушающим менто-информационное поле заклинанием (натуральное проклятие, как я его себе представлял). Последние снаряды явно были предназначены для уничтожения именно живой силы противника. И к тому же, как оказалось, у меня было ещё и четыре обычных болта.

Обойму одного арбалета я зарядил простыми болтами, второго – разрывными. Это оказалось не так и сложно, пружинный механизм фиксировал болт и подавал его при заряде в ложемёт. А вот пули подавались несколько по-другому, они укладывались на место первого болта, а пружина сдвигалась в конец, при этом из бокового паза доставалась тонкая металлическая пластина, которая фиксировала пульки в магазине. Жаль, их не было, можно было бы попробовать, но, надеюсь, у меня будет ещё шанс потренироваться в стрельбе ими.

После того как я снарядил арбалеты, встал и взял один из них. Красуясь и при этом тренируясь, старался запомнить каждое движение, начал пробовать наводить, складывать и раскладывать его, нарабатывая хоть какие-то навыки обращения с данным типом оружия.

Как раз в этот момент в моём сознании загорелась надпись на интерфейсном окне Искателя.

«Провести изучение гипнопрограммы „Стрелок. Общий курс”. Время обучения – тридцать минут. – И задавался вопрос: – Выполнить: да, нет?»

Похоже, у меня впервые поинтересовались изучением одного из тех навыков, которые я получал раньше помимо сознания. Это было как раз то, чего я так добивался. Мне нужен был контроль над подобной способностью по изучению, и я его получил.

Посчитав, что тридцать минут ничего не решают, тем более находился я сейчас в большей безопасности, чем за всё время моего пребывания в этом мире, я с живым интересом и внутренним трепетом ответил ментоинтерфейсу:

«Да».

И как это случалось уже не раз, выпал из реальности ровно на тридцать минут.

Когда я пришёл в себя, вроде ничего кардинально не изменилось, единственное – на ментоинтерфейсе красовалась надпись:

«Гипнопрограмма „Стрелок. Общий курс” изучена».

«И что мне это дало?» – подумал я.

Не придумав ничего лучше, я вновь постарался разложить зажатый в руке арбалет. И вот тут-то и увидел, как действует гипнопрограмма в этом случае. Так сказать, на собственной шкуре ощутил.

Руки практически автоматически, будто делали это сотни раз, разобрали и собрали арбалет, снарядили магазин к нему и взвели курок. И я даже не успел удивиться, как взял на прицел какой-то небольшой камень на одной из ближайших крыш. К тому же сейчас камень, в который я прицелился, подсветился неким внутренним цветом, а точка, куда должен был ударить болт, вообще была ясно и чётко видна, при этом она была помечена маркером цели.

«Как в какой-то компьютерной игрушке», – пришла мне мысль в голову.

Этой ассоциации способствовало и то, что в углу основного интерфейса появилась табличка, где отображались расстояние до цели, время полёта стрелы и скорость полёта снаряда. Также туда были вынесены различные поправки, которые могут повлиять на точность стрельбы, и те из них, для которых уже были реализованы компенсирующие их действия.

Не задумываясь и не сомневаясь, что могу промазать, я прицелился в совершенно незначительную выбоину в стене где-то в сотне метров от себя (и как, интересно, я её так чётко вижу?). Задержал дыхание и выстрелил.

Болт попал точно в цель. Правда, не воткнулся, как я ожидал, а отскочил от стены. Но главное, я в неё попал.

«Это вещь! – восхищённо подумал я, с любовью поглаживая такие изящные, но такие смертоносные обводы этого небольшого арбалета. – Теперь бы ещё прицепить тебя как-то поудобнее, чтобы не мешался, – оглядывая себя, подумал я. – Вот бы мне что-то типа кобуры, как у наших бодигардов. Да ещё скрытого ношения. Было бы удобно».

Я приложил арбалет себе под мышку. Прикидывая, как он будет там сидеть, немного поменял его положение и убедился, что он ложится идеально. После чего начал мысленно прикидывать, как бы сделать эту самую кобуру, и вдруг почувствовал странное шевеление у себя под мышкой.

«Магический пояс. Как же я про тебя забыл? – понял я, рассматривая тот вариант неказистого захвата под арбалет, который у неё получился. – М-да, – подумалось мне, – из него он будет всё время выпадать, а если его зафиксировать чем-то, то никакой скорости в его извлечении не будет. – Я скептически осмотрел получившееся подобие кобуры. – А если?..»

Мне в голову вдруг пришла одна мысль. Я максимально точно постарался представить, как бы я хотел, чтобы выглядела эта воображаемая кобура для арбалета. И примерно через минуту у меня была подплечная и очень удобная портупея, позволяющая и мгновенно выхватывать арбалет, при этом взводя его и одновременно хорошо и надёжно удерживающая его на месте.

«Идеально, то, что мне и нужно», – радостно подумал я.

Ещё через минуту второй арбалет пристроился под моё второе плечо в идентичное первому изделие. Конечно, на кобуру скрытого ношения не очень-то и походило, слишком велико оказалось оружие, но зато очень удобно оно разместилось, совершенно не мешало и не ощущалось. Будто именно для такого типа ношения его и изобретали.

Для хранения болтов я воспользовался той же методикой и представил на поясе два кармана, куда и раскидал болты: в один – взрывные, в другой – с проклятием (по идее это ведь оно и было).

Немного прошёлся по крыше башни, поприседал, почувствовал себя чуточку защищённее и с ещё большим энтузиазмом вернулся к оставшимся предметам.

Сломанный арбалет я выбрасывать не стал, аккуратно сложил его и убрал обратно в рюкзак.

Дальше мне в руки попалась моя праща, с ней я обращаться умел и раньше, в детстве баловался, но теперь понял, что использовать её смогу гораздо эффективнее.

«Пригодится», – решил я.

Хоть острая надобность в ней отпала, но расплетать и развязывать её я не стал, а, использовав вместо ремня, продел в петли брюк и обвязал свой пояс.

Вспомнив о праще, мои мысли переключились на разобранный на лиане кистень. Его восстановить хотел обязательно. Очень уж он удобен для скрытого ношения. Правда, решил заняться этим не сейчас. Поэтому, найдя ленты из шкуры змеи, аккуратно их свернул и положил в отделение рюкзака рядом с самым большим ударным камнем.

Так, переходя от одного изделия к другому, вспомнил о камнях, которые не проверял с боя там, наверху. Пошарив в рюкзаке, я вытащил их и аккуратно разложил перед собой на крыше башни. Всё было в порядке, только практически все из них требовали подзарядки. На неё я потратил следующие десять минут. Потом я рассортировал их по разным карманам своей одежды, плаща и брюк, так чтобы в случае надобности ими удобно и быстро можно было воспользоваться.

Кстати, работать с энергией у меня получалось всё лучше и лучше. Например, заряжать артефакты я мог уже даже не смотря на них. Для этого мне только стоило найти в своём сознании метку их ментоструктуры и протянуть к ней ниточку энергии.

Закончив с камнями, я осмотрел последние предметы, лежащие передо мной. Два составных лука. Примерно восьмидесятисантиметровой длины. Очень упругие и тугие. Однако, приглядевшись, понял: это только на первый взгляд они выглядели как одинаковые. Но сейчас мне стало ясно, что один из них значительно старше второго: рукоять отполирована и затёрта сотнями ладоней. И именно этот первый светился той же структурой ментоэнергий, что была вложена в арбалеты.

Второй же лук был качественной, но подделкой. Это я понял, когда ментоинтерфейс сообщил, что вложенные в него ментомодули по своей структуре во многом уступают оригинальным ментомодулям. От этого прочность и сила удара у этого лука была значительно ниже.

Ну а в общем я получил такое оружие:

«Описание: лук, составной, композитный. Материал изготовления: рукоять – неизвестный металл и кость, плечи – неизвестный композитный материал на основе органического сырья. Тетива – металлизированная нить. Основу ментального тела составляет сплетение двух различных ментоактивных структур.

Свойства структур: ментоструктура укрепления вещества, данный вариант построения является более оптимальным, чем тот, что есть в базе знаний, по своей структуре похож на обнаруженную недавно структуру, укрепляющую материал изготовления башни и стены, но адаптирован под другой тип структуры вещества. Предположительно первый вариант более универсален, чем обнаруженный в данный момент времени. Следующая ментоструктура имеет свойство усиления степени воздействия. Предположительное усиление ударного воздействия увеличивается в два раза. Ментоструктуры аналогичны найденным в арбалете.

Заполнение энергией: не требуется. Восполнение энергии артефакта осуществляется самостоятельно из встроенного источника. Наполнение источника производится самостоятельно из окружающего энергетического фона».

Так был описан первый лук.

Второй был создан из других материалов: рукоять, окрашенная в чёрный цвет полая трубка – из железа с какими-то примесями, плечи склеены из нескольких сортов дерева, тетива была органическим волокном, я так понимаю, здесь-то как раз и был чей-то волос или что-то похожее. Ну и в основе лежали гораздо более упрощённые ментоструктуры. И главное, в рукоять лука был встроен накопитель, который поддерживал работу заклинаний, и его периодически стоило пополнять энергией. Но что странно – потерь ментоэнергии в луке практически не было. То есть в отличие от первого, который подзаряжался сам, этому требовался маг для его нормальной работы.

Получается, что, по сути, второй был достаточно качественной и хорошей подделкой или новоделом, что мне кажется более вероятным.

Я отложил второй лук в сторону.

«Или отдам его Лениавесу, у него совершенно обычный лук, либо продам, если он окажется ему не нужен», – решил я.

И взял в руки первый, более качественный и старинный лук, сразу ощутив в руке Оружие, Оружие с большой буквы, способное и прокормить, и защитить, если того потребуют обстоятельства.

Лук мне сразу пришёлся по душе. Сжав правой рукой его рукоять и попытавшись натянуть его тетиву, я думал, что буду уметь с ним обращаться, как и с арбалетом, но не тут-то было.

Перед глазами возникла надпись ментоинтерфейса:

«Провести изучение гипнопрограммы „Стрелок. Углублённый курс”. Время обучения – два часа. Выполнить? Да. Нет».

Да, тут оказалось всё несколько сложнее. Сейчас я не мог себе этого позволить и поэтому пока отменил изучение.

«Постараюсь подгадать это время на потом, или на ночь, или, если буду успевать, до пробуждения Лениавеса».

Я пересчитал стрелы в колчане: обычных было шесть десятков и два десятка разрывных. И пристроил тул со стрелами и луком себе за спину, расположив его поверх ножен для мечей.

Посмотрев на то, что у меня получилось, и на то, что я приобрёл, остался полностью доволен увиденным. Тем более у меня оставались последние трофеи, на которые я и переключился.

Передо мной лежали теперь уже мои мечи. Два боевых парных клинка. Оружие настоящих воинов. Оружие, определяющее статус. Оружие, история которого насчитывает тысячелетия войн и смертей. Оружие, созданное только для одной цели: убивать. Ему больше не было никакого применения, кроме одного: сеять смерть. Это оружие не создано для защиты, как щит, это оружие нападения. Оружие, призванное покорять, захватывать и повелевать. Оружие тех, кто не умел ни сеять, ни жать. Захватчиков. Наёмников. Солдат. Бойцов. Воинов.

Всё это читалось, как только я взял в руки две эти убийственные и немного изогнутые полоски тёмного металла. Клинки примерно метровой длины, с полуторной рукоятью. Обоюдоострые на свою верхнюю треть, по внешней стороне заточенные под самую рукоять. С небольшой округлой гардой. И противовесом на конце. Они идеально ложились мне в ладонь.

Я немного потанцевал с клинками на крыше, привыкая к их балансу и смертельной грации. Хищное и опасное оружие. Мне не нужно было определять свойства этих мечей, не знаю откуда, но я знал их и так.

«Адамантит, – так и билось в моем сознании. – Вот как называется этот металл. – И следующая мысль: – Я буду звать вас „Клинками ночи”».

На основе моих мыслей и ощущений Искатель всё же выдвинул определение найденных клинков.

«Описание: меч. Материал изготовления: рукоять – кость дракона и вставленный в неё неизвестный драгоценный камень (предположительно „камень душ”). Противовес и клинок меча – адамантит (классифицирован и занесён в базу знаний). Основу ментального тела составляет сплетение трёх различных ментоактивных структур.

Свойства структур: ментоструктура укрепления вещества – данный вариант построения является более оптимальным, чем тот, что есть в базе знаний, по своей структуре похож на обнаруженную недавно структуру, укрепляющую материал изготовления башни и стены, но адаптирован под другой тип структуры вещества. Предположительно первый вариант более универсален, чем обнаруженный в данный момент времени. Следующая ментоструктура имеет свойство усиления степени воздействия. Предположительное усиление ударного воздействия увеличивается в два раза. Ментоструктуры аналогичны найденным в арбалете.

Ментоструктура поглощения сущностей (душ). Относится к теории мистицизма. На практике не была реализована. Через привязку отдаёт ментальную и жизненную энергию поражённого существа своему владельцу. Побочным эффектом является разрушение повреждённой мечом ментоструктуры. Смертельно опасны для любых ментоактивных существ, сущностей и аномалий. Обязательное условие: требуется привязка к владельцу.

Заполнение энергией: не требуется. Восполнение энергии артефакта осуществляется самостоятельно из встроенного источника. Наполнение источника производится самостоятельно из окружающего энергетического фона за счёт переработки энергии поглощённых сущностей (душ)».

Зажатые в моих руках мечи натолкнули меня на определённые мысли: откуда всё это необычное и, вероятно, очень ценное оружие могло появиться у крысотварей. Создавалось впечатление, что эти крысы нашли где-то захоронение какого-то древнего охотника за магами или за кем-то на них похожими, например за теми же демонами или другими магическими существами. И, не разбираясь, разделили навар между собой.

Только опять же многие предметы будто принадлежат разному уровню производства. Браслет – явно очень древняя вещь, и её не оценили по достоинству. Оружие – более позднего производства, но с ним было понятно. А вот второй лук и кольцо невидимости, похоже, принадлежали одному мастеру, но их тоже не смогли распознать. При этом в оружии ощущаются одинаковые структуры заклинаний, ментоинтерфейс определяет в них схожие материалы при изготовлении, и, как результат, мы получаем их некоторые общие свойства. Всё это похоже на то, будто оружие делал один и тот же мастер. Или, что выглядит несколько странно, но вполне возможно, когда-то было массовое производство его, и всё оно было создано именно на них.

Тогда всё сходится. И если это правда, то тогда из моих выводов есть два огромнейших плюса. Во-первых, досталось всё это богатство мне. А во-вторых, нужно этим обязательно воспользоваться. Ведь, как я помню, массовая привязка работает только на однородные предметы, но, по сути, всё найденное оружие и есть однородные предметы и сделаны они из одних и тех же материалов.

Получается, по сути, это всё одно и то же, только имеет разную внешнюю форму. Следовательно, если я всё правильно понимаю, привязать к себе я могу все эти предметы за один раз. И если это так, то мне нужно понять, что мне там понадобится для проведения ритуала привязки.

По сути, сам ритуал достаточно простой. Пентаграмма. Разместить в ней предметы строго определённым образом. Активировать необходимый ментомодуль. Дождаться окончания ритуала. И пожинать его плоды. Вроде всё просто. А значит, приступаем.

Первое: необходимо нарисовать определённую пентаграмму, выбрав её в зависимости от количества привязываемых предметов.

Просмотрев список имеющихся в наличие у Искателя схем, я понял, что на четыре предмета пентаграммы почему-то не было, но была готовая схема под пять предметов. Поэтому, за неимением лучшего, я решил работать именно с ней. Правда, когда я уже стал раскладывать свои вещи, то вспомнил, что мечей-то у меня всё-таки пара и поэтому именно эта пентаграмма мне и нужна.

Начертив одним из простых ножей в пыли необходимую магическую пентаграмму, я аккуратно разложил все необходимые предметы на строго оговорённые для них места. На мой взгляд, было не очень равномерно, но именно на это упирали все комментарии к ритуалу, и именно так и рекомендовалось сделать во всех сносках к нему.

Я сел в её центр. Дальше следовало ножом, в качестве которого я использовал свой старый кинжал, порезать себе ладонь и окровавленной рукой дотронуться до каждого предмета. Потом в пентаграмму внедрялась определённая ментоструктура, и затем она активировалась. По сути, это всё. Дальше привязка проходила самостоятельно. Поэтому я приступил.

Внедрив нужную ментоструктуру с начерченной на крыше башни пентаграммой, я глубоко вздохнул и влил в неё необходимое для её активации количество энергии.

«М-да. Не совершай необдуманных действий», – сколько раз я повторял себе это.

Никогда не думал, что привязка – это так больно. И оказывается, чем больше предметов, тем больнее. Но главное, почему об этом нигде не упоминалось? Правда, боль была лишь ментальной, физически-то я давно уже ничего не ощущал, тело будто самоустранилось от проводимого ритуала, а вот виртуально я вкусил все прелести жизни. Моя менто-информационная структура корёжилась и сплеталась с той, на которую указывали точки привязки. Точки же были оставлены мной самим, это были микрочастицы моего ментального поля, находящиеся в моей же крови, намазанной на лук, мечи и арбалеты. Их структура переплеталась, сращиваясь с моим менто-информационным полем, так что через некоторое время оно стало однородным и я не мог уже определить, где начинается структура оружия и заканчивается моя.

Но это мало что меняло. Хотя ощущения были совсем не из приятных, но результаты процедуры и тот процесс, что я мог наблюдать при этом, меня вполне радовали. Я уже сейчас начал чувствовать связь со своим оружием, его местонахождение, слабые и сильные стороны, понимал, как и в каком направлении оно должно действовать, чтобы его эффективность была максимальной. В дополнение я осознал, что тот небольшой избыток ментоэнергии, который собирало оружие из окружающего пространства и который не был востребован им самим, передаётся мне и уходит в мой внутренний накопитель.

К счастью, продолжалась эта экзекуция недолго, и уже через двадцать минут всё закончилось. Переход в реальность был как возвращение в мир живых. И требовал немедленного и длительного отдыха. Мне нужно было прийти в себя, свыкнуться с изменениями моего менто-информационного поля, понять, что же они дают. Дать возможность Искателю провести какие-то свои замеры, о которых он постоянно сообщал мне вот уже битые пару минут.

В общем, после прошедшей процедуры мне нужен был отдых. Мне это сразу дали почувствовать.

Но сначала мне нужно было дать распоряжение ментоинтерфейсу.

«Искатель, я должен встать через два часа, и не забудь об изучении второго курса „Стрелка”, – распорядился я и, уже проваливаясь в небытие, вспомнил: – Изучи маскировочный ментомодуль, а всё остальное потом».

Глава 3

Один из срединных планов реальности. Планета Ареана. Материк Ларос. Территория близ границ Гигантского Леса. Город древних 

Я уже стал привыкать к тому, что пробуждение для меня становится приятной процедурой. В этот раз я выпал в реальный мир из царства морфея, даже не потеряв той мысли, на которой отключился два часа назад.

«Маскировочный ментомодуль и гипнопрограмма „Стрелок. Углублённый курс” уже должны быть изучены, – понял я, но тут до меня дошло: – Да о чём это я. Я ведь провёл процедуру привязки, она прошла более чем удачно, и теперь всё моё оружие должно приобрести статус именного, – рассуждал я. – Но что мне это должно дать?»

У Искателя никакого точного определения новых свойств, которое должно было приобрести оружие после привязки, не было.

«Странно, – подумал я, – описание самого ритуала есть, и достаточно подробное, а вот те результаты, которые он должен дать, не описаны. Почему?»

«Описание большинства ритуалов, связанных с магией крови, найдено в одном из исторических манускриптов на недавно присоединившейся к Содружеству планете. Данный раздел ментонауки недостаточно изучен. Проведён лишь поверхностный анализ общей теории магии крови, и скопированы основные постулаты найденной информации по данному направлению магии», – отчитался ментоинтерфейс.

Это внесло хоть какую-то ясность в происходящее и сказало о том, что меня могут ждать некоторые сюрпризы.

А пока я, приподнявшись, обратил внимание на так и разложенные в нарисованной пентаграмме предметы, пытаясь понять: что же всё-таки мне это дало? Да и вообще, что же всё-таки произошло со мной?

Стараясь разобраться в себе, я понял, что всё оружие в энергетическом плане ощущалось частью меня самого. Оно было будто моим продолжением, по какому-то капризу природы отделённым в самостоятельную и живущую собственной жизнью часть моего тела.

Не знаю, как должны были чувствовать себя остальные люди и всё ли прошло именно так, как и должно было быть. Правда, моя интуиция говорила, что всё в порядке, но у меня также было чёткое убеждение, что я в чём-то ошибся, но эта ошибка пошла мне только на пользу и повернула прошедший ритуал в лучшую сторону. При этом я был также уверен, что, закрыв глаза, ощущаю биение жизни как минимум двух предметов. В прямом смысле этого слова – живое биение, но только двух сердец. Хотя всё моё оружие и приобрело своё менто-информационное поле. Но только какие-то из разложенных предметов обрели ещё и свою душу, живую и трепещущую, однако не все. И именно они стали по-настоящему живыми. Но что было несколько непонятно – почему-то не все.

«Видимо, это и есть те непонятные результаты моей неизвестной ошибки», – решил я.

Хотя чувствовал я, как это ни странно, всё оружие. Все свои дополнительные пять рук, ног, лишних пальцев, глаз и ушей, мгновенно выросших, появившихся и образовавшихся у меня с обретением этого оружия. У меня сейчас было такое чувство, будто я голыми руками упираюсь в поверхность крыши башни. И это было несколько странно. Ведь я сидел прислонившись спиной к стене и не касался руками крыши здания. Но с обретением новых свойств у этих предметов у меня появилось и объяснение этих моих чувств.

«Вот они, мои новые органы чувств, – подумал я, посмотрев на разложенное оружие. Создавалось такое впечатление, будто оно действительно является продолжением меня и любые воздействия на него передаются и мне самому. – Не знаю, хорошо это или плохо – быть оружием и ощущать то, что ощущает оно, но если привязка является более прочной и продвинутой связью и тесным взаимодействием с оружием, то по идее хуже от этого не должно, – рассудил я, – только лучше».

Внезапно в моей груди, примерно там, где находилось моё центральное энергетическое сплетение, зародилось какое-то щемящее, тоскливое чувство, и я понял, что ощущается оно сразу с двух направлений. Доверившись своему чувству, я закрыл глаза и, постаравшись определиться, потянулся к одному из источников этого странного зова. Затем, так и не открывая глаз, наклонился вперёд и положил свою ладонь на тёплую, бьющуюся в такт моему сердцу какую-то странную пульсирующую менто-энергетическую аномалию, будто зовущую меня.

Открыв глаза, я понял, что моя рука сжимает рукоять одного из моих мечей.

«А чего я ещё ожидал», – усмехнулся я над собой, разглядывая оживший клинок, притаившийся подарком в моей руке. И как-то подсознательно позвал его, ощутив живой и радостный отклик.

Ярость, или Яр, – таково стало его имя. Холодная, смертельно опасная ярость, которая не затуманивает сознание, а делает его кристально чистым и помогает в бою, победив страх, перешагнув его, пройти там, где другие бы остановились.

Поняв, что же является источником этого необычного зова, я взял в руки и второй парный клинок. Внезапность и Стремительность, или Рапида, – быстрая, резкая и внезапная смерть. Удар будет приходить оттуда, откуда его не ждёшь. Точный, быстрый, беспощадный.

Два клинка, несущие смерть, лежали у меня в руках и пели в такт биению моего сердца. И я знал: каждый его удар – это, может быть, чья-то смерть. Эти клинки были вершиной оружейного искусства какого-то неизвестного мастера, вложившего в них свою душу, обессмертив её. И именно она позволила клинкам сейчас возродиться вновь. Обрести жизнь. И связать нас.

А потом я осознал, вернее, просто почувствовал где-то на глубинном бессознательном уровне своего восприятия, что они готовы служить мне, помогать, быть со мной всегда и везде. Что они никогда не предадут и не оставят меня. Ведь они – это я, а я – это они.

Это единение с мечами было странным эффектом, которого не наблюдалось при использовании любого другого оружия. Арбалеты и лук не обрели свою душу, просто теперь к их боевым качествам добавилось несколько дополнительных. Все они, впрочем, как и мечи, могли служить только одному владельцу. Любой другой просто даже не смог бы взять моё оружие в руки.

«Нужно быть с этим осторожнее, – решил я, – и никому не давать прикасаться к нему». Почему-то я был уверен, что ничем хорошим это не кончится.

Вторым качеством стало то, что я всегда знал, где находится моё оружие, а также чётко представлял те местность и пространство, что его окружает.

Ну и, пожалуй, самым главным достоинством привязки стало повышение боевых качеств всего оружия, я сейчас отлично знал все его сильные и слабые стороны, мог точно сказать, где и когда его лучше использовать. Мог определить, при каких обстоятельствах оно окажется наиболее смертоносным и эффективным. Понимал и знал все нюансы его тактических приёмов применения, боевых параметров и характеристик.

В дополнение оружие стало передавать мне избыток накопленной энергии, а мечи к тому же ещё могли поделиться жизненной и энергетической силой моих противников, с которыми мне придётся встретиться и столкнуться в будущем. Оружие стало смертоносным. Раны, нанесённые им, заживали гораздо сложнее и труднее, чем от простого или иного магического оружия. И это не зависело от свойств снарядов или заклинаний, вложенных в это самое оружие. Просто оружие теперь всегда наносило не только физический вред, но и разрушало менто-информационную основу любого существа. Моё оружие поистине стало орудиями смерти и убийства.

Возможно, у него появились ещё какие-то новые свойства, но Искатель и эти-то определить не смог, это были лишь мои чувства и подсказки моей интуиции. Но ментоинтерфейс обещал завести специальный параграф, фиксирующий все дополнительные обнаруженные свойства у моего оружия.

Разобравшись со своим вооружением, я встал и занялся экипировкой, учитывая свои предыдущие наработки по его размещению.

Первым делом я проверил свой доспех, с которым, казалось, сросся в последнее время. Так удобно и незаметно он сидел на мне. Потом надел перевязь с метательными ножами, сдвинув их так, чтобы не было заметно со стороны, если я поверх надену ещё и плащ. Потом примостил на руки, в рукава куртки, по дротику, при этом проверяя удобство размещения и скорость доступа к оружию.

Дротики, кстати, были несколько необычные, больше похожие на боевые китайские метательные спицы, но Искатель их однозначно определил как метательное оружие, тем более и я сам убедился, что вполне приемлемо умею им пользоваться. Сказывалось два уровня изучения гипнопрограмм «Стрелок» и «Рукопашный бой». Оказывается, моими спицами-дротиками вполне эффективно можно пользоваться как на расстоянии, так и в общей свалке, когда большинство противников одеты в кольчуги или доспехи с небольшими отверстиями.

«Опасное оружие, – подивился я, примеряя, как хорошо оно выходит и достаётся из рукава куртки доспеха. Было понятно, что дротики как раз и были созданы специально для этих или аналогичных целей. – Оружие-убийцы» – это стало понятно сразу, но и отказываться от него у меня не было никакого желания. Слишком опасным и непредсказуемым миром было то место, куда я попал.

Дальше я поместил в наспинные ножны свои мечи, Яра – под правую руку и Рапиду – под левую. Погладил торчащие за плечами рукояти, пошевелился, попрыгал, стараясь ощутить их за своей спиной, но они сидели как влитые, не стесняя движений и не вызывая никакого дискомфорта.

«Действительно, будто давно привычная и неотъемлемая часть моего тела, значительная и важная, – оценил я свои ощущения, – без которой будешь чувствовать сильный дискомфорт, при этом её наличие успокаивает и вселяет в сердце надёжность и уверенность как минимум в своей полной безопасности. – Эти мысли заставили меня усмехнуться и ещё раз погладить рукояти мечей. – Я влюбился в эти смертоносные и опасные предметы», – подшутил я над собой, хотя даже в этой шутке была доля правды.

Проверив, что клинки удобно устроились у меня за спиной, заняв положенное им место, и готовы прикрыть меня в любое мгновение, я, поддавшись какому-то внезапному порыву, выхватил их. И так, простояв с воздетым ввысь оружием несколько секунд, начал некий бой-танец с тенью, невидимым, но чутким и умелым напарником-противником, помогающим мне освоить и понять моё оружие. Продлился этот бой-танец всего несколько минут, но мне и моим клинкам и этого хватило, мы узнали друг друга намного лучше, став с оружием одним целым, одним человеком, действующим и понимающим как единый и слаженно действующий механизм.

И вот уже следующее мгновение – и мои мечи вновь покоятся на своём месте, у меня за спиной, готовые служить и подчиняться мне. Готовые опять стать продолжением меня, готовые стать мной.

Оставив свои смертоносные клинки в покое, уверенный в том, что они в нужный момент не подведут, я протянул руки к остававшимся до сих пор без внимания арбалетам. Тут всё было как и до того момента, когда я отключился. Абсолютно послушные, исполнительные и безоговорочно выполняющие мою волю механизмы. Сюрпризов с их стороны ждать не приходилось. К тому же с прохождением ритуала они стали только опаснее и смертоноснее.

Их я вложил в то подобие объединения кобуры и портупеи полускрытого ношения, что получилось у меня создать совместно с перевязью и моим магическим поясом. Носить её было несколько непривычно, но тоже вполне удобно и комфортно. А главное, она всё так же, как и всё остальное, не стесняет моих движений и позволяет мгновенно извлечь уже снаряжённые и взведённые арбалеты, каждый из которых будет готов отправить в полёт по своему смертельно опасному подарку.

Последним, поверх ножен для клинков, на спину лёг тул от лука с уже вложенными в него стрелами, сам лук так пока и остался лежать передо мной.

До того как убрать его на место, я хотел понять, хорошо или плохо у меня получится обращаться с ним. Поэтому, чтобы определиться с этим, я взял своё оружие в руки, и практически мгновенно все мои сомнения, что я не смогу стрелять из него, у меня пропали.

Конечно, всё было не так, как с арбалетом, но уже сейчас во мне появилась уверенность, что и лук меня не подведёт. Я точно знал, как должна лечь стрела, какой будет её полёт, что может помешать мне сделать тот выстрел, что мне нужен. Я знал, как и когда нужно стрелять, как лучше держать своё оружие, чтобы стрельба была наиболее эффективна и точна. Но, главное, так же как это было и с арбалетом, я чётко видел точку, куда должна была ударить стрела при выстреле из лука. Я всегда отлично представлял, куда сместится маркер цели в тот или иной момент.

В общем, теперь я был уверен, что и лук также стал продолжением моей руки, способным посылать смертельно опасные приветы моим недругам.

Это было предпоследнее оружие на сегодня, и оно заняло полагающееся ему место – в одном из отделений колчана со стрелами за моей спиной.

Последним в ножны на поясе поместился кинжал, бывший со мной чуть ли не с первого осознанного дня моего пребывания в этом мире и не раз выручавший меня за всё это время.

Немного постояв и обвыкнувшись со всем этим внезапно приобретённым вооружением, я не ощутил никакого дискомфорта. У меня было такое чувство, что я всю жизнь был одет в доспехи и жил обвешанный с ног до головы различными колюще-режущими предметами, в народе именуемыми простым и ёмким словом – «оружие». Никакого отторжения и неудобства. Будто это были мои привычные окружение и действительность.

Заинтересовавшись этими пунктами в использовании и ношении своего теперешнего вооружения и доспехов, да и вообще всего того, что мной было изучено ранее, я призадумался.

Лично я никогда не догадался бы воспользоваться многими встреченными мной предметами в том качестве и с такой смертоносной точностью и эффективностью, как это у меня стало получаться сейчас. И ведь причина этого, по сути, мне с недавних пор стала известна и понятна. Это гипнопрограммы, наличествующие в базе знаний ментоинтерфейса. И поэтому, исходя из этого своего знания, я поинтересовался у Искателя, сколько у него ещё есть подобных гипнопрограмм боевой направленности, удивившись: «Как это раньше я не догадался поинтересоваться этим вопросом?»

Как оказалось из его ответа, было этих гипнопрограмм не так и много, по крайней мере по сравнению с различными ментомодулями, имеющимися в наличии в той же самой его базе знаний.

«Всего в базе присутствует двадцать две гипнопрограммы,

– дал ответ на мой запрос Искатель,

– которые напрямую или косвенно связаны с боевыми качествами и возможностями оператора».

Получается, их общее количество лишь немногим превышало пару десятков, но интерфейс, как обычно, ограничился лишь прямым ответом на прямо поставленный вопрос.

«Как на допросе всё вытягивать из него нужно, – подумал я по этому поводу и уточнил у него: – А поподробнее можно, что это за гипнопрограммы?»

«Непосредственно боевых баз восемнадцать,

– начал перечислять Искатель.

– Это „Общая теория боя”. На текущий момент курс не изучен. Реальная длительность изучения гипнопрограммы, без систем дополнительного ускорения обучения, составляет два часа. Гипнопрограмма предназначена для изучения и освоения общей теории и практики военно-боевого искусства и умений, собранных на основе анализа и изучения ведения боевых действий различных разумных рас».

«Понятно, – подумал я. Хотя, конечно, в то короткое описание, что привёл Искатель, невозможно было вместить всё содержание упомянутой гипнопрограммы, но общая суть до меня дошла. А поэтому, решив дослушать до конца и не перебивать, по крайней мере без острой на то необходимости, я у него спросил: – Так что там есть ещё?»

«Полный цикл курсов, посвящённых обучению тактическим основам боевых искусств,

– выдал новые данные ментоинтерфейс и перечислил их: —

„Тактика боя. Общий курс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – один час.

„Тактика боя. Углублённый курс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – три часа.

„Тактика боя. Специализированный курс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – шесть часов.

Следующие три пакета курсов отвечают за развитие различных боевых навыков оператора,

– сказал Искатель и перечислил ещё несколько гипнопрограмм, которые были у него в базе: —

„Рукопашный бой. Общий курс”. Гипнопрограмма изучена оператором. Длительность обучения – от двадцати до сорока девяти минут в зависимости от возможностей оператора.

„Рукопашный бой. Углублённый курс”. На текущий момент курс изучен. Длительность обучения – три часа. Основу курса составляют углубление и персонализация знаний теории рукопашного боя.

„Рукопашный бой. Спецкурс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – восемь часов.

„Фехтование. Классический курс”. На текущий момент курс изучен. Длительность обучения – полтора часа.

„Фехтование. Углублённый курс. Боевое фехтование”. На текущий момент курс изучен. Длительность обучения – четыре часа.

„Фехтование. Техника закрытых и спецшкол фехтования. Спецкурс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – десять часов.

„Стрелок. Общий курс”. На текущий момент курс изучен. Длительность обучения – двадцать минут.

„Стрелок. Углублённый курс”. На текущий момент курс изучен. Длительность обучения – два часа.

„Стрелок. Спецкурс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – шесть часов.

Следующий список гипнопрограмм является расширенным перечнем специально подготовленных курсов и обеспечивает более глубокое освоение изучаемого предмета,

– внёс дополнительный комментарий Искатель. —

„Эффективное использование различных типов вооружений и боевой техники. Спецкурс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – три часа.

„Специализированные стили боя. Спецкурс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – шесть часов.

„Спецтехника и моторика боя. Спецкурс”. На текущий момент курс изучен. Длительность обучения – десять часов.

„Боевая анатомия и анализ анатомических слабостей противника. Спецкурс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – пять часов.

„Техника боя с использованием верховых животных. Спецкурс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – два часа».

На этом месте меня ожидал следующий комментарий от ментоинтерфейса:

«Нижеперечисленные курсы не относятся к гипнопрограммам боевого типа, но изучаемая в них тематика напрямую или косвенно связана с расширением боевого потенциала и возможностей оператора.

„Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – два часа.

„Маскировка и проникновение. Спецкурс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – шесть часов.

„Выживание. Общий курс”. На текущий момент курс изучен. Длительность – обучения три часа.

„Выживание. Спецкурс”. На текущий момент курс не изучен. Длительность обучения – шесть часов».

Как оказалось, из всего мной увиденного описание присутствовало только для гипнопрограммы основного курса, остальные вообще ограничились лишь названием и длительностью их изучения.

Меня это несколько удивило, однако, как пояснил Искатель, объяснялось это тем, что все эти курсы являлись обязательной программой обучения при подготовке сотрудников разведывательного управления и в связи с этим не было никакой нужды занимать базу знаний ментоинтерфейса каким-либо дополнительным их описанием или определением. Вносились только основные параметры, такие как название и длительность обучения.

Но что меня поразило, и на этот вопрос не смог ответить и сам ментоинтерфейс: зачем они вообще были там нужны, если и так уже были изучены ранее?

Оставив эту нестыковку в наполнении базы знаний Искателя с его описательным содержанием к ней, я перешёл непосредственно к вопросу о возможности изучения этих гипнопрограмм самостоятельно.

Правда, была ещё одна нестыковка, на которую я обратил внимание только сейчас.

Насколько я помню, обучение владением оружием на продвинутом уровне в тот момент, когда я учился работать с Клыком и кинжалом, было гораздо длительнее названного сейчас Искателем. По-моему, тогда я был в отключке порядка сорока часов, а тут сказано, что всего мне на это должно было потребоваться порядка десяти. Это меня несколько смутило.

«Неужели я настолько хуже тех, для кого составлялись эти гипнопрограммы?» – подумал я.

Но ментоинтерфейс смог меня успокоить, объяснив:

«Разница между реальным временем обучения и теоретическим обусловлена тем, что организму реципиента необходим некий адаптационный период, чтобы воспринять и освоить те физико-ментальные и интеллектуальные изменения, которые будут внесены в него в результате изучения гипнопрограммы. Организму нужно дополнительное время, чтобы перевести изученные навыки из осознанного состояния в мышечную память. Этот процесс в большинстве случаев протекает постепенно и занимает от сорока до семидесяти часов. И это время не учитывается при описании длительности процесса обучения, так как период адаптации для разных реципиентов и различных типов гипнопрограмм и некоторых типов ментомодулей различен и не поддаётся точному прогнозированию. Однако его наличие в обязательном порядке учитывается при планировании процесса обучения. При этом длительность адаптационного периода имеет тенденцию уменьшаться в зависимости от количества ранее изученных навыков, имеющих смежное направление развития. Например, боевые навыки рукопашного боя и фехтования развивают одни и те же группы мышц, нарабатывают схожий перечень рефлексов и реакций на определённые типы внешних воздействий. И, как следствие, длительность адаптационного периода при изучении гипнокурсов боевой направленности постепенно уменьшается».

Прослушав объяснение ментоинтерфейса, я успокоился. Оно было вполне логичным и давало ответы на многие вопросы, связанные с обучением.

После этого я вновь вернулся к уже ранее поднятому вопросу изучения перечисленных гипнопрограмм. И тут Искатель смог меня удивить повторно. Оказывается, у него в базе знаний присутствовал алгоритм по оптимальной последовательности изучения данных боевых курсов, и это именно оттуда он извлёк общий перечень гипнопрограмм боевого типа.

«Спрашивается, зачем всё это было нужно, если это всё изучено?»

В итоге мы вернулись к уже поднятому ранее, первому вопросу.

Однако, оставив эти непонятные для меня загадки на более подходящее время, я просмотрел рекомендованный Главным разведывательным управлением алгоритм изучения курсов боевой направленности.

Всё было вполне логично, кроме пары пунктов. Обучение было рекомендовано начать с курса «Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция». Это был как раз один из пунктов, который меня заинтересовал, ещё когда я просматривал весь список гипнопрограмм, именно поэтому, обратив на него внимание сейчас, я поинтересовался у Искателя:

«Почему учёба начинается именно с него?»

На что тот мне ответил:

«С данного специализированного курса Центром обучения курсантов и Отделом перспективных разработок в сфере гипномоделирования рекомендовано начинать изучение любой учебной программы».

Я хотел было уточнить у него почему, но не успел, на этот вопрос Искатель ответил уже следующей своей фразой:

«Упомянутая гипнопрограмма предназначена для изучения наиболее эффективных систем по развитию физических и умственных способностей личности, различных медитативных техник, трансовых состояний, систем ускорения обучения и улучшения восприятия, анализа, логического и иного типа мышления».

Хотя Искатель многого и не сказал, но суть до меня донёс вполне ясно. Получалось, что данный гипнокурс позволит мне ускорить обучение по различным направлениям не только боевых искусств и развития боевых навыков, но и во всём остальном, включая, возможно, ту же самую магию. Этот курс также должен был помочь развиться и мне самому как физически, так и умственно.

«Хорошо, с этим понятно, – подумал я, – но тогда почему следующим пунктом идёт опять небоевой курс?»

«Курс „Маскировка и проникновение” вынесен для изучения на первый план на основе проведённого анализа текущих задач оператора и окружающей его обстановки. Приоритетными названы цели незаметного перемещения и проникновения на определённую, предположительно враждебную территорию, которые полностью соответствуют задачам данного курса».

«Всё, убедил, больше вопросов нет. Это всё интересно и обязательно к прочтению, – пошутил я и, полностью согласившись с ментоинтерфейсом, спросил у Искателя: – Так сколько продлится всё обучение? И какова окончательная последовательность курсов, которая у нас получилась?»

«На текущий момент изучено восемь курсов из общего списка. Это: „Рукопашный бой. Общий курс” и „Рукопашный бой. Углублённый курс”, „Фехтование. Классический курс” и „Фехтование. Углублённый курс”, „Стрелок. Общий курс” и „Стрелок. Углублённый курс”. А также два отдельных спецкурса: „Спецтехника и моторика боя” и „Выживание. Общий курс”. В итоге необходимо изучить ещё четырнадцать гипнопрограмм. Это шестьдесят шесть часов чистого времени. Однако после изучения курса „Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция” скорость обучения у реципиентов возрастает в два с половиной – четыре раза, в очень редких случаях коэффициент ускорения достигает пяти. Поэтому после изучения данного гипнокурса максимальное время, которое потребуется на инсталляцию оператору этих гипнопрограмм, составит примерно двадцать семь с половиной часов. При этом в данном конкретном случае обучение в обязательном порядке должно проводиться во время неактивной фазы существования оператора, также его проведение возможно в медитативном или трансовом состоянии. Точные параметры ускорения будут зафиксированы только после изучения гипнопрограммы „Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция”, на текущий момент за коэффициент ускорения принята минимальная величина в два с половиной раза».

Ментоинтерфейс закончил свой отчёт.

«Получается, в итоге мне необходимо на всё про всё в самом худшем случае сорок часов, – сложил я в уме несложный арифметический пример. – Нужно бы изучить все эти практико-теоретические курсы, основанные на изучении истории разных разумных рас по уничтожению себе подобных, – решил я и распорядился: – Искатель, поставь их в обязательный список изучения. – А затем подумал: – Здесь это не какая-то эфемерная прихоть, типа исторического фехтования у меня на родине. Здесь для меня это насущная потребность, если я хочу выжить в этом диком и суровом мире».

Посчитав это дело завершённым – учёба-то, можно считать, началась и дальше пойдёт своим чередом, – переключился на другую задачу. Скоро должен был прийти в себя корнол.

Но Диагност опять отсрочил время его пробуждения, сказав, что у меня есть ещё три дополнительных часа. Оказалось, что организму Лениавеса после лечения требовалось время на тривиальный оздоровительный сон для восстановления затраченных на излечение сил и поэтому лечебный ментомодуль искусственно ввёл корнола в сонно-восстановительное состояние.

«Значит, у меня есть ещё три часа». Я огляделся, думая, чем занять себя это время.

Мой взгляд наткнулся на одно из ближайших, почти целых зданий, которое вплотную примыкало к одной из стен города.

«Хорошо бы подготовить наш переезд туда, – подумал я, – всё равно нам нужно будет это делать, и почему бы этим вопросом не озадачиться сейчас, пока у меня есть на это время и меня никто не видит. – И я покосился в сторону находящегося без сознания Лениавеса. – У него и так будет много вопросов» – это и так был очевидный вывод, не хотелось бы мне усугублять положение ещё больше.

А поэтому спуск нужно совершить сейчас.

Но моему плану препятствовала одна достаточно большая проблема. С крыши башни не было никакого прямого спуска.

Если со стены во внутреннюю часть города можно было спуститься или по разлому, или по осыпи обвалившейся стены, или по каким-то непонятным приспособлениям, которые также можно было использовать как некую большую лестницу, то на саму стену с башни никакого видимого спуска не было. Да и высота её пятьдесят метров внушала уважение.

Свои вещи и самого корнола при помощи или «Малого антиграва», или «Прыжка» я мог спустить достаточно просто, но вот сделать это нужно было сейчас и так, чтобы у Лениавеса потом не возникло вопросов, как я это мог сделать. Мне необходимо хоть какое-то объяснение, как бы я это сделал помимо использования магии. Её применение мне не хотелось бы светить в открытую, по крайней мере перед ним и сейчас.

Один вариант, как это всё проделать, у меня появился. Конечно, пользоваться им было полное самоубийство, но в том-то и суть, что делать этого я не собирался. Мне необходима была лишь видимость.

Я решил повторить некий вариант спуска по лиане. Но только в этот раз план состоял в том, чтобы попробовать вбить намертво в стену башни бывшие кинжалы крыс. Тем более они и так были уже немного подпорчены во время предыдущего спуска. Идея состояла в том, что нужно разместить их так, чтобы была возможность спуститься по ним при помощи змеиного стебля.

Сразу встала проблема: как вбивать кинжалы в стену?

Немного покумекав, мне в голову пришла вполне интересная мысль.

У меня в наличие было два заклинания. «Малый антиграв» был способен доставить кинжал в любое место, куда мне понадобится. И здесь доработки не требовалось. Ментомодуль был полностью готов. Им я уже играл с веточкой, когда был на лиане, и также спускал им Рыкуна с башни.

«Кстати, где он? – вспомнил я о зверьке и понял, что он где-то в городе и с ним всё в порядке. – Ну и хорошо», – успокоился я и вернулся к решению своей проблемы.

Следующим заклинанием был «Ментальный удар», который по идее мог обеспечить мне точный, сильный и быстрый удар по кинжалу, способный вогнать его в любую поверхность. Но как мне привязать его именно к центральной оси ножа, чтобы при ударе он не сломался, а вошёл в стену?

Развернув в сознании структуру этого последнего ментомодуля, я задумался над поставленной задачей. Искатель тоже не смог ничем мне помочь в этом вопросе. Однако когда мы рассуждали с ним на эту тему, то мне в голову пришла интересная идея, которая, по сути, из моего совершенно тривиального тренировочного задания создавала очень опасное и мощное оружие, сравнимое с арбалетом или луком, только полностью основанное на магии. Получался некий аналог управляемых ракет. Так я и собирался назвать своё будущее заклинание, ну или ментомодуль, кому как удобнее.

Суть заключалась в следующем.

Изменения производились не с известными мне заклинаниями «Ментальный удар» и «Малый антиграв». Нет. Этого не требовалось. Ракетой становился любой предмет. Именно в его ментоструктуру вносились дополнительные изменения.

Во-первых, Искатель для любого предмета мог в считаные мгновения построить его виртуальную модель и с долей до сотых микрометра рассчитать его центральное осевое сечение.

Во-вторых, именно по центральной оси предмета строится канал передачи энергии, отмеченный маркером от начала объекта до точки привязки, задаваемой руной «Цель», именно той, к которой и будет привязываться воздействие ментального удара.

В итоге у нас получалась система с ударом, направленным точно вдоль центральной оси предмета, и точкой воздействия, привязанной к предполагаемому концу объекта, в нашем случае им служит остриё кинжала.

Объединив все эти наработки, у меня получилось следующее. Я антигравом могу поднести любой предмет к любой точке пространства или необходимому мне месту. При этом ментоинтерфейс построит ментальную модель предмета и рассчитает его центральную ось, найдёт геометрический центр и его конечные точки. Потом я внедрю в структуру этого предмета, на основании данных, полученных Искателем, дополнительные руны «Цель» и «Канал», создав тем самым необходимые мне маркер входного потока энергии, канал передач энергии и точку привязки по высвобождению, переданную в предмет силы. И как итог, тот предмет, превращённый мной в управляемый аналог наводящейся оператором ракеты, сможет поразить любую выбранную мной цель.

Искатель пошёл ещё дальше. Всю эту процедуру, включая построение модели и проведение своих расчётов, он преобразовал в отдельный ментомодуль, который был способен активировать уже и я сам. И теперь, изучив его, я мог любой предмет превратить в управляемый аналог ракеты. Полученный ментомодуль с нашего общего согласия стал называться «Ракета».

Пару минут ментоинтерфейс проводил моделирование работы ментомодулей и тестирование общей связки заклинаний и, только получив несколько раз подряд положительный результат, доложил об окончании проведения тестового прогона работ.

Получив подтверждение, что эксперимент с нашим новым ментомодулем прошёл успешно, я понял, что пришла и моя очередь испробовать его в работе.

Выбрав наиболее повреждённый кинжал из всё так же сваленного в кучу и захваченного у крыс не очень ценного вооружения, я положил его на парапет башни.

Особой концентрации не требовалось: по большему счёту, сосредоточиться на нужном предмете, увидеть его ментоструктуру и внести в неё дополнительные изменения мне помогал ментоинтерфейс. Так что с этой операцией я справился за несколько секунд.

Затем подхватил этот ножичек антигравом и, не относя его далеко, упёр остриём в трещину между камнями на парапете башни.

Ну а дальше мне нужно было влить в кинжал энергию, чтобы он приобрёл необходимую силу и скорость, чтобы вонзиться в стену.

Особо не заморачиваясь, я решил сконцентрироваться на точке привязки и вливать в кинжал ментоэнергию небольшими порциями, постепенно увеличивая её объём. Так я надеялся через некоторое время определиться с необходимыми затратами энергии.

Однако, на своё счастье, я начал свой эксперимент с чуть большего объёма энергии, чем требовался на достаточно сильный ментальный толчок. Эффект превзошёл все мои ожидания. Сила, приложенная не к какой-то площади, а всего к одной точке, дала поразительный результат. Кинжал по самую рукоять вошёл в поверхность стены башни, будто раскалённый нож в масло.

«Сидит намертво», – понял я, подёргав торчащую из стены рукоять.

Так из оставшихся кинжалов я построил лесенку, вбивая их в поверхность стены по два в ряд. За один цепляя змеиный стебель, держась за него же, а на второй – опирая ногу. Ради интереса я даже спустился по ним с помощью своей верёвки с крыши башни на стену, что оказалось сделать не так и сложно. Не сложнее, чем карабкаться по гигантским лианам.

Правда, обратно на башню я попал, воспользовавшись «Прыжком», – так перемещаться, особенно в горизонтальной плоскости, было гораздо проще, быстрее и удобнее.

«Привыкаю к магии, однако, – порадовался я, – вон уже ментомодули и ментоструктуры стал называть на местный манер – заклинаниями».

Получившийся у меня ментомодуль, превращающий любой обычный, немного заострённый предмет в очень опасное самонаводящееся оружие, я сразу постарался изучить. Очень уж мне понравился его эффект.

Однако ментоинтерфейс огорчил меня сообщением, что полученная конструкция имеет сложную составную многоуровневую структуру и поэтому изучение данного ментомодуля потребует как минимум полтора часа. При этом он добавил, что после изучения гипнопрограммы «Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция» у меня будет возможность обучаться дисциплинам, не требующим непосредственного изменения физики тела и его реакций, то есть в фоновом режиме. Правда, в этом случае все положительные коэффициенты, накладываемые на процесс обучения и ускоряющие его, будут аннулированы и изучение любого материала будет занимать ровно столько времени, сколько оно требует в нормальном режиме обучения.

Когда я уточнил у Искателя, что же это за материал, который я смогу изучать в данном режиме, он сообщил, что к этому типу относится большая часть имеющихся в базе ментомодулей, практически весь теоретический материал различной направленности и несколько типов гипнопрограмм.

Поняв, что это даёт большой дополнительный плюс в моём положении, я решил сразу воспользоваться полученными преимуществами и распорядился поставить в очередь на изучение в фоновом режиме при следующей возможности созданный ментомодуль.

«Выполнено, ментомодуль внесён в план запланированных обучений»,

– отрапортовал Искатель.

После того как разобрался с заклинанием «Ракета», я подумал, что пора заняться чем-то ещё, к примеру разведать близлежащие дома и проверить то здание, куда я собирался переехать. Вернее, на разведку я пока не собирался, а решил для начала просто оценить безопасность и внутреннее состояние выбранного дома.

Это было одноэтажное здание, примыкающее к стене города и отделённое от других зданий достаточно большим свободным пространством. Мне показалось такое расположение очень удобным. Незамеченными к нам в этом доме добраться не получится или будет очень сложно, а высокая стена за спиной прибавляла хоть немного, но уверенности в надёжности этого строения. К тому же оно было единственным полностью целым зданием на ближайшие пару кварталов, что меня тоже немного заинтересовало.

Взяв на изготовку меч, ведь неизвестно, что может ожидать меня там, внизу, у дома, следующий прыжок я совершил с обнажённым клинком прямо к двери этого здания.

Как это ни удивительно, но ничего необычного со мной не произошло. Из дома на меня не накинулась толпа зомби, или подо мной не разверзлась бездна, даже банально кирпич на голову не упал. Но расслабляться у меня желания не было.

Очень осторожно отворив каменную и вполне целую дверь, я вошёл внутрь этой небольшой постройки.

Ничего необычного внутри не было. Одна маленькая комнатка, дверь на улицу, при этом никаких окон или дополнительных выходов наружу. Это здание, похоже, раньше было каким-то служебным помещением, но сейчас было покинутым и пустым. Только пыль, налетевшая через немного приоткрытую дверь, устилала его пол. Что тоже было неплохо: на полу, в пыли, не было никаких следов, что до меня кто-то появлялся здесь.

Больше ничего внутри не было. Ни какой-либо мебели, ни иного человеческого мусора, который мог остаться тут в память о бывших хозяевах этого города. Это была просто пустая каменная коробка у стены города. Удобная каменная коробка, в которую я собирался временно переехать.

Само здание, так же как и все остальные строения в городе, светилось слабой ментоструктурой, встроенной в материал и укрепляющей его основу. Правда, тут же просматривалось ещё несколько ментоструктур, но они были настолько незаметны и слабы, что Искатель утверждал, будто они не должны оказывать никакого воздействия на окружающую их реальность, среду, материю или действительность. Причиной этого был тот мизерный объём энергии, что в них присутствовал. Проанализировав их строение, ментоинтерфейс сообщил, что они выступают некими запирающими и открывающими какую-то дверь механизмами. Но как их активировать, ответа у него не было. Создавалось впечатление, что они автономные.

Моя интуиция в общем и целом подтверждала выводы Искателя, и в дополнение у меня была одна идея, как их отключить, однако пока я решил с этим не экспериментировать.

«Займусь, когда будет время», – оставил я эту загадку на потом, так как сейчас нужно было уделить время совершенно другим делам.

Следующие двадцать минут я был занят перетаскиванием вещей с крыши башни, на которую спустился с лиан, в то здание, что выбрал нашим временным убежищем. Воспользоваться для этого я решил самым быстрым и удобным способом, который знал: ментомодулем «Прыжок». Им с каждым разом у меня получалось пользоваться всё лучше и лучше. Да и само это заклинание мне всё больше нравилось. Я стал задумываться, как бы поэффективнее вплести его в свой зарождающийся рисунок боя. Но пока в использовании этого заклинания у меня не было того автоматизма, который, как мне казалось, был необходим. Поэтому получалось, что сейчас я, перетаскивая вещи, просто тренировался и готовился к будущему его применению.

Последним в наше новое убежище я перенёс корнола.

У меня оставалось порядка двух с половиной часов до того момента, как он очнётся. Быстренько перекусив, я присел в тени дома, на его пороге, наблюдая за улицей и размышляя, чем мне заняться в оставшееся время.

Вариантов было немного: или отдохнуть, помедитировать, начав своё обучение, или пойти разведать окрестности.

Однако всё ещё не вернулся Рыкун, которого я хотел привлечь для несения патрульно-постовой службы, пока сам буду спать или медитировать.

По этой же причине отпадала и разведка.

Да и оставлять корнола одного тут у меня желания не было, поэтому вариант обучения непроизвольно выплыл на первый план. Значит, опять нужно что-то придумывать и как-то выкручиваться.

Но один вариант у меня был, правда, я не знал, реализуем ли он.

На память мне пришли различные упоминания сторожевых заклинаний, которые не один раз описывались в фантастической литературе, спасибо тебе, моё детское увлечение книгами. Это был некий аналог нашей обычной сигнализации. И я спросил у Искателя: нет ли у него в запасе чего-то подобного?

Его ответ меня порадовал. В базе знаний ментоинтерфейса присутствовало целых три подобных ментомодуля.

«„Сигнальная сеть”, „Сторожевой круг” и „Незримый страж”».

«А поподробнее можно?» – уточнил я, как обычно, у этого потомка наших партизан.

«Ментомодуль „Сторожевой круг”. Имеет в своей основе самую простую ментоструктуру. Затраты на активацию минимальны, составляют от семи до двадцати энерон, в зависимости от диаметра построения ментального сторожевого круга. После активации выполняет функцию сигнального контура, который реагирует на его пересечение любым объектом или существом, имеющим собственное менто-информационное поле. Потери на поддержание работы данного ментомодуля невелики. Обычно его привязывают к самому оператору, и он же является поставщиком энергии для его функционирования. Длительность изучения – пять минут.

Ментомодуль „Сигнальная сеть”. Усложнённый многомерный вариант предыдущей ментоструктуры. Отличие: создаётся неоднородная многомерная модель, повышены затраты на активацию и поддержание работы. Положительные стороны: максимальная надёжность, охватывает трёхмерный объём, а не плоскость. Отрицательные стороны: для нормального функционирования необходим собственный накопитель, к которому и привязывают данную защитную структуру. Длительность изучения – полтора часа.

Ментомодуль „Незримый страж”. Автономное ментообразование, привязанное к собственному источнику, накопителю, поставщику или объёму энергии. Ментоструктура восьмого уровня. Длительность изучения – двадцать часов. Свойства: автономное ментообразование, перемещающееся в пределах заданного объёма, самостоятельно генерирующее упрощённый вариант ментомодуля „Сигнальная сеть” заданного объёма. Особенности: необнаружим. Дополнения: возможна комбинаторика с атакующими ментомодулями с привязкой цели воздействия к нарушителям охраняемого пространства. Данный вариант реализации носит название „Блуждающий страж”, ментомодуль девятого уровня».

«Ух ты!» Информация, выданная Искателем, производила впечатление, особенно меня поразил последний пункт – «Блуждающий страж», стало жутко интересно посмотреть на него в действии.

Но это меня немного отвлекло, и, поняв это, я вернулся к перечисленным ментомодулям и взглянул на их построенную ментоинтерфейсом виртуальную модель.

Первое и второе заклинания явно были родственными, вернее, второе было многомерной производной от первого. Однако почти сразу я обнаружил в них небольшие изъяны. То ли у меня уже вошло в привычку искать различные проблемные места в ментоструктурах, то ли это общая беда большинства ментомодулей, но и в этих заклинаниях наличие причин, ведущих к утечке ментоэнергии, моментально бросалось мне в глаза.

Особенно изъяны были заметны в первом ментомодуле: оставленные незакольцованными окончания каналов передачи энергии, уходящие в пустоту; отсутствие цикличности и сплошных энергетических магистралей; не предусмотрен механизм сброса избытков ментоэнергии, что ведёт к потерям и достаточно большому энергетическому фону сигнального конура.

В дополнение передача сигнала о пересечении сторожевого контура нарушителем передаётся оператору по специально созданному энергетическому каналу. А это означает, что целостность этой сигнальной нити должна поддерживаться постоянно и в случае её обрыва информация о нарушителе может не дойти до адресата. Что тоже вызывает некоторые трудности и затраты энергии.

Больше всего эти недостатки были заметны на ментомодуле «Сторожевой круг», но и в остальных ментомодулях они присутствовали в той или иной мере.

Решив доработать пока только первый и второй ментомодули, а в третий внести лишь те изменения, какие можно исправить на основании полученного результата, я приступил к работе.

Быстро, уже проверенным способом, я создал дополнительные каналы ментоэнергии, объединив существующие в ментоструктуре заклинания каналы в четыре отдельные магистрали, каждая из которых передаёт свой тип энергии. Таким образом я одним махом избавился от излишних потерь энергии, утечек и значительно повысил длительность работы ментоструктуры. Правда, её активация теперь требовала несколько больше энергии, но суммарно её расходовалось значительно меньше.

Дальше я решил устранить слабое звено этой структуры, связанное с наличием в ней сигнальной нити, удалив её и на её место приспособив руну «Зов». По идее теперь, когда сигнальный контур пересечёт нарушитель, должен прийти зов, сигнал, колебания ментала, ну или что он там посылает, настроенный на точку привязки. Точкой привязки я сделал свой ментоинтерфейс.

При этом, когда настраивал его, понял, что Искатель параллельно может выступать ещё и в качестве фильтрующего устройства для поступающего сигнала.

Во-первых, он может по типу и частоте сигнала, ну или по ещё каким-то из своих параметров определить, с какого именно из сигнальных контуров, если их будет несколько, пришло оповещение. Это подтвердил и сам Искатель, заверив, что для каждого колебательного контура и привязанной к нему руне «Зов» он сможет подобрать свой индивидуальный ряд идентификаторов.

И во-вторых, он мог по тем же параметрам составлять списки доступа, сравнивая их с некоей менто-информационной картой, которую делал всегда и с любого существа, магически активного предмета или аномалии. Это позволяло проводить своеобразную идентификацию уже известных и присутствующих в его базе менто-информационных полей с тем, на которое отреагировал сигнальный контур. При этом он был способен не реагировать на те из них, кому доступ был разрешён.

И параллельно я разработал простой механизм привязки подобного сторожевого круга к ментооператору, что позволяло его сигнальному контору перемещаться вслед за движением точки привязки. Получалось, что я всегда и везде мог поддерживать такой работоспособный сигнальный контур. Правда, последнее требовало несколько большего потребления энергии и поэтому работало исключительно со «Сторожевым кругом».

«Сигнальная сеть» в этом случае потребляла недопустимо много ментоэнергии и превращалась в какого-то прожорливого монстра, но как стационарный сигнальный контур второму заклинанию не было равных.

С последним, третьим заклинанием «Незримый страж» я разбираться особо не стал, слишком уж сложная и многомерная была у него структура, доверившись в этом вопросе Искателю, лишь доработав его согласно внесённым в первый ментомодуль изменениям и поставив его и «Блуждающего стража» в очередь на обучение.

В итоге у меня получилось несколько преобразованных и оттестированных Искателем ментомодулей с приставкой «Универсальный расширенный».

Первым я сейчас должен был изучить «Универсальный расширенный сторожевой контур», а всё остальное – «Сигнальную сеть», «Незримого стража» и «Блуждающего стража» занести в план на обучение.

«Обучени́е ментомодулю „Универсальный расширенный сторожевой контур” завершено»,

– доложил через двадцать минут ментоинтерфейс.

Я сразу же решил воспользоваться изученным заклинанием и теми возможностями, что оно даёт.

Его активация и внедрение в структуру окружающего дом пространства прошли успешно. Общий радиус сигнального контура получился чуть больше ста метров, хотя энергии в него я влил совсем немного. При этом Искатель спрогнозировал, что на выделенном мной объёме ментоэнергии, исходя из снятых им при активации ментомодуля параметров, данное заклинание сможет функционировать почти двадцать три часа.

«Сейчас большего мне было и не нужно, если что, у меня есть возможность в любое время свернуть его или разрушить, – решил я. – Хорошо бы его ещё и проверить», – пришла немного запоздалая мысль.

И как раз в этот момент сигнальный контур отреагировал на внешнее проникновение, и Искатель доложил:

«Ментослепок, полученный с контура, совпадает с копией ментообраза животного, путешествующего с оператором».

Я сначала не понял, о ком говорит ментоинтерфейс, но тут до меня дошло, что он вообще-то сообщает мне о Рыкуне.

И действительно, буквально через несколько минут в домик зашёл недовольный зверёк. Поворчав на меня за то, что я, видите ли, без его спроса ушёл с башни, и пробормотав что-то насчёт того, что еды тут нет и вообще плохое это место и ему было гораздо лучше на дереве, он намекнул мне на то, что неплохо бы для восстановления его нервной системы и во избежание страшной и ужасной кары с его стороны угостить небольшого и доброго его полоской вкусного мяса.

После того как Рыкун поел, он забрался в мой рюкзак и стал устраиваться там, по-видимому собираясь спать.

«А я ещё хотел его на страже оставить», – вздохнул я, с сожалением посмотрев на не слишком удачливого сегодня и поэтому ворчливого охотника.

Полюбовавшись, как мой маленький суетливый товарищ устраивается на отдых, я и сам решил примоститься в углу дома отдохнуть. Тем более Искатель обещал обеспечить мне пару часов неактивного состояния для изучения необходимой гипнопрограммы.

Сев в полутьме помещения и опершись спиной о стену дома, я положил рядом с собой взведённые арбалеты – безопасность-то лишней не бывает – и, только удостоверившись, что полностью готов к «спокойному и безопасному» сну, скомандовал ментоинтерфейсу отбой. И мгновенно провалился в сон без сновидений.

Два часа пролетели незаметно. Казалось, только успел закрыть глаза, и вот теперь их открываю вновь.

Первое, что я заметил, проснувшись, было сообщение:

«Гипнопрограмма „Физика тела. Физиологические процессы организма и их стимуляция” изучена. Ментомодуль под условным названием „Ракета” поставлен для освоения в фоновом режиме».

«Понятно, хорошо», – подумал я и переключился на запись лога работы сигнального контура. Была в ментоинтерфейсе, оказывается, и такая функция, как логирование проводимых им операций. Лог постоянно болтался в одном из фоновых полупрозрачных окошек, расположившись где-то на задворках сознания. Искатель вёл его самостоятельно. Сам я об этом в момент создания ментомодуля контура как-то не задумывался.

Просмотрев его, я понял, что, пока мы отдыхали, никто нас не беспокоил. Вернее, если судить по логу, линию контура, по самому её краю, на непродолжительное время пару раз пересекали какие-то существа, но они были в болоте за пределами стены и города, поэтому Искатель счёл их нахождение вблизи нас безопасным и не поднял тревоги.

«Как интересно…» – протянул я.

Получалось, что ментоинтерфейс, благодаря моим ощущениям, мог точно определить направление и точку пересечения контура, а также понять, что это одно и то же существо пересекало его границы. К тому же он мог подсчитать время пребывания данного нарушителя на охраняемой территории, что позволяло ему спрогнозировать направление и скорость его движения. И на основании полученной информации он мог построить свои выводы о степени той угрозы, которую представляло для меня обнаруженное существо.

«Неплохой механизм обработки для входящего потока данных получился», – решил я, осмыслив полученную информацию и её взаимодействие с ментоинтерфейсом.

И только собрался активировать Диагноста, чтобы осведомиться у него о состоянии здоровья корнола, как Лениавес открыл глаза.

Как я понял, что он очнулся и открыл глаза, если в помещении был полумрак и можно было разобрать только общие очертания? Да легко. Этому способствовало множество факторов, я как-то о них раньше даже и не задумывался, но, как показала практика, они присутствовали и оказывали на меня существенное влияние.

Первое – я заметил изменение его менто-информационного поля. Второе – сработала моя интуиция. Третье – Диагност не нужно было активировать, он и так работал и показывал состояние всех, на кого или на что я обращал внимание. Четвёртое – сигнальный контур, оказывается, работает и на всей охраняемой территории, а не только реагирует на пересечение его границы, как мне казалось первоначально, ведь в логе появилась запись об изменении одного из допущенных в охраняемую зону лиц, подобную информацию, получается, ментоинтерфейс тоже мог регистрировать. Ну и пятое – похоже, я прекрасно видел в темноте.

– Добрый день, – поздоровался я с Лениавесом, так как, по моим ощущениям, сейчас была середина дневного периода суток, иначе говоря, полдень.

– Добрый, – прозвучал немного хрипловатый голос, в котором чувствовались вопросительные нотки, – а ты в этом уверен? Что он именно добрый? Что произошло и где мы? Это тюрьма? Нас схватили? Мы в плену?

По всё возрастающему количеству вопросов явно мой спутник стремительно приходит в себя.

– Почему в плену? – не понял я.

– Мы в каком-то тёмном каменном мешке, очень похожем на камеру, – немного ворчливо пояснил корнол.

– А, это… – дошёл до меня смысл его фразы, – это какое-то помещение, я, честно говоря, думал, что оно раньше было рассчитано для каких-то хозяйственных нужд, – немного невпопад ответил я, – хотя, может, и камера, как-то не доводилось мне их видеть.

И задумался, пытаясь понять, насколько прав корнол, ведь это вполне могла быть некая караулка или гауптвахта местного разлива.

– Так что случилось? – повторил вопрос Лениавес, вырвав меня из состояния задумчивости.

Я в это время решал, что делать дальше. Сначала необходимо было проверить состояние друга. И я занялся его данными.

После того как я просмотрел показания Диагноста и увидел, что Лениавес полностью здоров, насколько это вообще возможно после полутора дней непрерывного сна и восстановления организма, я решил ответить на заданный им вопрос:

– Не волнуйся, всё в порядке. Я всё расскажу, но сделаю это чуть позже, – и переключился на другую тему: – А пока тебе нужно поесть. Или ты не голоден? – полушутливо спросил я, хотя точно знал, что корнола должен сейчас мучить зверский голод. Это было заметно по анализу его менто-информационного поля и рекомендациям Диагноста.

Видимо, напомнив ему о еде, я окончательно разбудил всё ещё не вышедший из состояния дрёмы его организм.

– Было бы неплохо, – сглотнув слюну и непроизвольно потрогав забурчавший живот, ответил он и заинтересованно покосился на мой рюкзак, заметив при этом сложенную рядом с ним связку оружия.

«Хорошо, хоть не очень понятно, что это», – подумал я и полез в рюкзак за нашим вяленым провиантом.

– Только воды у меня нет, – предупредил я его, протягивая корнолу небольшую, тоненькую с виду пластинку, которой по идее должен был наесться взрослый человек, – так что ты особо не налегай, а то захочешь пить.

И задумался: «Действительно, еды-то у меня не так и много осталось, максимум дней на пять, и то если экономить».

Лениавес с трудом сел и опёрся спиной о стену. При этом он задумчиво осмотрел помещение, в котором мы находились. Но никаких вопросов пока задавать не стал.

Пока он ел, я думал, как и что ему рассказать. Рассказывать придётся в любом случае, но как и что – стоило решить. И решать нужно было не сейчас, а лучше, если бы я это додумался сделать ещё вчера.

Закончив с обедом, Лениавес вопросительно посмотрел на меня.

– Так что же произошло? – спросил он. – И вообще, где мы находимся?

Я взглянул на него, поворошил ногой кучку пыли и, представив руины, раскинувшиеся за стенами здания, ответил:

– Мы в городе древних магов, о котором ты говорил, помнишь?

Лениавес даже замер на пару мгновений и перестал оглядываться, а затем медленно развернулся ко мне и с расстановкой спросил:

– Но как мы сюда попали? – И удивлённо добавил: – Последнее, что я помню, – это как на нас напали демоны.

– Так это были демоны? – пробормотал я, вспомнив крысотварей с дерева.

– И не из слабых, – добил он меня, видимо разобрав моё бормотание.

– Ну, демоны так демоны, – сказал я на его пояснение. И начал петь свою песенку из разряда «шёл, поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся, гипс». – Начался бой, ты убил нескольких демонов, я их, кстати, до этого крысами называл, очень уж у них морды похожие.

– Есть немного, – согласился Лениавес. – Но ты не уходи от темы.

– Да это так, к слову пришлось, – честно соврал я. – В общем, нескольких убил ты, потом тебя ранили в спину, ну а я добил остальных. – И, заметив его хитрое выражение лица, добавил: – Да не переживай ты, их было немного. – Однако, проследив за его скептическим взглядом, обращённым в угол комнаты, где было сложено оружие, захваченное у крыс, с упорством молодого идиота заверил: – Всё верно, их было немного. – И, уже не обращая внимания на всё больше увеличивающийся размер глаз корнола, продолжил: – Так вот, разобравшись с ними, я оказал тебе ту помощь, на какую был способен, собрал трофеи и, захватив своего раненого товарища, проследовал к краю ветви. Нашёл место, где к ней наиболее близко подходят лианы, и спустился по ним на одну из башен городской стены, а потом и на саму стену. Ну а с неё перебрался сюда. Вот, в общем, и всё. Добравшись сюда, я стал ждать, когда ты придёшь в себя.

– И давно мы тут? – спросил Лениавес.

– Где-то часов пять, – ответил я.

– Тогда понятно, почему нас ещё не нашли, – как-то не очень понятно высказался он.

– В смысле – не нашли? Кто? – решил я уточнить.

– Хозяева города и те, кто должен был за нами последовать с деревьев, – ответил корнол и, внезапно взметнувшись, проговорил: – Так, может, они уже рядом и мы их просто не видим.

– Нет, поблизости никого нет, – не успев подумать, ответил я, однако, заметив его вопросительный взгляд, объяснил: – Рыкун обследовал окрестности и сказал, что никого в городе и поблизости нет, а со стороны болота к нам не подобраться, там за нами городская стена. – И я указал себе за спину.

– Понятно, – успокоился Лениавес. – Однако нам всё равно нужно продвигаться в глубь города, там у нас больше шансов укрыться от демонов, они для нас сейчас более опасны, чем мёртвые. Тем более в городе должна быть вода. Без неё мы долго не протянем.

Корнол был прав, без воды нам долго не продержаться. Тем более я чётко чувствовал направление до ближайшего питьевого источника в городе.

– Нам нужно туда, – махнул я рукой, немного отклоняясь от предположительного центра города, – вода там.

Лениавес не стал комментировать мои слова, лишь пожав плечами, как бы говоря: «Мне всё равно, главное – не оставаться здесь».

И мы начали собираться.

Я сначала беспокоился, что корнол заметит мой сторожевой круг, но он его или не видел, или просто не подавал виду. Хотя заклинания, вложенные в камни, он чувствовал однозначно. Я даже видел, как он попытался исследовать их своим менто-информационным полем, создав из него некое подобие щупа. Такого я раньше не замечал и поэтому постарался запомнить всю процедуру его создания и использования. Могло пригодиться на будущее.

Что удивительно, другие заклинания, которые также присутствовали в доме, он не заметил. Хотя они располагались практически у нас под носом.

Когда корнол поднялся, то нащупал на себе повязки из змеиной кожи, которыми были перевязаны его раны.

– Это что? – Он вопросительно посмотрел на меня.

Хотя, по мне, ответ и так был очевиден.

– Ты был ранен, я перевязал тебя тем, что у меня было, – ответил я.

– Но это не ткань? – полуспросил-полуконстатировал он.

– Это остатки шкуры змеи, другого материала, подходящего для перевязки, у меня не было, – пожал я плечами, укладывая в свой рюкзак вещи.

Сейчас их стало немного меньше, все кинжалы я воткнул в стену башни, да и часть амуниции крыс, что раньше лежала в рюкзаке, теперь была надета на меня.

– И сильно меня ранили? – как-то с подозрением спросил корнол, – видимо, он начал что-то вспоминать из последних мгновений боя.

Понимая, что правду легко может раскрыть простое зеркало или любой лекарь, я объяснил:

– В тебя попали две арбалетных стрелы. Одна пробила лёгкое, вторая попала в плечо.

На несколько мгновений в комнате воцарилось молчание. Потом корнол шевельнулся.

– И почему я всё ещё жив? – удивлённо спросил он, в недоверии помахав руками и стараясь нащупать раны под повязкой.

– Ну, пришлось воспользоваться одним волшебным камешком, – сказал я и, будто что-то вспомнив, добавил: – Да, кстати, он всё ещё на тебе. Однако, как мне кажется, он тебе уже не очень-то и нужен.

– Что за камень? – резко спросил Лениавес.

Не поняв его такого беспокойства, я ответил:

– Да не переживай ты так, я точно уверен, что ты уже полностью здоров, а небольшая слабость пройдёт через пару часов. А камень под повязкой. Давай сниму её, и сам всё увидишь. Не знаю, я нашёл его в лесу. По мне, он похож на какой-то лечебный артефакт. По крайней мере, мне так кажется, да и, судя по результату, я не ошибся.

Подойдя к Лениавесу, я стал раскутывать его и снимать повязки.

– Вот он, – протянул я ему на ладони значительно потухший и утративший свою энергию камень.

«Нужно будет его подзарядить. Вроде энергия нужного типа есть в моём теле. – И я поискал в своём менто-информационном поле ярко-бирюзовые краски. – Ага, есть. Значит, вечером заряжу», – обрадовался я и посмотрел на корнола.

А он стоял и в ступоре смотрел на меня.

– Ты потратил на моё лечение целый камень жизни?

Не знаю, что это значило, но, видимо, что-то жутко важное и ценное.

– И что? – не понял я. – Ну, потратил, да в лесу таких сотни, если не тысячи. Походить, так можно ещё найти, если повезёт, конечно.

Что его смутило в моих словах – непонятно, но он ещё раз посмотрел на меня и потом тихо произнёс:

– Прости. И спасибо. Я твой должник.

– Да. Сочтёмся как-нибудь, – махнул я рукой и продолжил паковать рюкзак, закинув туда и камень.

Такого удивления на лице корнола видеть мне ещё не приходилось. Видно, моё отношение к этому камешку его изрядно поразило. Заметив это, я, немного подумав, решил поберечь его нервы, тем более и желания сильно выделяться на общем фоне у меня не было. Да и моё отношение к этим волшебным побрякушкам, похоже, слишком уж специфично для окружающих.

Поэтому я вытащил камень жизни и фильтр из рюкзака и, аккуратно завернув их в пару тряпиц, положил в потайной карман брюк к остальным ценным предметам.

«Такое богатство нужно беречь», – закралась запоздалая мысль мне в голову.

Зато моё демонстративное поведение и забота о камнях, вернее, одном из них, о втором он ничего не знал, заметно успокоило Лениавеса, и он проговорил:

– Теперь хоть понятно, почему я всё ещё на ногах. – И, усмехнувшись, подошёл и похлопал меня по плечу. – Ещё раз спасибо тебе.

– Да, как я и говорил, сочтёмся, может, и ты мне жизнь спасешь… – И, помолчав, добавил: – Когда-нибудь. – И, улыбнувшись ему, я продолжил сборы: нужно было всё аккуратно уложить в рюкзак и ничего не забыть.

«Что, интересно, за хомячья натура во мне проснулась?» – подумал я, аккуратно сворачивая и убирая в одно из отделений сумки повязки из кожи змеи.

Кстати, что меня удивило, никакой крови на них не было, чего я несколько опасался.

Тут мой взгляд наткнулся на бесхозно стоящий у входа лук одного из стрелков, что напали на нас, и я непроизвольно посмотрел на корнола. Он в этот момент разбирал своё оружие и пытался поместить в наспинный саадак свой лук. Видимо, почувствовав мой взгляд, он обернулся:

– Что-то не так?

– Да у меня тут завалялся неплохой бесхозный боевой лук с парой полезных свойств, и я вот подумал: возможно, он понравится тебе больше, чем тот, что у тебя есть сейчас.

Увидев, что он собирается мне возразить, я подошёл к луку, взял его и протянул корнолу:

– Возьми, посмотри его. Я не очень разбираюсь, но, по-моему, он зачарованный.

Похоже, для Лениавеса сегодня день сюрпризов, такими большими глазами смотрел он то на лук, то на меня.

– Ты понимаешь, что это очень ценное и дорогое оружие? – спросил он.

– А зачем мне два? – ответил я и показал на торчащий у меня за плечом конец моего лука. – У меня уже есть свой.

– Откуда? – удивлённо спросил он.

– Подарок от наших неизвестных доброжелателей, – пошутил я, однако потом уже гораздо серьёзнее сказал: – Бери, мне будет приятно, что он принадлежит моему другу и отличному лучнику.

Лениавес немного помялся, но потом протянул руку и взял у меня оружие.

– Спасибо, я этого не забуду, – искренне поблагодарил он, по-моему вложив в свои слова даже гораздо больше чувств, чем когда узнал о своём излечении. А потом уже вполне обычным голосом, чем развеял возникшую неловкость, начавшую уже летать в воздухе, добавил: – Нужно бы идентифицировать этот предмет, опасно пользоваться магическим оружием, не зная всех его свойств, – и положил лук в саадак рядом со своим.

Проверив остальное своё вооружение и снаряжение и поняв, что полностью готов к походу, стал наблюдать за мной.

Я как раз заканчивал упаковывать в рюкзак мечи крыс. Потом посмотрел, как там устроился Рыкун, убедился, что у него все нормально, и, поднявшись, повернулся к Лениавесу.

– Ну, я вроде тоже готов, – сказал я и, увидев его ответный кивок, направился к выходу.

«Сторожевой круг» не заметил никаких посторонних на подконтрольной территории, и поэтому я со спокойным сердцем покинул стены этого гостеприимного домика.

Выйдя на улицу, я почти сразу адаптировался к полумраку лесной чащи, которая скрывала развалины города. Хотя сам при этом думал, что придётся недолго привыкать к более яркому освещению снаружи, но не пришлось.

Я сразу было пошёл в нужном нам направлении, однако не услышал за собой шагов Лениавеса, а потому остановился и обернулся.

Корнол стоял перед дверью и смотрел то на меня, то в направлении дозорной башни, с которой мы спустились. Заметив, что я обратил на него внимание, он сказал:

– Так ты говоришь, что спустил меня оттуда? – и кивнул в сторону башни.

– Так и есть, – согласился я.

– Но как мы туда попали? – недоверчиво спросил он. – Я не вижу вокруг ни одной лианы. – И корнол обвёл рукой окрестности за пределами города.

– Ты не туда смотришь, – немного напрягся я, – вон они, – и показал ему на зависшие в нескольких десятках метров над башней гигантские лианы.

Посмотрев туда, куда я показывал, он удивлённо спросил:

– Это что?

– Как «что», лианы, о которых ты говорил. По ним я и спустился, – усмехнулся я.

– Но это что угодно, только не лианы, – возразил корнол и скептически уточнил: – И как ты по ним спускался?

Поняв, что сказал действительно что-то не то, я всё же ответил:

– Ну, сделал кошки из кинжалов тех демонов, что напали на нас, и с помощью них спустился по лиане сюда. – И, предвидя его вопрос, объяснил: – Тебя нёс на себе, для надёжности привязав к себе верёвкой, – и похлопал по намотанному на пояс змеиному стеблю.

– М-да, – протянул Лениавес, – не зря о вас, северянах, ходят слухи, что вы совершенно сумасшедшие и безбашенные. Теперь я в этом убедился. Ну а это – не лианы, – пояснил корнол. – Те тонкие и длинные, доходят практически до самой земли и находятся отсюда гораздо южнее. А вот это что, – и он указал на гигантскую лиану, – я не знаю и первый раз вижу.

– Ну, по крайней мере, попасть в город нам это не помешало, – сказал я, подумав при этом, что вопрос решён.

Однако, как оказалось, я несколько поторопился с выводами. Лениавес всё так же стоял и смотрел на башню.

– Ладно, эти непонятные растения, но вопрос в другом: как ты оказался внизу? Ведь длины змеиного стебля вряд ли хватит, чтобы спуститься с них сюда. – И он для наглядности притопнул ногой.

Честно говоря, мне надоело отвечать на его вопросы, для которых у меня совершенно не было ответа, да и сказать-то, по сути, мне было нечего. Поэтому ответил:

– С лиан спустился на башню, с башни по кинжалам по её внешней поверхности на стену. – Я показал на них, вбитых в поверхность стены башни. – А с неё по осыпи вниз. – И кивнул в направлении немного развалившегося фрагмента стены. – Так мы и оказались здесь.

Сначала Лениавес долго смотрел на вбитые в поверхность стены кинжалы.

«Блин, глупая идея была, – понял я, но исправить уже ничего не мог, – лучше бы всё как есть оставил, и то не так странно выглядело бы. Единственный плюс – заклинание „Ракета” придумал».

Потом корнол покачал головой, будто что-то прикидывая.

– Но как ты оказался на башне? – всё ещё не отставал Лениавес, видимо сопоставив то расстояние, что было необходимо для этого преодолеть, с моими возможностями.

Ответа на этот вопрос у меня не было в принципе, поэтому, так как терять особо мне было уже нечего, я ответил:

– У каждого есть свои секреты, – и, развернувшись, направился в сторону источника воды, который чувствовал где-то немного севернее центра города.



Лениавес с трудом открыл глаза, опасаясь худшего.

Однако всё было нормально, он лежал в каком-то тёмном помещении, судя по всему укрытый своим же плащом.

Тут он вспомнил последние мгновения боя и непроизвольно дёрнулся.

«Мы, должно быть, в плену», – решил он.

Но ничего не напоминало об этом, да и боли от вошедших в тело магических болтов, которые он слишком поздно заметил, перед тем как отключиться, не было. Что было несколько странно.

Чувствовал он себя на удивление прекрасно, ничего не болело и не ныло, только ощущалась какая-то небольшая общая слабость во всем теле.

«Так не может ощущать себя корнол, в которого вошло два отравленных магическим ядом болта», – понял он.

И только тут вспомнил, что там, на поляне, он был не один.

«Где Баг?» – подумал он и осмотрелся.

Вдруг его чувства проснулись, и он наконец ощутил, что за ним давно кто-то наблюдает, ещё с того момента, как он очнулся.

– Добрый день, – услышал он знакомый голос.

Темнота хоть и мешала рассмотреть говорившего, но он был уверен, что это Ар’Тур.

Как оказалось, со слов северянина они не в плену, а давно уже находятся в развалинах города древних магов. И сейчас просто отсиживаются в найденном северянином старом строении.

Было удивительно, что Баг каким-то немыслимым образом умудрился спуститься сюда сам, спустить его, а также приволочь уйму вещей, начиная от его собственной и корнола амуниции и заканчивая трофеями, добытыми в бою.

«Ха, как же по лианам ты спустился, – подумал корнол, – не сильно ты похож на островных хвосторуков, чтобы умудриться проделать такой фокус».

Но что было странно и непонятно, корнол чувствовал, что северянин не лгал. Может, он не говорил всей правды, но точно не лгал, Лениавес это знал, так как постоянно следил за аурой своего спутника.

И понять этого он не мог.

Северянин практически всё время говорил правду. И когда рассказывал о том, что справился с несколькими демонами, и когда повествовал о спуске сюда.

Однако что-то странное происходило вокруг, и Лениавес не мог понять, что же его беспокоит.

Этот необычный северянин походя умудрился разделаться как минимум с шестью или семью демонами, и, что бы Ар’Тур ни говорил, корнол знал, насколько опасные и сильные это противники. Даже несколько подготовленных бойцов при поддержке мага не смогли бы справиться и с одним из них.

Лично корнолу повезло, что первые два выстрела он успел сделать практически наугад, стреляя, доверившись своей интуиции. И после этого он простился с жизнью, так как догадался, к кому они попали в лапы.

Однако он оказался не прав. Почти безоружный хуман выжил, да ещё при этом умудрился не просто сбежать, но и спасти его.

Но и это было ещё не всё.

Раньше Лениавес как-то не обращал на это внимания, но последний случай, связанный с артефактом, который вытащил его с того света, сказал о многом. Хуман совершенно не обращал внимания на ценность предметов. Вопиющее пренебрежение бесценным камнем жизни! Этот артефакт знаком всем. О нём ходят легенды. И судя по тому что корнол жив, Баг знает, для чего служит этот камень, и, по-видимому, догадывается о его ценности. При этом он, похоже совершенно не задумываясь, им воспользовался, чтобы спасти его жизнь. Однако как он с ним обращался?! Будто с какой-то не слишком ценной безделушкой!

Лениавеса поразило, как этот сумасшедший северянин небрежно бросил в свою сумку камень, ценность, на которую можно обменять небольшое королевство на каком-нибудь из центральных материков. Но, видимо, потом поняв, что с ценными вещами так обращаться не следует, он камень жизни и ещё какой-то неизвестный артефакт переложил к себе в штаны. Было не очень понятно, но Баг почему-то считал это более надёжным местом.

И только Лениавес отошёл от одного потрясения, как его ждало другое. Северянин отдаёт ему один из настоящих магических луков! При этом пренебрежительно махнув себе за спину и сказав, что, мол, у него один уже есть, а два ему не нужно.

Ценность этого оружия сравнима с камнем жизни. Это не просто оружие, этот лук – оружие магов. Такого совершенного и идеально созданного магического изделия он не встречал ни разу в жизни. Это оружие королей, владык – повелителей демонов или князей домов эльфаров, но никак не простого наёмника.

И вот оно у него. Корнол не смог отказаться от этого боевого магического лука, хотя и понимал, что Баг рано или поздно узнает об истинной ценности своего подарка. Но, как показалось Лениавесу, он и так его знал. Почему-то корнол был уверен, что северянин прекрасно разбирается в оружии и знает, что отдаёт ему в руки.

Или это было просто желание самого корнола?

Баг ему нравился, и он не хотел бы лгать ему или самому себе.

«Если выберемся, верну ему лук, – решил корнол. – В пути от него будет больше пользы, если он не будет пылиться в саадаке за спиной». И окончательно успокоился, поняв, что в их положении нельзя пренебрегать таким подарком судьбы.

Взяв оружие в руки, корнол сразу же почувствовал в нём некое биение жизни, отсвет тех битв, что пережил этот лук. Во всём облике оружия просматривалась школа старых мастеров. Это были уже, конечно, не древние маги, но всё ещё их ученики. Как идеально были подобраны заклинания внутри, какой необычный материал и строение, какая безупречно подогнанная схема плетения! А этот накопитель энергии, встроенный в рукоять, чтобы маг мог в любой момент поделиться своей силой и подпитать артефакт!

«В общем, это королевский подарок», – подумал корнол и уже новыми глазами посмотрел на северянина.

А тот как ни в чём не бывало продолжал паковать свои вещи, которых у него оказалось необычайно много.

«Откуда всё это? – удивился Лениавес. – Неужели это всё трофеи?»

Однако, присмотревшись к экипировке северянина, корнол понял, что не прав. Всё оружие Ар’Тура было именным. А это очень сложный и долгий ритуал привязки, основанный на магии крови. У Бага просто не было ни магических сил, ни времени, чтобы его провести. А значит, всё это оружие его. Но откуда оно у него?

«Похоже, пока я был без сознания, Баг посетил какой-то свой тайник, до того как спуститься в город, и забрал из него кое-какие свои вещи», – решил Лениавес.

Но тогда непонятно, почему он не пользовался ими с самого начала, а был вооружён только тем, что удалось найти в Лесу?

«Загадки, сплошные странности и загадки с этим северянином», – подумал корнол, выходя вслед за хуманом из домика, который и правда оказался у городской стены.

Только вот была одна такая проблемка. Лианами, по которым можно было спуститься в город, здесь и не пахло.

Лениавес хорошо изучил местность, так как несколько дней прятался в той части города, где именно по этим природным растительным канатам и забирался периодически на дерево. К этому сектору города Лес вообще не приближался.

Когда корнол повторно поинтересовался, а как они всё-таки сюда попали, то получил все тот же ответ. Спустились по лианам на башню, потом на стену и сюда. Правда, с небольшой поправкой: северянин лесные вьюны, которые превратились в какие-то непонятные и невероятные растения, как раз и считал лианами и именно по ним он и спустился, использовав для этого немыслимый способ, который, правда, сработал. Никто бы не смог додуматься до такого, будь он в здравом уме, но вот Баг додумался и воплотил. И сейчас они находятся здесь, а не где-то в чаще Леса.

Всплыли и новые подробности.

Это кинжалы, воткнутые в поверхность башни, на которую наложено заклинание «Нетление» древних, которые его повергли в шок. Материал, находящийся под воздействием этого плетения, невозможно разрушить, а тут по самую рукоять воткнутые в него кинжалы.

Да ещё и амуниция Ар’Тура. Теперь, глядя на него при свете дня, Лениавес понял, почему тот так просто расстался с луком. Он, конечно, не мог точно определить, что за оружие у Бага, но даже то, что он понимал, его поразило. Лениавес не был полностью уверен, но, похоже, это – комплект убийцы демонов.

«С ума сойти!» – и больше никаких эмоций.

Лениавес устал удивляться странностям своего спутника. Да ещё эта странная фраза в конце, сказанная северянином: «У каждого есть свои секреты».

«Так кто же ты, странный хуман, живший один в Лесу и явно маскирующий свои возможности? И от кого ты скрываешься? А главное, почему ты согласился пойти со мной?» – подумал Лениавес и посмотрел в спину удаляющегося в глубь города древних Бага.

И тот, будто почувствовав его мысли, обернулся. Постоял, посмотрел пару мгновений на корнола и махнул ему рукой:

– Не отставай.

Но Лениавесу почему-то послышалось совершенно другое: «Не спрашивай».

Глава 4

Один из срединных планов реальности. Планета Ареана. Материк Ларос. Территория близ границ Гигантского Леса. Город древних 

Мы уже второй день прятались в городе.

Ну, как прятались: просто засели в одном из домиков да ждали непонятно чего.

По-моему, Лениавес сам был удивлён сложившимися обстоятельствами, и так как ситуация не укладывалась в его представление о действительности, то он и предпочитал переждать, пока не разберётся, в чём тут всё-таки дело, или пока реальное положение вещей не примет свой естественный, по его мнению, порядок. Это, кстати, практически цитата из его высказывания, которой он меня удерживал на месте и не давал провести рекогносцировку местности. А если говорить по-простому, то мне было просто интересно побродить по окрестностям и посмотреть, что тут да как. Всё-таки другой мир. Город каких-то древних магов. Вот и хотелось разведать близлежащие развалины и сунуть туда свой любопытный нос.

Ну а пока в общем-то ничего необычного за всё это время не случилось. Не знаю, чего так опасался корнол, но город казался полностью пустым и безжизненным.

Правда, нам не понадобилось сильно углубляться в город, так как источник воды оказался гораздо ближе, находился на первом этаже какого-то сохранившегося небольшого двухэтажного дома. Там мы и расположились.

Первое знакомство с городом у меня состоялось, когда только началось наше путешествие по нему. Теперь же дворцы и величественные здания уже не производили такого впечатления, как первые пару часов. Ну и, возможно, сыграло свою роль то, что почему-то этот город очень сильно напоминал мне смесь наших европейских, восточных и азиатских городов с современными мегаполисами. Почему – я сказать не могу, вероятно, из-за наличия достаточно большого количества многоэтажных зданий – хотя я не видел ни одного выше шести этажей, но это только на окраине города – и строений различных стилей – от обычных средневековых европейских до больших воздушных зданий с утончёнными восточными минаретами или необычными ступенчатыми крышами японских дворцов. В общем, этот город был мечтой любого архитектора и историка, столько намешано было в нём стилей и эпох.

Вот мы и поселились в одном из таких необычных странных домиков.

По дороге сюда я заглядывал в некоторые из них и, что удивительно, нигде не увидел никакой сохранившейся утвари, мебели или других вещей человеческого, или кто здесь обитал, быта, говорящих, что в этих домах кто-то когда-то жил. Одна пыль, и то её было не слишком много.

Корнол предположил, что многое тут в своей основе содержало различные вариации заклинания «Нетление», и поэтому коль они уже давно перестали действовать, то и всё, что на них опиралось, истлело и превратилось в пыль.

Но он уверил меня, что ближе к центру города у нас будет гораздо больше шансов встретить много целых, неповреждённых вещей. Ведь в городе всё ещё существовал действующий источник магии, и чем ближе к нему подходить, тем больше до сих пор действующих заклинаний мы будем встречать. И не только их.

При этих словах он остановился и стал опасливо озираться, однако, никого не обнаружив, недоуменно пожал плечами и продолжил прерванный рассказ.

Лениавес вообще-то надеялся центр города обойти стороной, однако сказал, что в зону действия источника мы всё-таки зайти будем вынуждены. Правда, я так и не понял, какая в этом необходимость, но корнол сделал такие выводы, когда пару раз использовал заклинание «Распознание сущностей». Единственное, о чём я догадался из его рассуждений, – это то, что демоны уже спустились с деревьев (интересно – как?) и берут город в кольцо, стараясь запереть нас в нём. В чём смысл этого, мне не было понятно, но, похоже, сами демоны в город заходить не собирались, а просто старались запереть нас в нём. По крайней мере, пока. Видимо, и они считали, что здесь есть что-то более опасное, чем они сами.

Пока мы сюда добирались, ничего необычного, чего бы мы не ожидали встретить в этом городе, я не видел. Только в нескольких местах заметил какие-то структуры с достаточно большим содержанием ментальной энергии. Я не понял, обратил ли на них внимание корнол или нет, но на всякий случай предупредил его о том, что увидел. При этом он как-то странно посмотрел на меня, но никак не прокомментировал мои слова, правда, сказал, что на заметку их взял. Когда я спросил у него, что это может быть, он высказал предположение, что это до сих пор рабочие сторожевые или сигнальные заклинания или что-то в этом роде.

В большинстве случаев так и было, я сам их видел, а парочка заклинаний вызвала мой особый интерес своей сложностью и необычностью. И на сторожевые и аналогичные им структуры эти заклинания совершенно не были похожи. А главное, располагались они относительно недалеко от дома, где мы устроились. Я хотел их исследовать получше да понять, что же они делают. Но пока корнол не позволял покидать наше убежище.

Поэтому большую часть времени я медитировал, а если не медитировал, то спал, ел и, главное, тренировался, так как после изучения некоторых боевых курсов в этом возникла насущная необходимость. Тренироваться я уходил на второй этаж, поэтому Лениавес не мог видеть, что я делаю. Да он этого и не желал. Лишь настоятельно попросил меня не покидать пределов дома, так как он наложил на него охранное заклинание.

Его, кстати, я изучил практически сразу, как оно проявилось в момент активации, так как попросил разрешения у корнола поприсутствовать при этом. Оказалось, оно не сильно отличается от моего сторожевого круга, только моё заклинание было гораздо более оптимально создано и при этом работало в несколько раз эффективнее. Но и как улучшить охранное заклинание Лениавеса я между делом придумал, и уже получившийся новый вариант Искатель внёс в базу знаний.

Во время моих медитаций, да и обычного сна выяснилось, что мой коэффициент ускорения при обучении составляет шесть целых тридцать две сотых единицы, и этот параметр, по-моему, впечатлил даже самого Искателя, так как ему понадобилось пару часов, чтобы пересчитать свои внутренние таблицы и провести повторную индексацию.

Кроме того, обнаружилось, что и обучение в фоновом режиме (особенно различных ментоструктур) у меня происходит с некоторым ускорением, хотя и не таким впечатляющим, как при медитации, всего в полтора раза. Однако это ещё больше ввело в ступор ментоинтерфейс, так как он даже отказался фиксировать этот факт и пересчитывать или корректировать свои таблицы, сославшись на то, что такое в принципе невозможно и это полностью противоречит основам ментотеории, на которых строятся все его расчёты.

Но я-то этот параметр теперь всё время принимал за аксиому и стал уменьшать в полтора раза длительность изучения в фоновом режиме тех или иных ментомодулей и простых гипнопрограмм.

И как результат нашего двухдневного затворничества стало то, что на текущий момент мной уже были изучены все перечисленные ранее боевые гипнопрограммы и поставленные в очередь на изучение ментомодули. Также в дополнение я прошёл обучение ещё по ряду необходимых гипнопрограмм, рекомендованных Центром обучения курсантов и Отделом перспективных разработок в сфере гипномоделирования. Это как раз были те гипнопрограммы, что включались в список обязательного предварительного изучения для стажёров некоего факультета ментомоделирования, курс подготовительного обучения по которому присутствовал в базе знаний ментоинтерфейса.

По сути, дополнительно было изучено три гипнокурса.

Первый – некий не слишком понятный курс «Классификация ментомодулей и ментоструктур». Изучалась интеграция и взаимодействие микромодулей и структур, их совместная работа, образование новых совместных свойств и прогнозирование их работы.

Второй – «Ускорение расчётных и аналитических операций, расчётов, опций, функций и модулей». Смысл и цель курса прямо следовали из его названия. По сути, он был аналогом ускорения при обучении. Только данный курс в значительной степени, в несколько десятков раз ускорял все расчётные операции, проводимые мной. Что удивительно, это касалось не только самих расчётов, но и вычислений, проводимых в реальном времени, например, это помогало в расчёте расположения различных маркеров, точек привязок или энергетических каналов. Но что мне особенно понравилось – данное ускорение распространяло свои возможности и на другие области жизни, где требовалось проведение мгновенных вычислений. Как оказалось, и в мои боевые аспекты этот курс привносил дополнительные и существенные преимущества. Например, произошло значительное ускорение расчёта траектории полёта стрелы или удара меча, или даже простые перемещения и построение оптимальных маршрутов следования сейчас просчитывались значительно быстрее.

И в завершении основной курс: «Гипно– и ментомоделирование». Он отвечал за ускоренное и самостоятельное построение менто– и гипномоделей и структур и дополнительно помогал проводить более подробный анализ уже существующих или создаваемых гипнопрограмм и ментомодулей. Что было важно, этот курс позволял параллельно работать как мне самому, так и ментоинтерфейсу, что практически в два раза ускоряло работы по проведению анализа любых структуры, модели и разбору различных ситуаций.

Вот и получается, что наше вынужденное уединение пошло мне только на пользу и я в гораздо большей степени смог подготовиться к путешествию по этому миру, жизни и выживанию в нём, а также к своему будущему самосовершенствованию.

Сейчас мы устраивались на очередную ночёвку и распределяли дежурства.

После передряги на поляне и тех событий, что способствовали нашему появлению здесь, в доме, Лениавес стал гораздо больше доверять мне, поэтому ночные дежурства была равноправными, ну, почти.

По договоренности с корнолом мне теперь всегда принадлежала первая (как он сказал, более лёгкая) половина ночи, а ему – вторая. Хотя мне было без разницы.

Во-первых, в сутках здесь было сорок часов, и, как результат, полностью ночное время было примерно на четыре часа длиннее, чем у нас. Ночью тут считался период порядка тринадцати – восемнадцати часов тёмного времени суток, который менялся в зависимости от времени года. Сейчас, кстати, была весна, вернее, её середина. Это всё я узнал от корнола. Это и было первой причиной того, что ночные дежурства меня совершенно не напрягали. Кстати, что меня удивило: я думал, что спать буду дольше в соответствии со здешней продолжительностью ночи, как к этому должен был привыкнуть мой организм, но оказалось наоборот, мне в последнее время для отдыха, полного восстановления организма и его оптимального энергетического баланса требовалось всего порядка пяти-шести часов в сутки, это, конечно, если я не изучал что-то в этот момент. Поэтому я всегда высыпался, был бодрым и отдохнувшим, в дополнение у меня оставалась уйма времени, чтобы заняться своими делами.

Второй причиной был мой небольшой товарищ. Рыкун помогал мне, дежурил наравне со мной, стараясь прогуляться и разведать ближащие окрестности, чего мне было делать нельзя.

Ну и кроме всего прочего мы с этим мелким хищником могли общаться. С каждым разом у нас это начинало получаться гораздо лучше. То ли это я приспосабливался к его манере разговора, то ли он стал более связанно и информативно выражать свои мысли, и, как следствие, я стал его лучше понимать.

Поэтому дежурить мне понравилось – никто не контролирует, делай, что тебе нужно, только не забывай о своей собственной и твоих друзей безопасности.

Вот как раз сейчас я и приступил к своему дежурству.

Моя смена началась как обычно. Небольшой перекус. Выслушивание наставлений сначала от корнола, который продолжал опекать меня, потом тех же советов, но уже на более приземлённый, звериный манер от Рыкуна. И только потом я смог спокойно выбраться на крышу, которую давно приспособил и как ещё одно место для тренировок, и как свой наблюдательный пункт.

Сегодня я хотел отработать владение парными клинками и клинком и кинжалом. К тому же нужно было развиваться и в интеллектуальном плане, а потому у меня возникла идея пошерстить ментоинтерфейс в надежде найти ещё несколько полезных заклинаний или гипнопрограмм. Я понимал, что мне нужно каким-то образом ускорить свою адаптацию к местному обществу, а поэтому мне пригодились бы любые советы, возможности или ментомодули и гипнопрограммы, позволяющие подтолкнуть этот процесс. И я уже даже нашёл парочку, которую хотел рассмотреть подробнее и по возможности изучить во время своего дежурства.

Отвлекаться от несения вахты на свои дела мне помогали и постоянно работающий «Сторожевой контур», который я раскинул в радиусе сотни метров от моего местоположения, и «Сигнальная сеть» с «Незримым стражем», которых я активировал каждую ночь, тренируясь и привыкая работать с ментомодулями. Плюс к ним постоянно вокруг меня или где-то поблизости рыскал Рыкун в поисках новых приключений. Поэтому в нашей относительной безопасности я был уверен, по крайней мере точно знал, что замечу или почувствую опасность и приближающихся врагов вовремя.

Занятия я разделил как обычно: первую половину дежурства занимался тренировками, вторую – медитировал и изучал новые гипнопрограммы. Сейчас на очереди были найденные мной гипнокурсы.

Первый курс мне показался интересен тем, что в средневековом обществе, не владея навыками, им привитыми, было бы сложно претендовать на какие-то аристократические корни или военное прошлое.

«Универсальные навыки верховой езды». Не знаю, что должен был дать весь этот курс полностью, но исходя из того описания, что у меня было, он позволял в минимальные сроки приспособиться и адаптироваться к любому способу верховой езды. Кроме того, он позволял освоить в кратчайшие сроки на максимально возможном уровне навыки наездника для любого приспособленного для этого животного. В дополнение было уже несколько предустановленных микропрограмм для различных видов наиболее распространённых типов верховых животных, которые также можно было адаптировать в том или ином случае. Кстати, лошади или кто-то очень на них похожий в списке курса также присутствовали.

«Необходимо», – решил я, тем более на его изучение в медитативном трансе требовалось всего порядка двадцати минут.

Это был первый изученный мной на сегодня гипнокурс.

Закончив с ним, я перешёл ко второй гипнопрограмме, которая привлекла моё внимание. Теперь на повестке дня, вернее, ночи стоял не очень понятный, но показавшийся мне интересным предмет: «Ситуационное моделирование». Оно позволяло адаптировать на себя любую роль, имеющуюся в базе ментоинтерфейса или создавать собственную ситуационную модель поведения.

По сути, это были идеально подобранные и смоделированные маски поведения разумного существа в той или иной ситуации или том или ином обществе, его слое или организованной группе. Стоило мне только оказаться в какой-нибудь компании, в любой ячейке социума, как начинал работать этот механизм, постоянно крутящийся в фоновом режиме сознания. В этом случае автоматически выбиралась наиболее оптимально подходящая для данного общества модель поведения, и я натягивал её на себя, как маску, вписываясь в него, будто всю жизнь вращался в нём.

Кроме того, существовала возможность ручного управления выбором модели поведения для принудительной маскировки или смены личности.

Были здесь и войны, и аристократы, и различные монархи, и учёные – в общем, в наличии разнообразная и разнородная база. И как только ментоинтерфейс, который и отвечал за распознание типа общества, в котором я оказывался, определялся с тем, куда я попал, начинала действовать одна из наиболее подходящих в данной ситуации моделей поведения или слияние нескольких необходимых типов.

Получив сообщение «Гипнопрограмма изучена», я решил проверить её в действии.

Запустив программу, мне практически мгновенно было рекомендовано одновременно примерить на себя сразу пять ситуационных моделей, набор которых даже на первый взгляд ничуть не показался мне странным. Он идеально подходил к тому положению, в котором я оказался.

Описания, кстати, к ним не было, но и из названия можно было понять суть, заключенную в них.

«Хищник. Дикий зверь.

Наёмный убийца.

Шпион.

Разведчик.

Исследователь.

Потомственный аристократ.

Воин.

Варвар».

Можно было догадаться, что, исходя из моего нынешнего положения, мне на данный момент предложены наиболее оптимальные модели поведения. Именно они уже своим отношением к действительности и окружающему меня миру повышали мои шансы на выживание.

С предложенными вариантами я, конечно, согласился и через несколько минут получил сообщение, что процесс адаптации моделей завершён.

Однако я не превратился в зверя, супершпиона или матёрого убийцу, как подспудно ожидал. Не произошло того, что, мне казалось, должно было случиться, исходя из описания этого гипнокурса.

Изменился я сам. Будто превратился в совершенно другого человека. Изменился мой тип мышления, поменялись приоритеты в выборе того или иного действия, сменилась моторика и пластика движений, а главное – изменилось моё отношение к происходящим событиям. Кардинально поменялось моё мировоззрение.

Но что странно, как сообщил Искатель, по многим параметрам эти ситуационные модели уже были внедрены в моё поведение. Их адаптация сгладила некоторые углы и объединила их в более органично связанную и созданную личность.

Теперь я гораздо проще и быстрее принимал те или иные свои решения и по-другому относился к тем или иным своим действиям и поступкам.

И как результат этого процесса и цепочки изменений, произошедших во мне и со мной, сейчас на крыше стоял вроде бы и я сам, давно знакомый и понятный мне Артур, но в то же время и совершенно другой, незнакомый мне человек. Человек этого мира, готовый к встрече с ним. Даже не так. Живущий в нём.

И главное, получившийся образ мне понравился. Возможно, это являлось каким-то побочным или второстепенным эффектом изученного гипнокурса, но он был мой, истинно мой. Таким, каким я всегда хотел быть и ощущать себя.

Не знаю, что на это повлияло, то ли изменение мировоззрения, то ли рождение новой личности, но я чётко понял: необходимо искать выход, и сделать это нужно сейчас. Погибать или умирать я не собирался. И не собирался я теперь бездумно отсиживаться или следовать за корнолом, хотя и принимал его главенство в нашем небольшом отряде и гораздо больший жизненный опыт в некоторых немаловажных для выживания вопросах относительно пребывания в этом мире.

Я решил, что мне нужно будет теперь решать проблемы не только по мере их поступления, а прогнозировать грядущие неприятности и учитывать их последствия ещё до того, как они могут возникнуть. Обдумывать и делать не только то, что нужно здесь и сейчас, как было до этого, а продумывать и совершать поступки, которые будут опережать любых наших врагов на несколько шагов вперёд.

А главное – помнить, что эти самые враги вокруг нас и я отнюдь не нужен им живым и здоровым.

«Необходимо делать следующий шаг, – понял я. – Слишком долго мы засиделись на одном месте».

И только я об этом подумал, как начавшие развиваться события подтвердили мои мысли.

Сработало заклинание «Сигнальная сеть», раскинутое мной в пределах квартала, где располагался наш дом.

Определив направление движения замеченной мной ментоструктуры, я понял, что она перемещается в сторону городской стены. Правда, судя по всему, конечная точка маршрута этого неизвестного находилась несколько южнее того места, откуда пришли мы сами, и нарушитель через несколько минут, судя по скорости его перемещения, должен был оказаться где-то в пределах видимости с крыши нашего дома.

«Нужно поднимать корнола», – понял я и послал ему мысленный зов, примерно так же, как мы когда-то с ним общались в Лесу, когда он был ещё в образе животного, похожего на ленивца.

«Лениавес, вставай. Тревога. Кто-то к нам приближается со стороны города. Будет тут через несколько минут. Я на крыше».

«Понял. Иду», – будто и не спал, ответил мне он.

Буквально через полминуты ко мне на площадку выскочил взбудораженный корнол:

– Где он?

– Ещё не подошёл. Только их уже несколько, – внёс поправки я.

Пока я говорил с корнолом и ждал его, сигнальная сеть сработала ещё трижды. Один раз примерно в том же месте, где уже был замечен первый нарушитель, и второй раз с совершенно противоположной стороны. Как раз от стены города, но только южнее башни. А вот третий раз был несколько странным: ментоструктура была замечена уже в пределах периметра сигнальной сети и располагалась она буквально рядом с нами, через несколько домов. Жаль только, не было видно, кто же был её обладателем, его загораживали всё те же дома между нами.

Если отследить перемещение всех обнаруженных сигнальной сетью существ и построить предполагаемую линию их движения, то можно засечь вероятную точку пересечения третьей ментоструктуры, из тех, что я обнаружил позже, со всеми остальными. И двигалась она в направлении небольшого парка, видимого с крыши дома чуть дальше по улице в глубь города.

Мне вообще показалось, что трое из замеченных мной существ пытаются перехватить последнюю ментоструктуру, ту, что я заметил недалеко от нас. А она в свою очередь старается попасть в определённое место. И как мне подсказывала интуиция, это был именно тот самый парк, куда она стремится и где по идее они все должны были скоро пересечься.

Меня несколько поразило, почему я сразу не заметил последнюю ментоструктуру. И кстати, она существенно отличалась от остальных. Была больше похожа на корнола, чем на три другие.

Обо всём этом я поведал Лениавесу, правда не став рассказывать о том, что менто-информационное поле последнего объекта похоже на его собственное менто-информационное поле.

– Не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, – как-то обречённо махнув рукой, будто смирившись с чем-то в душе, сказал он. – Ответь только: кто-то из них может приблизиться к нам на достаточное расстояние, чтобы заметить?

– Судя по той схеме перемещений, что у меня получилась, первого, второго и последнего мы не увидим, они пройдут за пределами зоны нашей видимости. Один где-то там, второй там, а последний идёт оттуда. – И я указал рукой три направления, где предположительно перемещались замеченные мной существа, в последнем случае развернувшись вправо. – Они просто или не дойдут до нас, или начали своё движение уже за пределами видимости из нашего дома. – И я показал на место, где была замечена последняя ментоструктура.

– Хм, действительно недалеко, – согласился корнол. – Похоже, там какой-то склеп или семейная усыпальница, – приглядевшись к строению, на которое я показывал, задумчиво проговорил Лениавес.

– Возможно, – кивнул я, – правда, по его разрушенной крыше, которую только и видно отсюда, не поймешь, что это такое, но доверюсь мнению профессионала. А вот третьего мы должны увидеть наверняка, так как его путь идёт оттуда и пройдёт он примерно там. – Я прочертил в воздухе линию зажатым в руке ножом.

Как раз вдоль неё и должен был двигаться последний объект. И линия эта проходила прямиком посередине двора соседнего дома, который своими окнами и одной стеной смотрел на улицу, идущую к парку. Просматривались при этом и двор, и улица с нашей крыши практически полностью.

– Здесь мы его сможем рассмотреть лучше всего, – указал я на более светлую часть двора, – неизвестный должен пройти там уже через несколько секунд.

Быстро он двигается, – прокомментировал я свои ощущения.

– Ещё бы, – сказал корнол, – они все такие, если бы он двигался не так быстро, я бы очень удивился.

– Ты о ком? – не понял я.

– Сам посмотри, – ответил мне Лениавес и кивнул в направлении более светлого пятна в соседнем дворе.

По нему очень быстро перемещался какой-то человек. Что-то мне в нём показалось подозрительным, но я никак не мог понять что.

«Слишком худой, – наконец дошло до меня. И тут я понял: – Да какой к чёрту худой, там вообще ничего нет, кроме костей!»

Это шёл скелет. Только он почему-то был несколько крупнее и больше скелета обычного человека. Кости его были гораздо крупнее и массивнее, а череп будто прикреплен к туловищу, шеи видно не было, или она напрочь отсутствовала.

При этом перемещался он со скоростью быстро бегущей лошади и, что меня поразило, практически бесшумно, я еле мог расслышать его шаги.

– Кто это? – удивлённо спросил я.

Лениавес с недоумением посмотрел на меня:

– Странный ты, северянин, даже простого мертвяка не видел, хотя они встречаются практически везде, даже у вас на севере. – И уже более серьёзно, но слегка пожав плечами, будто недоумевая, ответил: – Это скелетон. – А заметив моё непонимающе смотрящее на него лицо, пояснил: – Я думал, может, ты про них хоть что-то слышал, но теперь, посмотрев на тебя, понимаю, что нет. – И, немного помолчав, продолжил: – Это претерпевший магические преобразования под воздействием сырой энергии смерти скелет живого существа. Дальнейшее поддержание его существования возможно от любого источника магической энергии, обычно это или кладбища, или какие-либо жертвенники, или дикие источники, генерирующие сырую энергию. Последний вариант как раз наш случай. Местный источник давно стал диким, судя по тем изменениям, что можно здесь заметить.

– А что это за скелет такой необычный или это как раз и есть результат преобразований? – спросил я.

Посмотрев на меня как на слегка неумного человека, корнол ответил:

– Нет, конечно. При чём здесь преобразования, они не так заметны и по большей части затрагивают внутренние изменения. В нашем случае тот, кого мы видим, больше похож на огра или небольшого лесного великана. Кстати, он очень быстрый и сильный противник. Обычно с такими магическими существами предпочитают не связываться. Ведь скелетон мало подвержен стороннему магическому воздействию. Чаще всего, перед тем как напасть на него, необходимо наложить два заклинания: «Удержание» и «Ослабление». Иначе даже один такой противник представляет большую угрозу. Есть несколько их разновидностей. Сейчас мы видим простого скелетона. Кроме силы и скорости он опасен наличием ядовитых когтей на руках и ногах. Уничтожить его можно, только если отделить все части тела и сжечь их или, как вариант, разрушить магическую основу, поддерживающую его.

«Искатель, копию его ментоструктуры снял?» – спросил я у ментоинтерфейса.

«Выполнено».

«Сравни с теми, что мы засекли ранее».

«Совпадение девяноста четырёх процентов узловых точек в ментоструктурах с двумя обнаруженными существами. Совпадение семьдесят один процент узловых точек со вторым обнаруженным объектом. Нет совпадений с третьим обнаруженным объектом», – отчитался ментоинтерфейс.

«Что скажешь о самой структуре?»

«Аналога нет в базе знаний. Создана копия оригинала и занесена в реестр».

«Хм, понятно. Значит, двое – это скелетоны, один – кто-то очень похожий на них, а вот последний совершенно никак с ними не соотносится. Даже больше. – И я проверил свою догадку: – Искатель, проведи сравнение обнаруженного менто-информационного поля с моим и корнола».

«Выполнено,

– через пару мгновений отчитался тот.

– Совпадение двенадцать процентов с полем ментооператора. Совпадение семдесят процентов с полем существа, названного вторым».

«Хм. Получается, что тот, кто сейчас старается пробраться в парк, очень похож на корнола и его, видимо, недавно обнаружили, коль практически одновременно сработала сигнализация. И сейчас этого последнего стараются загнать в ловушку».

Пока я анализировал ситуацию, скелетон скрылся из поля зрения.

– Ну, что скажешь? – спросил у меня корнол, заметив мою задумчивость.

– Лениавес, нужно помочь тому, кто там прячется, – сказал я и показал в направлении парка, к которому уже приблизился неизвестный с таким же полем, как у него. – Я чувствую, что это необходимо сделать, и почти полностью уверен, что наша помощь очень скоро там понадобится.

– Уверен? – уточнил он.

– Да, – подтвердил я.

– Тогда пошли, – и корнол, уже не раздумывая, направился в комнату, где мы обосновались, – нужно собрать вещи.

«Как-то он слишком быстро согласился», – подумал я, но последовал за ним. Не доверять Лениавесу у меня причин не было. До сих пор он меня не подводил.

На сборы ушло несколько минут. У корнола ничего крупногабаритного не было, он только надел на себя амуницию и стал колдовать с парой рун. Мои же все вещи были упакованы. Вооружился я давно, ещё до того как ушёл на дежурство. И был уже готов к выходу.

Однако Лениавес всё что-то возился. И я стал наблюдать за его манипуляциями. Похоже, он создавал эти самые заклинания – «Удержание» и «Ослабление» и вкладывал их в свои стрелы.

«Искатель, скопируй ментомодули», – распорядился я.

«Выполнено. Ментоструктура модуля „Удержание” идентична той, что есть в базе знаний под кодовым названием „Замедление”, ментоструктура второго модуля, „Ослабление”, в базе знаний отсутствует», – доложил мне он.

Я тоже решил зря время не терять и перезарядил второй арбалет разрывными болтами. На мой взгляд, они из того, что было у меня в наличии, идеально должны подходить, чтобы разрывать скелеты на части. Да и всё равно никакого другого более подходящего оружия, кроме разрывных камней, для боя со скелетонами у меня не было. А что он состоится – я это даже не чувствовал, а просто знал.

«Как же хорошо, что я всё успел зарядить энергией за эти дни и болты, и камни», – порадовался я.

– Ну, идём? – поторопил я корнола.

– Новостей нет? – откликнулся он.

Я прикинул и понял, что уже практически все действующие лица добрались до парка, за исключением нас, и что никого нового пока не нарисовалось.

– Всё без изменений. Точка встречи – это парк через несколько домов от нас.

– Понятно. Тогда пошли, – сказал корнол.

Но интуиция подсказывала мне, что нужно поторапливаться.

– Не пошли, – поправил я, – а побежали. – И, заметив его вопросительный взгляд, добавил: – А то можем не успеть.

Кивнув, корнол легко сорвался с места и, бесшумно спустившись по лестнице, также бесшумно побежал в нужном нам направлении. Я припустил за ним.

До парка мы добрались неожиданно быстро. Оказывается, справа за домами бежала небольшая тропка, как раз и упирающаяся в его ограду. Вот ею мы и воспользовались.

«Интересно, кто её натоптал? – подумал я. – Неужели друзья нашего худощавого знакомого? – нахлынули на меня воспоминания об увиденном чуть раньше скелетоне. – Получается, они регулярно появляются тут. Но что они здесь делают? Неужели патрулируют территорию города?»

Эта догадка вызвала во мне какой-то внутренний дискомфорт. Во-первых, тем, что я понял: это правда. И во-вторых, оттого, что заставила задуматься о том, что просто так никто патрулирование территории не устраивает и всё это может быть неспроста.

«Есть шанс кроме тех, кого мы уже заметили, наткнуться и на местный патруль», – понял я.

Из-за этих мыслей о незримых хозяевах мёртвого города я чуть не пропустил нужный нам проход между двумя домами.

«Нам сюда», – мысленно обратился я к Лениавесу и кивнул в сторону начала одной из заросших дорожек в парк, угадывающейся среди деревьев и видимой с тропинки, по которой мы сейчас бежали.

«Похоже, этим же проходом воспользовался и тот, за кем мы следовали, и преследующий его скелетон», – так же мысленно передал мне корнол, указывая на оставленные на земле следы.

«Да», – согласился я.

Приобретённые за это время навыки позволили прочесть мне в замеченных Лениавесом следах не только то, что он озвучил, я понял и другое. И это мне не слишком понравилось.

Первый след был маленьким и лёгким. Однако, судя по тому, что я видел, – несколько обломанных или сдвинутых веточек, – это был не ребёнок.

«Девушка или женщина», – догадался я.

Это нужно передать корнолу, так как с ней придётся говорить именно ему, неспроста так похожи были их менто-информационные поля. Они были одной расы или очень похожи друг на друга. Энергия смерти как в одном, так и в другом из них полностью отсутствовала.

Я не хотел пугать её, раскрываться сам, да и как с ней говорить, не знал. А Лениавес должен был с этим справиться наверняка.

Все эти мысли пролетели мгновенно. И я решил не откладывая рассказать о них корнолу.

«Там девушка, – передал я ему, – она чем-то похожа на тебя».

«Корнол?» – удивлённо спросил он.

«Не знаю, – честно ответил я, – но в ней, как и в тебе, много жизни и совсем нет смерти».

«Странно, – ещё больше удивился он, а потом поражённо посмотрел на меня: – Откуда ты всё это знаешь? Ведь на мне постоянная защита».

«Не знаю. Просто чувствую, – не стал полностью лгать я, но всей правды при этом тоже рассказывать не стал. – Не время сейчас объяснять, – решил я, – да и не уверен, что об этом вообще говорить кому-то и когда-то стоит».

Лениавес несколько секунд подозрительно не сводил с меня вопросительного взгляда, а потом, махнув рукой, просто кивнул в направлении тропинки.

«Откуда тут такой парк? – размышлял я, двигаясь за корнолом между какими-то небольшими экзотическими, на мой взгляд, деревьями в глубь его территории. – Единственное живое место во всём городе». Я прекрасно чувствовал, что парк был единственным островком жизни в этом море смерти, которым стал за прошедшие тысячелетия город.

И это выглядело странно и непонятно. Его не должно было здесь быть. Смерть бы вытянула из него все соки и выпила всю жизнь.

Порой создавалось впечатление, что за ним даже ухаживают. Убирают большие сухие обломавшиеся ветви, периодически проводят чистку опавшей листвы с этих низкорослых, особенно по сравнению с гигантами за стеной города, деревцев. Прореживают кусты.

А главное – натоптанные тропинки, как ведущие к парку, так и пробегающие туда-сюда внутри его.

«Будто кто-то специально его оставил», – подумал я.

И мысль об этом заставила меня насторожиться ещё больше.

«Специально, – задумался я. – Это… это… ловушка», – как озарение промелькнуло в моей голове.

Именно для таких, как корнол и та девушка. Тех, кого просто тянет к жизни, кто и есть сама жизнь. Лениавес сейчас под защитой, как он сам сказал. Его невозможно обнаружить, ну, по крайней мере, он так считает. Возможно, ему и не требуется присутствие жизни рядом с ним, чтобы как-то подзаряжаться от неё и восстанавливать свои силы. Возможно, мы просто недолго находимся здесь. Или ещё по какой-то причине.

Но я знал. Рано или поздно и ему понадобилось бы такое место, чтобы восстановить свой энергетический баланс.

А вот та девушка, что прошла тут несколькими минутами раньше, видимо, остро нуждалась в источнике ментоэнергии, которым и был для них этот парк.

«Это ловушка, – мысленно передал я корнолу. – Её гонят в определённое место, в центре парка, и там, скорее всего, западня. Она ослабла, иначе бы не покинула своего убежища. Но обнаружили её намного раньше, иначе бы не было загонщиков. Просто, похоже, боялись спугнуть. Зачем она могла понадобиться им живой?»

Лениавес остановился и посмотрел туда, куда я ему указывал.

– Ты прав, – вдруг сказал он, – именно живой. Им нужна жертва, чтобы поддержать источник. Но тут кругом одна смерть. А для того чтобы наполнить источник, им нужна энергия жизни.

– Почему она? – не понял я.

– В городе именно источник жизни, – ответил корнол. – Как я сам не догадался об этом раньше?! Нужно как можно скорее покинуть пределы города. Лучше погибнуть в лапах демонов, чем стать пищей для изменённого источника жизни, которому приносят жертвы. Пошли. – И он развернулся в обратную сторону.

– А как же девушка?! – удивлённо спросил я, смотря ему в спину.

– Ей уже не помочь, она практически дошла до подготовленной ловушки, и оттуда ей не вырваться.

– Правильно, не вырваться, – согласился я, глядя ему в глаза, – если ей не помочь. Но они не знают про нас, и поэтому у нас есть шанс.

Лениавес посмотрел на меня:

– Ты же понимаешь, что и в городе, и за стенами города нас ждёт смерть. Но там мы хотя бы умрём быстро. – И он мотнул головой в направлении Леса.

– Не поверишь, но я из тех, кто предпочитает помучиться. – И, усмехнувшись в его удивлённое лицо, повернулся и направился в сторону, где чувствовалось присутствие жизни замершего на месте живого существа.

Девушки.

«Все беды и свершения в мире из-за них, – почему-то подумал я. – Интересно, кто она и что здесь забыла?»

– Ну что ж, это твой выбор, – услышал я себе вослед. Однако затем раздались догоняющие меня шаги, и подбежавший ко мне корнол сказал: – Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

– Договорились, – кивнул я, – не скажу.

Лениавес лишь покачал головой, и мы двинулись с ним в глубь парка.

Правда, не успели мы сделать и пары шагов, как со стороны места, где притаилась девушка, я почувствовал (запеленговал, заметил, зафиксировал, обнаружил) волну ментоэнергии.

«Запеленгована активация ментомодуля четвёртого, возможно, пятого уровня. Использован тип ментоэнергии, именуемый местным населением „Энергия жизни”».

И на схеме, которая всё время строилась в моём сознании, заморгала точка предположительного места активации ментоструктуры, как раз и совпавшая с точкой, которой обозначалось на ней менто-информационное поле обнаруженной девушки.

– Она применяет магию жизни, – сказал Лениавес, – что-то достаточно мощное, но я не понял, что конкретно. – И, задумавшись, добавил: – Я в недоумении, что может делать здесь достаточно сильный маг жизни и в одиночку.

– Может, она была не одна? – в задумчивости сказал я. – Потом у неё спросим. Поторопимся, а то у меня есть такое подозрение, что мы можем не успеть это сделать.

Так как практически мгновенно за первым всплеском магии последовал второй, потом третий.

А вот потом я почувствовал дыхание смерти. По-другому этого я назвать не мог.

«Зафиксирован мощный выброс ментоэнергии. Подобный тип ментоэнергии был обнаружен в основе ментоструктуры, обнаруженной в существе „скелетон”. Местное население обозначает данный тип энергии как „Энергия смерти”. Выброс ментоэнергии соответствует активации ментомодуля шестого уровня».

И на моей виртуальной карте опять произошло совмещение точки выброса ментоэнергии и менто-информационного поля, лишь частично похожего на скелетона.

– Кто-то развлекается с магией смерти, – немного нервно отреагировал корнол на зафиксированный всплеск ментоэнергии. – Похоже, среди встречающих очень сильный мёртвый маг – лич. – И, немного помолчав, пробормотал: – Главное, чтобы это был не Архилич или Демилич, о повелителе мёртвых я и не говорю.

Кто такие личи, я знал из книжек, которые читал, или примерно догадывался, кто они и что могут делать. К тому же я немного представлял себе их возможности. Вроде как они получались из умерших магов или что-то похожее. Обладали огромной силой, правда, при этом не очень большим набором заклинаний. К тому же могли пользоваться ими практически неограниченное количество раз, не слабея от использования заклинаний, как живые маги.

Мои мысли, что это мёртвые маги, подтвердили и последние слова Лениавеса, так что я не очень ошибся. Однако я не слишком хорошо представлял себе, кто такие те, о ком он сказал потом, но, основываясь на контексте разговора, предположил, что встреча с ними не сулит нам ничего хорошего, особенно с последним персонажем.

Но расспрашивать его о подробностях я пока не стал, оставив вопросы на потом.

Правда, перед тем как засунуть свою голову в пасть к льву, я решил предупредить его, что тот, кто воспользовался магией смерти, там, дальше, явно не простой лич.

Да и ментоинтерфейс отнёс его как минимум к ментооператорам с возможностями оперирования энергиями выше средних. Так что это, по всей видимости, кто-то из тех, о ком я ничего не знаю, но имею все шансы познакомиться с ними лично.

– Там не лич, – сказал я, – а кто-то более сильный. – И, предвидя следующий вопрос, сразу ответил: – Просто чувствую.

Корнол лишь кивнул, принимая к сведению мои слова, и крадущейся походкой, практически растворяясь в окружающей растительности, двинулся к месту событий.

«Интересно, как я сам выгляжу со стороны», – подумал я о себе, крадущемся вслед за Лениавесом.

Вдруг я почувствовал, что по направлению движения корнола, слева, за одним из деревьев стоит скелетон, но его ментополе было прикрыто какой-то странной, необычной структурой, которая раньше не позволяла мне заметить его.

«Неплохая вещь, гораздо лучше, чем у самого корнола», – как-то на границе сознания отметил я этот факт.

Лениавес же так и не замечал замаскированного скелетона.

«Вперёд!» – дал я себе команду.

«Прыжком» пока смысла пользоваться не было, но зато теперь, зная, на что нужно обращать внимание, я обнаружил ещё около сорока ментоструктур как обычных скелетонов, так и тех, кто был похож и не похож на них в той или иной степени.

При этом я, делая резкий скользящий, практически стелющийся над землёй шаг, выхватываю на едином взмахе оба своих клинка из ножен. И устремляюсь вперёд.

Нужно было успеть до того, как скелетон подаст сигнал о нас, а сейчас я точно знал, что он нас ещё не заметил.

Корнол даже отреагировать не успел, как я проскользнул мимо него.

По какому-то наитию я ещё за мгновение до боестолкновения понимаю, что голову противнику нужно отсечь, чтобы скелетон не успел подать сигнал о нас (звуковой, мысленный – любой), а вот второй удар моим клинком должен был полностью разрушить удерживающую его ментоструктуру.

И даже не зная почему, но я не целясь, на каком-то интуитивном уровне, одним из клинков произвожу удар в район шеи скелетона, отсекая его голову. А второй, правый клинок в то же мгновение вонзаю в центр его ментоструктуры, выделив некую узловую точку, которая подсветилась на его виртуальной модели в ярко-красный цвет.

Проверив показания «Сигнальной сети» и «Сторожевого круга», я убедился, что к нам ещё никто не приближается. А интуиция подсказала мне, что наше появление здесь пока остаётся сюрпризом для местных хозяев.

– Стой, – остановил я Лениавеса, хотя он и так уже стоял на месте с натянутым луком в руках и наложенной на тетиву стрелой, – хозяев тут несколько больше, чем мы ожидали.

– Я уже догадался, – кивнул он на лежащие у дерева останки. – И как ты о нём узнал? – Но, посмотрев на меня, ухмыльнулся и сам ответил: – А, знаю, – и подмигнул мне, – почувствовал. Так каков план? Просто так сунемся туда – и бесславно погибнем. Теперь это понять должен и ты. А мне бы этого очень не хотелось.

Меня удивило, что Лениавес передал бразды правления в мои руки, но, похоже, он посчитал, что так будет лучше для нас.

«Ну или, как вариант, он хочет в чём-то удостовериться», – подумал я.

– Понял уже. Да и что-то наша подопечная больше не шумит, – задумчиво, всё ещё пытаясь понять суть поступка и перемены в отношении ко мне корнола, сказал я, прислушиваясь к своим ощущениям и чувствам, – хотя она ещё жива и на месте. Что не может не радовать. И мёртвые к ней до пока не приблизились. Похоже, они ждут чего-то.

А сам тем временем рассуждал. «Так, их много, многие из них, судя по всему, маги. Плохие они маги или нет, не знаю. Сейчас это не так важно. Что ещё? Есть один очень сильный. Кроме того, девчонка (я почему-то был уверен, что она достаточно молодая) там одна, и как бы не запаниковала и не сделала глупости в самый не подходящий для этого момент. Значит, кого-то к ней нужно послать, чтобы он предупредил её о нашем присутствии, успокоил и контролировал её действия. Ну и по возможности прикрывал, если что, смог продержаться до моего подхода и оказал посильную помощь в любом моём начинании».

Посмотрев на корнола, я понял, что, по сути, вариантов-то у нас немного. Лениавес точно не справится со всеми скелетонами и личами в лесу, а вот у меня есть шанс. В этом я почему-то был полностью уверен. Зато ему-то уж девушка поверит наверняка.

Правильность моих рассуждений подсказывала мне и моя интуиция.

«Нужно действовать, но не так, как от нас ждут. Вернее, не так, как они думают, что мы или кто-то будет действовать в этой ситуации. О нас-то они ещё, надеюсь, не догадываются (хотя я и так знаю, что скелетон не успел ничего передать своему повелителю). Нужно не отступать и убегать, а нападать. Сбить их настрой и тысячелетний алгоритм действий. Спутать им все карты. И этим выгадать время».

А вот что делать дальше, нужно было подумать. Всех мертвецов нам в этом городе не победить и не упокоить, я это чувствовал. Значит, нужно как-то покинуть город. Но и за его пределами нас ждёт ловушка, правда уже не нежити, а демонов.

Но какой-то выход должен быть. Об этом так и кричали все мои чувства.

«Где он? – задал я себе вопрос. – Где-то там, – ясно обозначилось направление и некая точка на моей воображаемой карте в сознании, совпадавшая с практически геометрическим центром этого мёртвого города, – выход есть, и его нужно искать там».

При этом я чётко осознавал и то, что в том же самом месте затаилась и самая большая опасность этого города. Его хозяин. Его повелитель. Его владыка. Чья власть простиралась над мёртвыми улицами этого города уже не одно тысячелетие. И если мы хотим вырваться из города, нам придётся пройти и преодолеть как его самого, так и его многочисленную стражу. Я в этом был уверен, так же как и в том, что сейчас впереди нас поджидает заранее спланированная и не раз уже сработавшая ловушка.

Только вот что это за выход и как он может нам помочь – никаких мыслей у меня не было. Единственное, что я понимал, – он как-то связан с тем, что мы сможем покинуть пределы города. Но как мы это сделаем, я не понимал.

«Это не подземный ход или какое-то тайное убежище, – размышлял я, в этом месте моя интуиция молчала. Будто я думал о совершенно посторонних вещах. – Это нечто другое. Интересно, смогу ли я понять, что это и как оно сможет нам помочь? – будто спросил свой внутренний голос я и получил уверенный однозначный ответ: – Смогу, пойму и разберусь». Откуда во мне проснулась эта уверенность, я не знал, но у меня было такое чувство, что с подобным явлением я уже когда-то встречался и теперь, когда встречу, увижу и тем более приближусь к нему вновь, то смогу распознать его.

А потому, поверив в себя и свои силы, я обратился к корнолу:

– План есть, – и, посмотрев на Лениавеса, продолжил: – Ты сейчас прорываешься вот к этому скверику, – я указал на то место, в котором скрывалась беглянка, – та, за кем гонятся скелетоны, должна быть там. Постарайся предупредить её о своём приближении, хотя она его должна заметить и так. – Я обратил внимание Лениавеса на раскинутый вокруг скверика охранный круг. – Но во избежание неприятностей постарайся как-то подать ей сигнал. Крикни там что-нибудь, не знаю, или ещё что-то придумай. А потом просто постарайтесь выжить и продержаться минут десять. Остальное я возьму на себя. Ты, главное, отстреливай всех, кто будет стараться прорваться к вам. Что ещё. Да, возьми – это разрывные стрелы, при попадании они взрываются. – И я протянул ему все имеющиеся у меня зачарованные стрелы с подобным эффектом. Когда он забрал их у меня, я продолжил: – Скелетонам стреляй на одну ладонь ниже сердца. Взрыв стрелы в этой части тела как-то нарушает удерживающее их заклинание и уничтожает их. Взрыв не даст тебе промахнуться, повредив как можно больший объём их тел. О других мертвецах я сказать ничего не могу, так как пока не видел их, но выстрел им в голову должен наверняка как-то повредить их, так что второй приоритетной целью становятся их черепушки. И не жалей стрел. Думаю, наши жизни стоят дороже. Тем более у тебя, по-моему, тоже есть такие. И теперь их должно быть достаточно, для того чтобы продержаться. Но и не расходуй их сильно, они нам ещё пригодятся. – Подумав, не упустил ли чего, я продолжил инструктировать корнола дальше: – Никого не подпускай, кроме меня. Все остальные – враги. Тот, кто задумал эту ловушку, должен быть достаточно умён и может что-нибудь выкинуть в последний момент, а потому, пока я не появлюсь, даже если тебе будет казаться, что всё в полном порядке, не выходите наружу и будьте настороже. Я сам жду сюрпризов. Но пока не могу понять, откуда они могут прийти.

Лениавес не задал ни одного вопроса, лишь кивнул.

«Вот что значит дисциплина, – подумал я, – и доверие к командиру».

Но чувствую, вопросы могут возникнуть у него и потом, а значит, он их мне рано или поздно задаст. Но главное – не сейчас. А что будет потом, никто сказать не может. Так что будем решать проблемы по мере их поступления. Хотя я уже частично продумал свою легенду, но мне катастрофически не хватает информации и данных. Ведь мне нужно отшлифовать её настолько, чтобы ко мне невозможно было подкопаться в будущем.

А пока играем в загадку. В моём положении это наилучший вариант. Никто не поверит, что я ничего не помню, особенно если предположить, что их маги умеют работать с памятью и мозгом гораздо плотнее, чем наши учёные. А уж то, что они умеют отличать правду от лжи, мне было досконально известно. Правда, меня это не касалось, моё менто-информационное поле было постоянно и отображало только то, что было ему позволено. А все местные детекторы лжи были как раз и основаны на контроле реакций ауры, под которой, видимо, и воспринималась тут малая часть менто-информационного поля существа. Но возможно, здесь существовали и какие-то иные способы узнать правду, о которых мне было пока ничего не известно.

Но я отвлёкся. Быстро переключившись на нашу текущую проблему, я продолжил:

– Дальше. Нам нужно будет выбраться отсюда, так как против всего воинства мёртвого города мы не выдюжим. И у меня есть кое-какие намётки, как это сделать.

– За стенами города нас ждут демоны, – напомнил мне корнол.

– Знаю, но мы туда и не пойдём, – ответил я.

Тот лишь пожал плечами, видимо, никакого своего варианта у него не было, и спросил:

– Когда начинаем?

– Как только ты будешь готов, так и начнём. Сначала ты, а потом уже я. Мне нужно, чтобы они отвлеклись на тебя. Ты с девушкой, уж прости, в некотором роде отвлекающий манёвр и приманка.

– Я понимаю, – кивнул он. – Никаких проблем. Только не подведи. Смерть на алтаре – это самая ужасная смерть, хуже только потерять душу, – глядя мне в глаза, закончил корнол.

– Не беспокойся, уж я постараюсь, чтобы ты умер не на алтаре. – И я усмехнулся, глядя прямо в его огромные глаза.

Не знаю, что корнол заметил такого необычного в моём взгляде, но он непроизвольно передёрнулся и сделал шаг назад. Через несколько минут он сказал:

– Я готов, – и натянул наложенную на тетиву стрелу, приготовившись выпустить её в смертельный полёт в любой момент.

За это время ещё дважды я зафиксировал выбросы энергии жизни как раз в том месте, куда и должен был отправиться корнол.

«Жива, – отметил я, и это почему-то принесло мне некоторое облегчение. – Неужели я начал беспокоиться и переживать за абсолютно не знакомого мне человека, – удивился я, – хоть и девушку! Да и не человек она, судя по всему. Ну да ладно, потом разберусь, в чём тут дело и что за забота о ней».

Отсчитав последние секунды, я легонько подтолкнул корнола в спину.

– Удачи, – пожелал ему я и махнул одним из зажатых мечей в направлении видневшейся шагах в тридцати от нас беседки, – пошёл. Да, и не забудь предупредить её. Она, похоже, ещё не растратила своих сил и может как-то неприятно удивить тебя, чего бы мне очень не хотелось.

Лениавес лишь кивнул, пригнулся и скрылся за одним из невысоких деревцев.

Отслеживая его перемещение по направлению к поляне, где располагался сквер, я подумал: «Ну, похоже, началось» – и приступил к своей части реализации своего же плана. Под совершенно простым и ничего не значащим кодовым названием «Убить их всех и при этом остаться в живых».

Я впервые хотел воспользоваться своим умением локальной телепортации в боевых условиях. Оно идеально подходило для данной ситуации, когда нужно уничтожить множество противников, разнесённых по территории за минимально короткое время. И желательно с минимальной вероятностью обнаружения, ну или, как крайний вариант, с максимальным временем, в течение которого обо мне не будет известно противнику.

Наибольшее время в моём случае должно быть затрачено на перемещения от одного обнаруженного противника до другого. Но как раз это время перемещения в пространстве я и максимально оптимизировал, заменив его лишь на время активации заклинания «Прыжок», которое требовало от силы несколько секунд на все необходимые для его использования действия. Определение точки привязки, внесение её параметров в ментомодуль и собственно само перемещение.

Маркеры целей я распределил заранее, ещё когда обнаружил всех засевших в засаде оживших мертвецов. И теперь оставалось только определить последовательность перемещения и распределить точки привязки между целями.

Зафиксировав всех обнаруженных противников на своей виртуальной карте, я подумал о том, что они могут переместиться в пространстве, и поэтому решил прикрепить точку привязки не к месту в пространстве, а к ментоструктуре каждого существа. Ведь это было сделать даже ещё проще. Так, к каждому обнаруженному противнику, именно противнику, а не месту, где он прятался, я прикрепил свой индивидуальный маркер. При этом пронумеровав их и классифицировав по степени изученности и отличия от эталонной ментоструктуры скелетона, которого взял за основу. Пять процентов различий в ментоструктуре я посчитал приемлемой погрешностью и существ этой категории отнёс к типу «скелетон». Их насчитывалось тридцать два.

Следующие девять отличались от эталонной ментоструктуры примерно на тридцать процентов, я предположил, что это личи, о которых говорил Лениавес.

И последняя ментоструктура превосходила по своей сложности структуру как личей, так и скелетонов практически в два раза, в её основе от эталонной структуры было меньше тридцати процентов. По сути, последний объект немногим отличался от меня или корнола, но основу его менто-информационного поля составляла энергия смерти, а не жизни, в отличие от корнола или той девушки, что была заперта в склепе. Ну а на меня он походил лишь общей сложностью менто-информационного поля, так как его поле состояло всего из нескольких типов энергии, тогда как моё просто пестрило их разнообразием.

«Демилич, – почему-то определил я, – значит, повелитель будет ещё опаснее и сильнее», – проконстатировал я этот факт, понимая, что и с ним нам ещё придётся встретиться.

Я разработал алгоритм перемещений, решив сначала выбить наиболее слабое в моём случае звено засады, а это были скелетоны, и после них переключиться на тех, кто был, на мой взгляд, как более опасен, так и менее известен мне. При этом расчёт переходов я произвёл таким образом, чтобы учесть наименьшее время перехода от одной точки к другой. Суммарно на все перемещения мне было необходимо порядка четырёх-пяти минут, я надеялся, что столько же времени мне потребуется, чтобы убить скелетонов, или кто там был ещё с ними. Времени сражаться с ними у меня не было. Я не собирался действовать как честный воин и рыцарь. Сейчас во мне был лишь солдат, простой и профессиональный убийца, выполняющий ежедневную и рутинную работу. Без чувств и эмоций, отстранённо и планомерно, не тратя и так драгоценные ресурсы на разговоры или какие-то иные лишние действия. Я собирался воспользоваться локальной телепортацией и переноситься от одной точки привязки к другой и по возможности одним ударом, в крайнем случае двумя уничтожать своего противника.

И я знал, что если всё правильно рассчитать, то никаких проблем с выполнением данного плана у меня возникнуть не должно, по крайней мере, если мне не воспрепятствуют какие-то внешние обстоятельства. И я чувствовал, что если потороплюсь, то успею всё закончить вовремя.

Единственный вопрос, который меня мучил: хватит ли мне накопленной в моём внутреннем резерве ментоэнергии на реализацию моей же задумки? Однако, по предварительному расчёту ментоинтерфейса, объёма энергии должно было хватить на сорок три прыжка, тогда как мне требовалось всего сорок два.

«Будем надеяться, что он не ошибся», – сосредоточился я и, войдя в некий аналог боевого транса, которому обучился за время своих занятий и тренировок, приступил к операции под кодовым названием «Убить их всех и при этом остаться в живых».

«Прыжок!» – скомандовал я.

– Что это? – вздрогнула Эрея и прижалась спиной к холодной каменной стене, наставив на дверь своё единственное оружие, небольшой магический кинжал.

Она понимала, что это оружие её не спасёт, но оно нужно было не для этого. Оно должно было пронзить её сердце и не дать демиличу захватить её живой.

Эрея поняла, что попала в ловушку, слишком поздно. И сейчас боялась даже представить, кто или что мог только что пересечь её простой сигнальный круг со встроенной функцией защиты от нежити, раскинутый ею вокруг небольшой беседки посреди этого злосчастного парка. Это было единственное защитное заклинание, которое она знала и которое могло пригодиться в этих условиях. Ведь она по-настоящему никогда не готовила себя к роли бойца с нежитью и даже никогда не помышляла об этом, слишком уж односторонним был её талант.

Те несколько не очень удачных попыток применить известные ей заклинания, изученные на курсе общей магии, который преподавали в их великой Школе жизни, принесли лишь небольшой останавливающий эффект, но в результате выдали её с головой.

Она была хоть и очень сильным магом, но при этом лишь простым целителем. Основной сферой её деятельности являлись живые существа, а никак не мёртвая плоть, в которой не было ни капли жизни. Именно для расширения её возможностей отец и отправил её, как и несколько других молодых эльфаров, на обучение в Академию магии империи Ларгот. Куда она так и не смогла добраться.

И что теперь делать, Эрея не знала.

А сейчас ещё и этот сигнал, оповестивший о том, что кто-то старается пробраться к ней сюда, внутрь. Девушка задрожала. Непроизвольные слёзы потекли по лицу. Но, даже не заметив появившихся на её щеках мокрых дорожек, только покрепче сжала рукоять кинжала. Попадать в руки к нежити она не собиралась. Слишком хорошо она смогла определить тип энергии, поддерживающий существование этих давно умерших существ.

Где-то здесь находился всё ещё активный источник жизни, но изменённый и исковерканный в результате произошедшего тут катаклизма или, что более вероятно, каких-то ритуалов. И она догадывалась, что это были за ритуалы. Она слышала о них на лекциях.

Источнику жизни для поддержания его существования приносили жертвы, суть которых и магическую основу составляла родственная ему магическая энергия.

Три с половиной дня назад, когда она пришла в себя в каком-то полуразрушенном склепе этого мёртвого древнего города, она совершенно не представляла, куда попала. Да, собственно, в первое время об этом особо и не задумывалась, она просто радовалась, что осталась жива и не попала в плен к тёмным грахтам. Что послужило причиной того странного нападения на их отряд, Эрея не понимала, но всё указывало на то, что его целью была она. Это доказывало и то, что её отсекли от основного отряда и потом долго преследовали уже здесь, над Лесом. И если бы не Лютик – на этом месте ещё одна непроизвольная слезинка пробежала по щеке девушки, – то она не смогла бы спастись: он сжёг сам себя, расходуя свои жизненные силы, променяв их на скорость и силу, спасая свою хозяйку. И даже своей смертью в последнем падении сумел смягчить своим израненным телом удар о то строение, где она очнулась, чем спас её.

Там она пробыла в беспамятстве около суток, пока лечебный амулет восстанавливал повреждения и приводил её в порядок.

Когда она очнулась, то первой была мысль о плохом и страшном сне, но когда она поняла, что это реальность, то девушка собралась, взяла себя в руки и стала продумывать свои следующие шаги.

Лес как таковой не пугал её. Она бы смогла выжить в нём, хоть это и далось бы ей намного сложнее, чем многим другим, тем же рейнджерам, например, или поисковикам и следопытам. Но она всё-таки была магом жизни, и поэтому у неё был шанс. Тем более и нужно-то было ей продержаться лишь несколько дней, пока поисковая партия не найдёт её.

То, что она не погибла, отец знает наверняка. Это одна из способностей их рода – чувствовать друг друга. Жаль, это не поможет отыскать её. Но это значит, что он будет искать и рыть землю, хоть на краю света. И даже если не найдёт там, то пойдёт дальше.

Но тут весь вопрос упирался во время, которое понадобится рейнджерам и следопытам, чтобы найти Эрею.

Ей повезло, что походная сумка не была утеряна в результате нападения, погони и падения и у неё были кое-какие припасы, дающие возможность продержаться в этом городе, пока не подоспеет помощь. А она должна была рано или поздно прийти.

«Отец не оставит меня», – твердила себе девушка как заклинание. Она боялась даже подумать, что отец не узнает о том, в каком направлении она пропала и где её искать. В этом случае она понимала, что длительность её поиска могла отсрочиться на неопределённый период. Ведь в их отряде мог никто не выжить и не сообщить ему о ней.

Правда, Эрея прекрасно видела, что нападение на бойцов сопровождения в тот же момент, как её отрезали от основного отряда и отогнали дальше в Лес, прекратилось, а её телохранителям просто не давали подняться с земли и оказать ей хоть какую-то помощь. Их не хотели убивать, – видно, и нападавшим нужно было, чтобы до отца дошла весть о её пленении и нападении на отряд.

А она тем временем углублялась всё дальше за территорию изведанных границ Леса, отдаляясь от основного маршрута и тех, кто мог ей как-то помочь. Но именно поэтому она надеялась, что и её бегство от нападавших, и то направление, куда она постаралась сбежать, должны были заметить. И если есть выжившие, то они обязательно сообщили бы об этом.

Но, как она понимала, поисковых групп в этом секторе Леса всё ещё не было. Но девушка жила надеждой на лучшее. Тем более пока у неё было время и, главное, были припасы, чтобы это время продержаться. Походный набор лесного рейнджера на тридцать суток.

Однако все надежды рухнули в одно мгновение, когда на следующую ночь мимо её убежища прошёл патруль скелетонов.

«Нежить», – в испуге подумала она в тот момент, но всё ещё не хотела верить в увиденное.

Эрее повезло: они не заметили девушку, так как её защита ещё держалась. Но магически девушка была совершенно истощена, и её резерв был уже практически пуст. Все выкачал лечебный артефакт. Сейчас защитное заклинание держалось за счёт внутреннего накопителя, но и его размеры были не беспредельны, а на дальнейшее поддержание маскирующего заклинания требовалась дополнительная магическая энергия.

А в этом мёртвом городе ей неоткуда было взяться.

Так продолжалось три дня. Она старалась экономить энергию артефакта и периодически отключала его. Но когда патрули скелетонов стали появляться в округе каждые несколько часов, то она перестала выключать защитный артефакт.

Ей казалось, что её обнаружили, но она не могла понять, чем выдала своё присутствие. И не понимала, почему её до сих пор не схватили. Но самое главное, она всё ещё тешила себя уже действительно несбыточными надеждами на спасение.

Ей было невдомёк, что заметили не её, а то разрушение, что было вызвано падением пегаса на одно из строений этого города. За прошедшие тысячелетия он был досконально изучен местными стражами, и они в буквальном смысле слова знали каждый его камешек. И поэтому уже в первую ночь о ней доложили и подготовили ловушку.

Мёртвым несвойственно было торопиться, и поэтому они знали, что жертва рано или поздно клюнет на удочку. Тем более такая, которой оказалась девушка. Настоящий маг жизни.

Давно у нежити не было такого богатого улова. Последний такой «везунчик» попал к ним больше десяти тысяч лет назад, и до сих пор его энергия подпитывает источник жизни мёртвого города. Именно поэтому один из старейших хозяев города, младший демилич, взял под свой контроль операцию по поимке этого мага.

Им требовалось захватить свою жертву живой, можно даже не очень здоровой, и именно для этого был разработан такой хитроумный план, как заманивание жертвы в специально подготовленную ловушку, откуда она уже не сможет вырваться. После чего оставалось только дождаться мага, способного подавить волю жертвы к сопротивлению.

Ну а потом уже всё двигалось по накатанной дорожке. Жертвенный алтарь – и ещё одна капля энергии поступала в источник нежизни для мёртвого города.

И вот настал тот критический момент, когда магическая энергия как у самой девушки, так и в артефакте закончилась. У неё оставалось ещё несколько минут, прежде чем распадётся маскирующее заклинание.

И тогда в отчаянии Эрея вошла в медитативный транс, стараясь определиться с тем, что ей делать дальше и как быть. Но, по сути, она пыталась найти пути к бегству. Спасение не пришло, и помочь ей сейчас уже никто не мог.

И – о, чудо! – она заметила островок жизни недалеко от себя. Небольшой и такой родной источник родственной ей энергии, который бы позволил пополнить свои резервы и заправить накопитель артефакта.

Девушка была уже в том бедственном положении, когда не задаются вопросом, откуда здесь вдруг взялся этот оплот жизни. Возможно, если бы она задумалась, хотя бы на мгновение, то никогда бы не совершила той глупости, что загнала её в эту ловушку. Но такие мысли не пришли ей в голову, она думала только о том, что это её шанс на спасение, что это знак, который был так ей нужен.

Собрав свои немногочисленные вещи, Эрея выбралась из того склепа, в котором пробыла последние трое с половиной суток, на открытый воздух. И он опьянил её. На некоторое время она утратила контроль над своими эмоциями и потянулась всеми своими мыслями и желаниями к найденному источнику. Энергетический голод убивал её. Вонь разложения, которая была в склепе и с которой она уже свыклась, отравляла её разум, и поэтому она, даже не задумываясь о последствиях, пошла прямо к источнику жизни, небольшому парку, расположенному в нескольких кварталах от неё.

Сначала она неслась как на крыльях, забыв об инстинкте самосохранения и истинных хозяевах этого города. Но постепенно пелена стала спадать с её глаз, и Эрея на той крупице энергии, что скопилась у неё за это время, пока она была подключена к источнику, сумела построить простейшее сторожевое заклинание, и оно показало, насколько ошиблась девушка в своих догадках и выводах.

Нежити вокруг было гораздо больше, чем она могла представить себе. Путь назад ей уже успели отрезать, то, что творилось за представшей её глазам полянкой, она распознать не могла, но интуиция подсказывала, что и там её ждут.

Её окружили со всех сторон.

В отчаянии девушка ринулась к единственному ближайшему строению – небольшой беседке, находившейся посреди поляны.

Но когда она уже почти добежала до неё, в её направлении со стороны парка кинулся скелетон. То ли это был жест устрашения, то ли своими действиями она нарушила некий давно устоявшийся план, но скелетон постарался перехватить её.

Единственное, что с ходу пришло на память Эрее, – это заклинание «Плеть», которое мог воспроизвести маг любой школы. Именно его она и применила, отбросив скелетона обратно в кусты на краю поляны. И забежала в беседку. Ей опять повезло. Внутри никого не было, о чём она не подумала, когда старалась скрыться внутри этого небольшого строения.

Дальше Эрея действовала на автомате. Никогда она от себя не ожидала такой сноровки, размеренности и разумности в воплощении той или иной своей идеи. Первым делом она немного расширила защитный круг и вплела в него единственное заклинание защиты от нежити, которое знала. Потом выглянула наружу, чтобы оценить обстановку, и ещё раз воспользовалась заклинанием «Плеть», чтобы отбросить любопытного скелетона.

Ну а дальше на неё впервые в жизни посмотрела смерть, небытие или ничто.

Ещё полностью не приблизившись к поляне, на неё попытался воздействовать и давить очень сильный маг смерти. Это она поняла по тому, как начала распадаться под его давлением её собственная защита. Но и она сама, и её защита выдержали. К тому же девушка, похоже, оказалась несколько сильнее, чем ожидал маг, и у неё остался ещё один рабочий защитный слой, а сама Эрея была пока в сознании, хоть и не могла ни на чём сосредоточиться в последние мгновения, после применения заклинания. Как результат – магией она воспользоваться теперь не сможет, пока не пройдёт это состояние замутнённого сознания. И это напугало Эрею ещё больше.

Теперь у неё не оставалось даже шанса. Жить она будет ровно столько, сколько понадобится этому магу смерти, демиличу – что это он, Эрея не сомневалась, дойти до её убежища.

И вот сейчас кто-то пересёк защитный круг, даже не разрушив и не заметив его.

«Как же он силён», – в испуге подумала девушка.

«Простите и – прощайте», – последняя мысль Эреи была об отце, брате, сестре и её родственнице и единственной настоящей подруге Селее.

Девушка всхлипнула и дрожащей рукой развернула кинжал, так чтобы успеть ударить себя прямо в сердце.

Она должна это сделать.

Она должна умереть.

– Эй, там, внутри, – раздалось снаружи, – есть кто живой. Я вхожу.

Однако девушка даже не придала значения услышанным словам и, как в трансе, подвела руку с кинжалом к груди.

Но тут прямо от входа раздалось:

– Дура, ты что делаешь?! Это же алтарь! – И кто-то очень больно ударил её по руке, выбивая нож.

Не придав этому значения, девушка, как безвольная кукла, протянула ноющую руку к упавшему кинжалу и опять постаралась вонзить его себе в грудь.

Но тут её запястье перехватила чья-то крепкая и, самое главное, тёплая ладонь. А дальше её лицо ожгла хлёсткая пощёчина.

«Да как он посмел?!» Волна возмущения и гнева поднялась из центра её сознания, из того глубинного и тысячелетнего «я», что воспитывалось и прививалось ей поколениями и поколениями её высокородных предков. И эта злость мгновенно смела ту хмарую муть, что держала её в оковах с момента нападения мага смерти. Она даже не заметила, что её сознание было окутано магической пеленой подчинения.

«Кто он такой, чтобы так обращаться со мной, дочерью великого князя?! – возмущенно подумала она. – Да как он посмел поднять на меня руку?!»

Но додумать ей не дали. Прямо над ней раздался насмешливый голос:

– По выражению вашего лица вижу, что теперь с вами всё в порядке, и я могу вернуть вам ваше оружие. Только прошу, не пытайтесь убить меня сейчас, у вас будет ещё на это время.

И ей в ладонь легла тёплая рукоять её кинжала.

И только теперь девушка осмелилась поднять глаза.

Перед ней стоял корнол.

После того как её привели в чувства столь нетривиальным для неё способом, девушка с какой-то холодной отрешённостью и даже равнодушием посмотрела на стоящего перед ней оборотня. Возраст его было определить достаточно сложно, но, судя по развитой и органичной ауре, а также встроенной в неё защите, это был маг. А значит, он мог быть и старше её деда или её дяди, отца Селеи, и уж точно был старше её собственного отца, великого князя Лесного княжества.

Но кто он? Этого вопроса её наблюдения не проясняли. Да и что он тут делает, тоже было не очень понятно.

– Вы кто? – спросила она несколько заторможенно.

Оборотень пристроился рядом со входом в скверик и только после этого ответил:

– Пока это не важно.

– Да? А что важно? – У Эреи уже начали сдавать нервы, и она готова была разреветься, как маленькая девчонка, но этот странный корнол, что наставил куда-то в сторону парка свой лук, не давал ей показать свою слабость.

Девушка не знала, чем вызвано это чувство, но он казался ей каким-то давно знакомым существом. Даже больше – она ощущала в нём какое-то забытое чувство родства и некоей близости.

– Важно выжить, – ответил он, – и как раз этим я сейчас и занимаюсь.

Он выпустил стрелу в скелетона, на мгновение показавшегося среди кустов. Раздался взрыв, и нежить развалилась кучкой белёсых и совсем уже неопасных костей.

Увидев такой впечатляющий результат, девушка даже несколько приободрилась и, немного осмелев, всё-таки не выдержала и задала давно мучающий её вопрос:

– Мы спасёмся?

– Это зависит не от меня, – ответил корнол, выпуская вторую стрелу.

И опять на землю упала кучка костей.

«Но от кого?» – хотела уже спросить девушка, однако не успела. Так как дальше началось то, чего никто не мог ожидать.

«Светопреставление» – по-другому это не назовёшь.

В первые мгновения она не обратила на это внимания, но потом поняла, что стали исчезать метки уже обнаруженных ею скелетонов. И происходило это нереально быстро.

Пока она разбиралась, корнол сказал:

– Кажется, началось.

Меток скелетонов уже не осталось, зато проявили себя затаившиеся до этого личи. Складывалось впечатление, что они отбивают чью-то атаку и при этом значительно уступают нападающим, проигрывают им. В ход шли разнообразные и совершенно незнакомые ей заклинания из арсенала магов смерти. Личей с каждым мгновением становилось всё меньше и меньше.

– Кто это? Что происходит? – тихо спросила поражённая увиденным девушка.

– Ну, как я понимаю, это наша с вами спасательная операция, – отозвался оборотень, стараясь в небольшую щель рассмотреть подробности происходящего в парке.

– Но кто там? – не могла успокоиться Эрея.

– Моя команда, – задумавшись на мгновение, ответил корнол.

Что это могла быть за команда, девушка представить себе не могла. Она не знала никого, кто мог бы справиться за несколько минут с таким количеством нежити. Даже профессиональным некромантам для упокоения мёртвых требовалось гораздо больше времени. Но здесь она не чувствовала никакой ответной магии тьмы и смерти, на смешении которых строилось искусство некроманта. А главное, она не знала ни одного государства, где было бы столько профессиональных бойцов-некромантов, сколько явно учувствовало «в операции по их спасению», как сказал корнол.

Все видимые ей метки нежити на ближайшие пару десятков метров за считаные минуты исчезли. Однако невидимый бой не прекратился, лишь отдалился в глубь парка, и ещё некоторое время вокруг них где-то во тьме парковой зоны раздавался шум и редкие всплески магии смерти.

А потом всё стихло.

– Уже всё? – нервно спросила девушка.

– Пока не знаю, ждём, – ответил, не оборачиваясь, корнол, с тем же вниманием продолжая вглядываться в открытое пространство за стенами скверика.

Напряжение нарастало. Эрея не знала, чего ждут соратники оборотня и что пытается дождаться он сам, но на поляне до сих пор никто не показывался.

Поэтому она решила проверить свои догадки сама.

– Уже никого нет, – радостно сказала девушка. – Я раскинула сигнальную сеть, – тихо добавила она, глядя в расширяющиеся зрачки оборотня.

– Убери плетение! – резко закричал корнол, но было уже поздно.

Их накрыло «Покрывалом забвения», именно так называлось это высокоуровневое заклинание из школы магии смерти.

«А демилич раньше был эльфаром», – почему-то было её последней мыслью, слишком уж специфичным и редким было это заклинание.

Следующим её воспоминанием стало лицо корнола, который опять бьёт её по щекам. Правда, на этот раз он лишь слегка похлопывал её.

– Всё нормально? Слышите меня? Понимаете?

Увидев её ответный кивок, он кому-то на лесном диалекте передал что-то, видимо подтверждающее и успокаивающее.

Девушка повернула голову в направлении второго голоса.

«Хуман?» – удивилась Эрея и опять потеряла сознание.

Глава 5

Один из срединных планов реальности. Планета Ареана. Материк Ларос. Территория близ границ Гигантского Леса. Центральная часть города древних 

«Прыжок». Определить цель. Удар.

«Прыжок». Определить цель. Удар.

Эта последовательность действий отрабатывалась мной уже с точностью и размеренностью автомата.

Менялись противники. Маленькие, большие, средние и какие-то необычные. Похожие и не похожие на людей, напоминающие и не напоминающие тот скелет, что я увидел впервые. С руками, лапами и даже крыльями. Всё это не имело значения. Главным оставалась точка уязвимости в их менто-информационном поле. Она не менялась, всегда и у всех оставалась в одном и том же виртуальном месте их менто-информационного поля. Была она некоей узловой точкой структуры скрепляющего и удерживающего их от тления, разложения и праха заклинания. Если получалось мгновенно создать ментомодель нежити, то эта точка, стабилизирующая всю ментоструктуру существа, располагалась чуть ниже его сердца. Как раз в этом и заключалась основная задача Искателя после каждого «Прыжка» – он создавал ментомодель.

Ментоинтерфейс с немыслимой скоростью, практически мгновенно, проводил анализ нового противника, строил его виртуальный образ в моём сознании и накладывал на видимое мной изображение. Специально выделяя уязвимую область, куда должен был вонзиться меч. Именно туда и приходился мой удар.

Так продолжалось по бесконечному и непрекращающемуся кругу.

«Прыжок». Определить цель. Удар.

«Прыжок». Определить цель. Удар.

Правда, как обычно, всплыл один момент, который я не учёл во время планирования своей операции. Расположение моих противников периодически менялось в пространстве относительно не только горизонтальной оси координат, это я как раз таки учёл, но и вертикального смещения, о котором я почему-то не подумал, однако от этого мой алгоритм совершенно не изменился. Только немного ускорилось его выполнение. Просто я никогда не мог предположить или представить, что эти существа, скелетоны, могут устроить для засады лёжку на дереве, а поэтому и не учёл этот факт. Не знаю, или это как-то зависело от их прошлой жизни, или ещё по какой причине, но пять скелетонов прятались в ветвях деревьев. И если бы не моё ускоренное восприятие, которое проявилось в последнее время особенно сильно, а также чёткое видение менто-информационных полей, то для меня встреча с ними могла окончиться несколько по-иному.

Однако теперь это были лишь те мелочи, которые уже не имели никакого значения. Ведь алгоритм не менялся и представлял собой всё тот же уже наработанный вариант действий.

«Прыжок». Определить цель. Удар.

И так тридцать два раза.

Я работал как автомат. Выполняя грязную, но нужную работу. Без эмоций, с чёткостью и точностью компьютера.

Закончив с первым этапом разработанного мной плана, я перешёл ко второму его пункту. Наступила очередь личей.

И тут я обнаружил ещё один факт, который не был учтён мной и который чуть не стоил мне жизни и не вылился в первую и последнюю мою фатальную ошибку. Спасибо предусмотрительности Искателя и моей паранойе, ведь именно благодаря наложенной на меня ментоинтерфейсом магической защите и защитным камням в созданном мной амулете тот единственный раз, когда я пропустил удар, не стал для меня последним.

Как показала моя первая стычка с этим типом нежити, на личах оказался некий аналог моей защиты. Однако аккуратно и незаметно разобрать её у меня, как показала практика, ни времени, ни возможности не было. Пока я занимался бы этой работой, меня могли просто-напросто убить и самого разобрать на запчасти.

Весь мой расчёт в этой бредовой операции строился на внезапном ударе и переносе к следующей цели. И задерживаться на одном месте я не мог себе позволить. Это было равноценно провалу всего плана и нашей гибели.

Но в тот, первый раз внезапного и смертельного удара не получилось. Лича с одного раза убить не удалось. Хотя точку уязвимости я определил тут же, но до неё необходимо было ещё добраться. А для этого разрушить какое-то защитное заклинание.

И вот в этой стычке, когда произошла первая встреча с неизвестным и новым противником, нежитью, обладающей способностями к магии, я должен был именно это и сделать. Разобраться, проанализировать и понять.

Как результат всего этого, мне понадобилось дополнительное время для анализа новой ментоструктуры и поиска её точки или точек дестабилизации. Мой клинок был способен впитать в себя как всю энергию из видимого мной защитного заклинания, так и энергию из менто-информационного поля противника. Это мгновенно рассчитал ментоинтерфейс, который за эти дни выявил многие из параметров моего необычного оружия. Однако, для того чтобы эту самую энергию поглотить и деактивировать заклинание, её нужно было высвободить, каким-то образом создав утечку энергии из заполненной ментоструктуры заклинания. Что по идее должно было нарушить его целостность и в конечном счёте полностью разрушить его.

И опять всё упиралось в поиск узловых точек (или, как я сам их стал называть, точек уязвимости ментоструктур).

Мои новые возможности, пробудившиеся во мне в результате изучения гипномодулей и гипнопрограмм, очень помогли мне в этом. К тому же, как мне кажется, более эффективно стали работать и мои способности, которые проявились у меня с переносом в этот мир.

И всё бы ничего, но никто не собирался давать мне спокойно заниматься изучением новой обнаруженной ментоструктуры заклинания некоего защитного поля. Сам её хозяин был несколько против этого. И поэтому дело осложнялось тем, что параллельно приходилось крутиться как волчку, стараясь отбить нападение лича. Даже без использования магии он оказался очень опасным, невероятно быстрым и сильным противником, а уж когда в ход пошли его заклинания, то мне пришлось повертеться.

Но зато рад был Искатель, он чуть ли не пищал от восторга, когда пополнял свою базу знаний создаваемыми личем заклинаниями, как защитными, так и атакующими. Делал это ментоинтерфейс так, на всякий случай, чтобы я или он сам на досуге могли с ними разобраться и проанализировать.

Ну а в остальном первый бой был одним из самых опасных и оттого одним из самых запоминающихся.

Я выпал в шаге от затаившегося лича.

Он пока ещё не успел заметить меня и отреагировать на моё появление.

Его тёмный силуэт под действием маскирующего поля сливался с тенями, отбрасываемыми окружающими нас деревьями. Но мне это не помешало заметить противника.

Его чёрная с сероватым отливом ментоструктура даже на фоне окружающей меня сейчас темноты светилась первозданными энергиями тьмы, мрака, смерти и тлена. Это было не общее ощущение, а какое-то внутреннее осознание его принадлежности к тому миру или той реальности, что порождали эту тёмную энергию мрака и смерти.

Но главное, как бы я ни отделял себя от них и ни приписывал этих существ к миру мёртвых, ясно понимал, что и сам являюсь частью того мира смерти и мрака.

«В каждом из нас горит первозданная частица тьмы», – пришла на ум мысль.

И как результат этого нашего единения, хотя и частичного и общего слияния с энергией тьмы, даже их совершенное маскирующее заклинание не смогло скрыть от меня его сути. Я заметил лича с его необычным переливом тёмных энергий мгновенно, как только он оказался в поле моего зрения. И увидел, что кроме маскирующего заклинания его прикрывает какое-то слегка голубоватое полупрозрачное поле, похоже встроенное в ментоструктуру маскирующего заклинания и, видимо, по той же причине скрытое под ним от внешнего обнаружения. Однако моё единство с миром смерти позволило мгновенно заметить и его.

Но, как обычно, времени на его изучение у меня не было, хотя Искатель всеми силами и старался параллельно с моими действиями создавать его копию и проводить анализ, чтобы определиться с принципами работы данного заклинания и с целями его использования. Но и он не успевал. Слишком стремительно накатывались на нас события.

Правда, впоследствии этого и не понадобилось. Уже в следующую долю секунды стало понятно назначение этого необычного дополнения к стандартному для местных маскирующему заклинанию.

Я, не меняя своего плана, сразу же ударил в найденную точку уязвимости, не сразу обратив внимание на внесённые внешние изменения модели и той странной плёнке, окутавшей лича, что видел в своём сознании и на созданной Искателем предварительной модели. И как результат – мой меч лишь скользнул по телу противника, не повредив его. Только голубоватое поле стало чуть сильнее мерцать в точке соприкосновения с лезвием моего меча. В дополнение у меня сложилось впечатление, что недостаток энергии в месте повреждения поля компенсировался всплеском энергии, откачанной с остальной поверхности защиты. Но я в этом не был полностью уверен, так как не смог отследить процесс передачи энергии.

Однако мой следующий удар подтвердил моё наблюдение.

Я, не останавливаясь, нанёс его в ту же точку, надеясь пробить защитное поле в одном и том же месте, перегрузив его. Но похоже, не один я мог подумать об этом. Видимо, защиту от перегрузки предусмотрели и в данном поле. Мой второй удар завершился с тем же результатом. Ещё сильнее замерцало поле в точке соприкосновения с лезвием, и потускнела вся остальная защита.

«Хорошая защита, – констатировал я, – просто так её не пробить».

В это время Искатель закончил с построением структуры обнаруженного защитного ментополя. Оно поражало своей законченностью и гармоничностью. Это заметили как я сам, так и Искатель.

Как я понял, из того поверхностного анализа, что мгновенно провёл ментоинтерфейс, данный тип защитного поля был совершеннее того, что применялся Искателем и был внедрён в моё менто-информационное поле. А потому он самостоятельно, для усиления моей безопасности и усовершенствования использования мной защитного поля, выставил одним из главных приоритетов преобразование данной защитной ментоструктуры под использование для тех типов энергии, которые мог генерировать мой организм без посторонней помощи. Правда, этого особо не требовалось. Используемые в оригинале тёмные типы ментоэнергии присутствовали и в моей ментоструктуре, однако не в таком количестве, как у лича.

«Всё-таки я ещё живой, в отличие от него», – развеселила и приободрила мысль и одновременно подтолкнула меня и ментоинтерфейс к активным действиям.

Искатель доложил, что на удержание и закрепление структуры защитного поля моего объёма необходимого типа энергий будет достаточно, а вот его наполнение и усиление будет производиться за счёт сторонних типов энергий и конвертации их под необходимый формат использования. Искатель также утверждал, что в этом случае защита даже будет более надёжной, так как не все участки в оригинале предназначены под используемый личем тип энергии. Только вот он не смог определиться с тем процентом эффективности, на который возрастёт преобразованная структура защитного поля.

В дополнение это исследование защитного поля позволило нам обнаружить бреши в его текущей практически идеальной структуре и реализации, как раз и связанные с тем отличным от необходимого типом ментоэнергии, используемой в защитном поле, наложенном на лича.

Правда, как ими воспользоваться, я пока не придумал и Искатель не мог мне предложить никакого плана.

Но если отвлечься от главного, то все мои действия, выпады и удары на нежить не произвели никакого впечатления. И в те доли мгновений, что Искатель и я анализировали новую непредвиденную угрозу, лич нанёс ответный удар, который чуть не стоил мне жизни, настолько быстр и невидим он был. Я даже не заметил никакого движения. Лишь ощутил сильнейший толчок где-то в области груди. И удар спиной о дерево.

Искатель зафиксировал ослабление защитного поля на сорок процентов.

И в следующее мгновение я увидел приблизившегося ко мне лича и почувствовал второй сильнейший удар, подбросивший меня на пару метров.

Боли пока не было. Искатель заблокировал все мои болевые рецепторы. Но то, что у меня сломана пара рёбер, я знал.

Кроме того, защиты у меня осталось меньше трёх процентов. Второй удар был намного сильнее. Весь доступный запас энергии ментоинтерфейс направил на заполнение защитного поля и создание силового каркаса, чтобы закрепить сломанные рёбра.

Стало ясно, что защита восстановиться не успевает и следующего удара лича я не переживу. А я даже не мог его заметить.

Я думал, что быстр, а оказалось, что слишком рано стал считать себя опасным и сильным бойцом.

Ну а дальше… Не знаю, что произошло в тот момент. То ли подействовала моя внутренняя команда: «Хватит спать! Начал действовать, а то сейчас умру!», то ли реальная и возросшая опасность, которую внезапно я ощутил. Но окружающий меня мир преобразовался. Престала существовать ещё несколько секунд назад окружающая меня мутная реальность. Перестал существовать видимый и привычный для меня мир образов и понятий, к которым я приспособился в полумраке парка. Исчезло само понятие города и окружающего меня парка. Исчезли деревья, беседки и тропинки, пробегающие между ними. Пропали такие смертоносные и опасные мёртвые, но невероятно быстрые и ловкие противники, скелетоны и ещё более опасные личи.

Однако сам мир не пропал, просто изменилось моё видение. Он расцвёл переливом энергий и структур, из них состоящих. Меня стали окружать различные менто-информационные поля. Единичные ментополя и их множественные скопления. Маленькие и большие, прозрачные и ясно видимые. Я стал различать их смешение, перемещение, проявление и движение. Для меня не осталось тайн окружающей меня реальности. Я знал и видел абсолютно всё. Я замечал малейшие детали и нестыковки. Я ощущал гармонию и дисгармонию мира. Я понимал его суть.

Я знал и предсказывал.

Я знал о том, что сейчас произойдёт, до того момента, как это должно было случиться. Я узнавал об этом до того, как сама мысль рождалась в чьём-либо сознании.

Мир преобразился в простую и ясную картину, структура которой была представлена линейными схемами и алгоритмами. Они стали понятными и предсказуемыми. Они не требовали анализа для их глубокого познания, суть происходящего была известна мне сразу, как только я обращал своё внимание на любую необходимую мне деталь.

Я, конечно, не стал всеведущ, мне для знания требовалось заметить структуру или подумать о ней. Однако этого знания мне вполне хватало, чтобы почти мгновенно выделить своих противников, найти их слабые и сильные стороны. Заметить бреши в их идеальной и такой нереально гармоничной защите. Защите, которую, как они думали, нельзя было преодолеть, обойти или пробить.

И это новое видение мира и реальности дало мне неоспоримое преимущество. У меня появились так необходимые мне мгновения, которые могли стоить мне жизни или вели к победе.

Как в тысячекратно замедленной съёмке, я увидел, что начинает действовать первый лич, как медленно и плавно стягивается окружающая его энергия тьмы, как начинает формироваться какая-то энергетическая структура. Но это было не всё. Я смог замедлить окружающий мир, но даже моего ускорения не хватало, чтобы полностью остановить время и получить преимущество в бою с личем. Слишком опасным и сильным он оказался противником. Казалось, для него не существовало законов природы. Будто он был вырван из них или находился за их пределами.

Для того чтобы не умереть, мне нужно было успеть за ним. Не отстать. Мне нужно было, как и личу, вырваться за рамки сдерживающей меня реальности.

«Я должен стать быстрее», – будто огненной молнией забилось в моём сознании.

Я уже многое понимал, но мне катастрофически не хватало тех мгновений, что были у этого мёртвого мага, променявшего свою жизнь и душу на возможность раздвигать границы реальности. Понимание этого как раз и родилось во мне в эти доли мгновений.

А в следующий миг я, будто разрывая оковы, сдерживающие меня всю жизнь, рвусь куда-то вверх и вперёд. Делаю некий незримый, но такой мучительно тяжёлый и долгий шаг, который, кажется, тянется тысячелетиями. Который рвёт меня изнутри, убивает что-то во мне, но место этого непонятного и неведомого чего-то во мне занимает что-то более мощное и значимое. Что-то, дающее мне силы и энергию. Что-то, толкающее меня вперёд. Что-то, само по себе двигающее меня куда-то вверх.

И вдруг я чувствую, как моё восприятие переключается на новый уровень. Мой организм начинает жить в каком-то своём измерении. И я знаю: теперь это навсегда останется со мной.

Где-то на задворках сознания слышу голос Искателя:

«Регистрирую слияние менто-информационного поля оператора с источником внешней энергии.

Регистрирую слияние менто-информационного поля оператора с произвольным менто-информационным полем. Происхождение поля неизвестно.

Регистрирую изменение физической составляющей менто-информационного поля.

Регистрирую многократное повышение внутреннего объёма накопителя оператора, менто-информационного поля и расширение пропускной способности каналов передачи внутренней энергии. Точная величина неизвестна. Предположительное изменение объёма в тысячу двести сорок пять раз.

Регистрирую общее изменение структуры менто-информационного поля оператора. Регистрирую увеличение его плотности и незначительное увеличение общего объёма поля оператора».

В общем перечне присутствовало и еще несколько пунктов, на которые я не обратил внимания.

И только теперь, перейдя на новый уровень восприятия, который, как пообещал Искатель, будет подключаться автоматически, в момент острой нехватки моих текущих возможностей, я смог заметить, как неторопливо поднимается когтистая рука лича.

«Наконец-то, – пролетела спасительная мысль, – теперь мы с личами хотя бы на равных».

Хоть я и был в состоянии максимального ускоренного восприятия, однако видел движение лича всего лишь с незначительным замедлением, а значит, он был не намного медленнее меня. Что давало мне небольшое преимущество в скорости и восприятии, но всё ещё не делало победителем.

Встреча и прямое столкновение с личами пока были очень опасными и представляли большую угрозу.

Скелетоны не обладали такой скоростью и силой, как физической, так и магической. А личей скоро будет здесь несколько больше одного, и моё преимущество в скорости аннулируется их увеличившимся количеством.

Но сейчас моя скорость была со мной. А потому уже в последнее мгновение я заметил несущийся к моему лицу крючковатый коготь лича. На пределе возможностей, одним из клинков, я отвёл его удар немного в сторону, лишь на несколько миллиметров сдвигая когтистую лапу лича вправо.

Но это было ещё не всё. Дальше последовал некий замысловатый ряд выпадов и ударов, стянувших лезвия моих мечей и не дававших их вырвать из навязанного мне ближнего и сверхскоростного боя.

Однако я был жив и мог сражаться с ним, что радовало. И это, похоже, удивило не только меня.

Лич на несколько мгновений замешкался. И эти несколько мгновений позволили мне вырваться из ближнего боевого круга. Я предотвратил очередной удар когтистой лапы гардой своего второго меча, который был направлен мне в горло. Это дало мне шанс. На возвратном движении своего первого меча я, ударяя по локтю противника, ускорил его выпад и позволил его второй руке проскочить мимо моего тела. Сам при этом делая несколько шагов назад.

«Теперь хоть понятно, почему Лениавес был так уверен, что к мёртвым в город никто не сунется. Нужно быть сумасшедшим, чтобы укрываться среди них», – подумал я, отступая от своего противника на пару шагов.

И вспоминая начало своей схватки с личем.

«Да уж, глупый был план, – подумал я о спрятавшихся в скверике корноле и девушке, – надеюсь, оно того стоит».

Защита уже успела наполовину восстановиться, так что один удар я смог бы выдержать. Но получать его очень уж не хотелось, а потому я приготовился встретить новый выпад противника.

Как-то внезапно почувствовал новое дуновение угрозы, накатившееся на меня со стороны парка. И будто в замедленной сьемке, посмотрев в ту сторону, я замечаю появление ещё одного лича, который, как мне показалось, выскользнул прямо из тьмы и мрака, притаившихся между деревьями, и двинулся в нашу сторону. И этот лич совершенно не походил на того, что в очередной раз пытался достать меня своей когтистой лапой. Не походил он хотя бы тем, что в руках у него было зажато по кинжалу, испускающих эманации тьмы и смерти.

«Жертвенные ножи», – понял я.

Да и сама внешность и движения последнего лича несколько отличались от тех, что я наблюдал до этого. Так мог перемещаться, проскальзывать между деревьями лишь опытный воин. Даже не так – опытный убийца. И убить он хотел именно меня.

Но и это ещё было не всё. Одновременно с этим я в своём сознании обращаю внимание на единовременное смещение всех маркеров, отмечающих местоположение остальных личей в пространстве. И все они в едином порыве начинают движение в мою сторону.

«Кажется, меня хотят взять в кольцо и навалиться всей кучей. И начнёт представление тот, что сейчас приближается ко мне со стороны парка, – доходит до меня. – И если даже худшие из них не слабее того, что сейчас стоит передо мной, то шансов у меня нет. А значит, нужно поторапливаться, пока эти эфемерные шансы на спасение ещё не лопнули, как мыльный пузырь».

Отвлекаться на ненужные размышления мне становится совершенно некогда. Скоро у меня появится два противника вместо одного. А потом их количество возрастёт многократно. Однако до активного вмешательства второго лича-воина в нашу схватку у меня ещё оставалось несколько мгновений. И ими следовало воспользоваться по максимуму.

Правда, дальше со стороны первого лича не последовало никакого удара или внезапного выпада. И это меня сильно насторожило. Вместо этого, практически в то же мгновение, когда появился второй лич, я заметил активацию неизвестного мне ментомодуля.

«Фиксирую создание ментоактивной структуры на основе энергии смерти,

– доложил Искатель.

– Структура и свойства ментомодуля неизвестны. Рекомендация: покинуть зону действия ментоструктуры или устранить её источник».

«Да уж, неожиданное и неординарное решение», – хмыкнул я. Но всё же постарался воспользоваться одним из советов ментоинтерфейса.

Так как устранить угрозу у меня пока возможности не было, то я решил ретироваться из зоны воздействия активируемого им заклинания. Но локальная телепортация, на которую я возлагал большие надежды как на последнее средство побега, в данном пространстве почему-то не срабатывала. Не удавалось зафиксировать точку привязки. Она всё время соскальзывала куда-то в сторону, и я не мог закрепить её на необходимом мне месте. Да мне вообще не удавалось зафиксировать её.

Не знаю, что меня сдерживало от паники и страха, но положение оказалось очень критическим. Лишь отсутствие эмоций и странная несгибаемая воля, поддерживаемая каким-то внутренним контролем, позволяли мне осмысливать и оценивать ситуацию адекватно. А потому я всё ещё мог соображать и не впадал в ступор.

Искатель утверждал, что источником блокировки является лич, стоящий напротив меня.

«Значит, у них есть ещё и что-то подавляющее такой вид перемещения, – размышлял я, – нужно как-то помешать ему в активации заклинания».

Я постарался направить на него все известные мне боевые ментомодули, но с нулевым результатом. Казалось, они не замечают стоящего напротив меня лича.

«Идеальная защита!» – уже в который раз восхитился я тем некогда созданным кем-то защитным полем, что видел.

Но на этом я не остановился: стараясь сбить его настрой и выгадать себе время, я дополнительно произвёл несколько толчковых воздействий. Но и они не приносили никакого результата. Казалось, что любые воздействия, применяемые мной к защите лича, стекают с его поля, как вода, не принося никаких результатов.

Правда, его настрой мне всё же пару раз сбить удалось. И именно это дало мне кое-какой шанс. Но обдумать его времени у меня не оставалось. Нужно было уходить.

Уже практически вплотную ко мне приблизился второй лич, сковывая возможность моего перемещения и многократно увеличивая шансы на провал всего моего плана. Ну и как результат – мою смерть. А этого мне что-то сильно не хотелось.

И я решился на отчаянный шаг. Нужно было мгновенно исчезнуть с этого места. С двумя противниками, пока я не разберусь с их защитным полем, мне не справиться. А потому, на каком-то наитии или интуитивном уровне, я решил воспользоваться не прямой телепортацией, о которой думал в первые мгновения, а по заранее установленным вехам. Воспользоваться тем способом, что недавно изобрёл сам.

И не прогадал. Что странно, активация модуля по перемещению сработала на уже заранее установленные маркеры.

«Или это что-то новенькое, или они не знают о таком способе фиксации точек привязки», – подумал я, уходя к следующему маркеру.

И сделал я это очень вовремя.

То место, где я только что находился, залил шквал тёмного пламени. Простого по своей структуре заклинания, но заполненного огромным количеством сырой энергии смерти. А оттого заклинание стало ещё более опасным и разрушительным.

Откат от удара ментомодуля достал меня даже после перехода. Но, ослабленный расстоянием, он не смог пробить мою защиту.

Стараясь сбить след, я ушёл в направлении одного из установленных маркеров и, не останавливаясь, произвёл перемещение к следующему.

Всё происходящее на месте первой стычки с личем меня уже не касалось. У меня появилось немного времени. И для того чтобы выжить, мне необходимо было решить одну задачу, а именно: понять, как пробить защиту личей. И, как это ни удивительно, у меня в голове уже родилась кое-какая идея, как это сделать. Бой с личем и небольшой анализ, проведённый Искателем, дали мне к этому маленькую зацепку.

Я заметил, что в момент, когда было необходимо перераспределить ментоэнергию по защитному полю, усилив какой-то один из её участков, происходила небольшая задержка в заполнении маленького участка структуры, расположенной примерно в височной области. И связано это было с тем, по предположению Искателя, что ментоструктура создавалась по модульному принципу, что заметно уже из анализа её строения. И каждый модуль должен был заполняться наиболее подходящим для него типом ментоэнергии. В этом случае преобразования, на которые настраивались отдельные модули структуры, происходили значительно быстрее. Ведь в их основе как раз и была заложена работа с каким-то определённым типом энергии, как с её утилизацией и использованием, так и конвертацией.

В нашем же случае всё ментополе было заполнено примерно однородной энергетической составляющей, и её преобразование происходило, похоже, по какому-то усреднённому или совершенно неоптимальному принципу. И как следствие – появились такие участки ментополя, заполнение которых энергией при её перераспределении происходило неравномерно. Особенно это сказывалось в районе части ментоструктуры, расположенной в височной области. Также я обнаружил ещё пять таких зон, но с гораздо меньшим лагом (задержкой) в стабилизации их работы.

Вот, основываясь на этом своём наблюдении, я и придумал некую связку из семи чётко выверенных последовательных ударов, приводящую к постепенному ослаблению наиболее критичной зоны ментополя, позволяющую пробить защиту лича, разрушить составляющую его структуру и уничтожить удерживающее лича в мире живых заклинание.

«Осталось только проверить, как всё это работает», – решил я, осматривая виртуальную карту в своём сознании.

Ситуация складывалась не очень хорошая. После того как личи потеряли меня из виду, они вернулись к находящимся в ловушке на поляне Лениавесу и девушке. И продержаться у попавших в западню шансов не было. Я видел, как туда стягиваются практически все силы мёртвых магов, находящиеся в парке.

«Пора, – понял я, медлить было нельзя. Мгновения утекали сквозь пальцы, а с ними и наши шансы на спасение. – Вперёд», – дал я себе пинка, подгоняя к действию.

Связка мысленно отработана и отрепетирована. Осталось проверить, как она работает в действии.

«Прыжок».

И новый враг. Очередной лич. Опасный противник. Но мне повезло: он ещё не заметил меня.

Мгновенно создав его виртуальную модель и совместив с теми образами и ментоструктурами, что я вижу, мной были чётко выделены все необходимые мне элементы. Шесть точек уязвимости его защитного поля и точка разрушения для его внутренней ментоструктуры.

«Удар», – скомандовал я себе, начиная на пределе возможностей проводить созданную несколько секунд назад связку выпадов и ударов.

Как я и предполагал, защита продержалась ровно шесть ударов. Последний, шестой, полностью разрушил защитное поле лича, при этом разнеся его голову. Но эта нежить всё ещё не собиралась подыхать. Не знаю, на что она ориентировалась, ведь головы с глазами у неё сейчас не было, но он постарался прорвать мне грудь одним из своих острейших когтей.

Но я был морально к этому готов и, лишь подправив его выпад, последним седьмым ударом пронзил грудь нежити в необходимом месте, погрузил лезвие своего клинка в центральный узел, удерживающий от распада структуру менто-информационного поля лича.

«Один готов», – начался планомерный и бесстрастный отсчёт.

Радоваться было рано. У моего друга на поляне положение приближалось к критическому. Скоро личи подойдут к беседке.

Сначала я хотел зачистить окраины и хвосты, но теперь решил действовать по-другому. Надо выиграть время для корнола, а потом заняться истреблением остальной нежити. А поэтому моей следующей целью стал лич, уже практически вплотную приблизившийся к беседке.

«Прыжок». Связка. Выпад. «Прыжок».

«Прыжок». Связка. Выпад. «Прыжок».

Я старался нигде не задерживаться и уничтожать нежить в максимально короткие сроки.

Но всё-таки один раз меня сумели подловить.

Сразу два лича выскользнули из-за деревьев, когда я уничтожил очередного своего противника. Действуя сообща, они постарались прижать меня к кромке деревьев. Уже чувствуя, что опять не успеваю, я накрываюсь телом мумифицированного мага и, используя его как дырявый щит, пытаюсь уйти с поля боя. И мне это удаётся.

Следующим шагом я вывалился из прыжка у другого маркера.

В этот раз меня не достали, но где-то метрах в десяти ясно ощущались выбросы магии смерти. Личи не заметили моего исчезновения и поливали тот участок, где я прятался за телом их товарища, шквалом заклинаний.

«А этим нужно воспользоваться, – решил я. – Но сначала займусь тем, что сейчас стоит передо мной».

Связка. Выпад. Удар.

И ещё на одного противника меньше.

Двое личей не перестают бушевать. Это значит, что они пока не в курсе того, что меня там давно уже нет. Поэтому я перехожу к одной из меток моих противников.

Связка. Выпад. Удар.

Раз.

Связка. Выпад. Удар.

Два.

Их нет.

Всё. Ближний радиус вокруг поляны зачищен.

Но осталось ещё несколько на территории парка. Займусь ими.

И я не видел того лича, с двумя кинжалами. Где он? На месте моей первой стычки был лишь тот, которого я встретил первым. Больше никого.

«Прыжок». Связка. Выпад. «Прыжок».

«Прыжок». Связка. Выпад. «Прыжок».

Видимых противников нет.

Но один всё-таки остался где-то тут. Я не могу его засечь.

«Он здесь, – чётко осознал я, – и он намного опаснее тех, что встречались мне до этого».

И он ищет меня, так же как я ищу его.

Я смогу оказаться рядом с ним. Но он должен выдать своё местоположение. Как это сделать?

Можно постараться применить заклинание распознание сущностей, но оно выдаст меня с головой, и он окажется рядом со мной гораздо раньше, чем я с ним.

А упустить его нельзя, иначе нам из города не вырваться. Так у нас будет некоторый запас времени, чтобы скрыться отсюда. А если он уйдёт, то такого шанса у нас не будет. Но он ещё не ушёл. Он знает, что я его ищу.

Он не оставит нас. Он не хочет давать нам ни единого шанса. Он будет следить.

Но как же его выманить? Как заставить раскрыться?

Однако на эти вопросы судьба, или кто там наверху, решила ответить за нас.

В беседке начала формироваться какая-то ментоструктура. Потом произошёл всплеск магии жизни, и эхо его отката раскатилось по парку.

«То, что нужно, – понял я, – жизнь всегда найдёт смерть».

Видимо, так же подумал и мой противник, так как со стороны парка в направлении беседки ударил луч тёмной энергии.

«Он старается вывести из строя поисковика», – понял я.

Но это был неправильный шаг. Лич не знал главного.

Всё, что необходимо, уже было сделано. Мне не нужен был сигнал от сотворившего заклинание, кто бы он ни был, чтобы узнать о его результатах. Я увидел место, где произошло столкновение энергий, и запеленговал точку активации луча.

«Прыжок». Связка. Выпад. Удар. Ещё удар. Ещё связка. Ещё один выпад.

Последний противник оказался силён. И искусен. Кинжалами он владел с филигранной чёткостью и мастерством.

Но тот опыт, сила, скорость и восприятие, что вложили в меня неизвестные мне существа при переходе в этот мир, взяли верх. На очередном выпаде мне удалось полностью провести связку ударов и снять защиту с лича.

Видимо, это доставило ему какую-то боль или дискомфорт. Очень трудно ощущать умиротворение с разрубленной пополам головой.

А мой следующий выпад положил конец его мучениям, если таковые были, и существованию, попав в точку уязвимости его ментоструктуры и разрушив её.

И только сейчас, закончив с последним своим противником, меня нагнал тот галоп времени, из которого я выпал на весь период боя.

«Хорошо-то как! – радостно подумал я, всем телом ощущая дыхание этого островка жизни в мёртвом городе. – И я жив и, кажется, даже не слишком пострадал».

Но, посмотрев на свою куртку, заметил несколько расколовшихся пластинок как раз в тех местах, куда, если мне не изменяет память, пришлись пропущенные удары личей. Да и потрогав ожерелье, я вместо камней ощутил в руке лишь бечёвку, на которой они висели.

«Вот и нет моей самодельной защиты». – Магические атаки, оказывается, тоже не прошли для меня даром.

Быстренько проверив остальную амуницию, я понял, что камни, укрепляющие мою одежду, выполняли некую роль брони и достаточно сильно разрядились, но, главное, все они остались целы, а не рассыпались в прах, как камни защиты.

Что странно, несколько агатов тоже рассыпалась в прах, будто они сработали. Но никаких повреждений мне они не нанесли. Правда, я предположил, что, возможно, по ним также пришёлся удар лича, однако некоторые из них лежали там, где, я уверен, меня маг достать не мог.

В общем, с этими камнями не всё понятно. Остальные же были абсолютно целы и заполнены энергией. Осталось их у меня всего десять, включая и самый большой камень.

Закончив с ревизией своих предметов, я резко остановился. И немного заторможенно повернулся в сторону беседки.

«Как я мог не подумать о них сразу!» – корил я себя за то, что в суматохе упустил один из главных моментов.

Мой друг и девушка, которые были в беседке и куда пришёлся последний удар лича.

И в следующее мгновение я кинулся к центру полянки, где и располагалось это строение.

«Живы», – было первой мыслью после того, как я заглянул внутрь и заметил их менто-информационные поля.

Вмешался Диагност и выдал своё заключение.

Оба они были без сознания. Лениавес не пострадал. У девушки сильнейший шок и незначительные повреждения по всему телу. Предположительно запущена процедура восстановления, но приостановлена в связи с отсутствием ментоэнергии во внутреннем накопителе.

«Нужно приводить в сознание». – Я подошёл к Лениавесу.

Перевернул его на спину и прислонил к стене. Потом вытащил из рюкзака камень здоровья и приложил его ко лбу корнола. Мгновенно от камня к Лениавесу было прокинуто несколько дополнительных каналов ментоэнергии, по которым к нему пошла чистая энергия жизни, прочищающая его голову от вредоносного воздействия энергии смерти.

Через десяток секунд он шевельнулся, а потом резко пришёл в себя. Постарался отшатнуться и потянулся к мечу, который висел у него на поясе, но оказался ещё настолько слаб, что не смог даже вытащить его из ножен. Однако, заметив меня, прохрипел, прочищая горло:

– Баг, это ты?

– Ну а ты кого хотел здесь увидеть, – похлопал я его по плечу, сверяясь с данными Диагноста.

Ещё пара мгновений – и, по заверениям моего персонального доктора, с корнолом будет всё в полном порядке.

– Что случилось в конце? – спросил он. – То, что у нас всё получилось, я вижу, но как ты со всем справился, я понять не могу. – И посмотрел мне прямо в глаза. – Мы ведь победили?

– Да, – просто ответил я.

– Сколько мертвяков ушло? – спросил он.

– Ты о чём? – не сразу понял я сути вопроса.

– Если хоть один из них доложит хозяевам города о том, что их ловушка провалилась, сюда пошлют новую партию нежити. И тогда их будет много больше. Поэтому от того, как давно закончился бой и сколько нежити смогло от тебя скрыться, зависит, как быстро мы вынуждены отсюда уйти, – пояснил свои мысли Лениавес.

– Никто не ушёл, – мотнул я головой в сторону парка, – по крайней мере из тех, кто был там. Но уйти нам придётся как можно скорее, мне кажется, хозяева знают, что их ловушка провалилась.

И, не дав ему спросить ещё что-то, на что я не готов пока дать ответ, сам задал ему вопрос:

– Ты сам-то как?

– Вроде нормально, только голова раскалывается, – корнол потрогал свой затылок, – будто здорово перебрал накануне.

– Думаю, ничего страшного, потерпи немного, – сказал я корнолу, – сейчас приведу в чувства девушку. Мне кажется, дальше она и сама сможет позаботиться о себе и своём здоровье и сделает это намного лучше того же камня или нас с тобой. А потом я отдам тебе камень. Ты сам ещё немного подлечишься. Мы пока не выбрались из города. Поэтому нам нужны все твои силы. А то тут что-то больно уж опасно.

И я опять оглядел территорию парка за пределами беседки. Но никакой опасности пока не было, да и моя сигнальная сеть никого не заметила.

– А я тебе что говорил, – усмехнулся Лениавес.

– Теперь я с тобой полностью согласен, – раздвинул я губы в подобии напряжённой улыбки и развернулся, чтобы, так же как и Лениавеса, аккуратно усадить девушку, прислонив её к стене.

Пока корнол приходил в себя и старался восстановить силы, я подошёл к лежащей у противоположной стены беседки девушке.

Она лежала на животе, лицом вниз. Но даже этого было достаточно, чтобы понять: девушка необычайно стройна. Высокая, худенькая, в одежде, очень выгодно подчёркивающей её фигурку. При этом у неё была, казалось, осиная талия, которую можно было обхватить пальцами одной руки. По спине у неё разметались длинные светлые, даже можно сказать платиновые волосы, часть из которых была собрана в какой-то достаточно сложно заплетённый хвост.

«Похожа на куколку Барби», – подумал я, и именно в этот момент в душу мне закралось какое-то слишком уж настойчивое предположение.

Посмотрев на корнола, я подумал, что этот мир так и полон сюрпризов. А потому очень аккуратно, стараясь не навредить или не напугать девушку, если она неожиданно придёт в себя, хотя Диагност и утверждал обратное, я перевернул её на спину.

«Эльфийка» – так и крутилось у меня в голове.

Большие, хотя сейчас и закрытые глаза, нежный точёный профиль. Волшебной красоты лицо. Девушка, которую я держал сейчас на руках, была божественно красива и совершенна.

Погладив её по мягким волосам, я посмотрел на свою грязную ладонь, казавшуюся чёрным пятном на фоне её белого, нежного шёлка. А потому резко отдёрнул руку, но, заметив смеющиеся глаза корнола, взял себя в руки и уже вполне спокойно продолжил свои действия.

Аккуратно положив её голову себе на колени – ну не смог я выпустить такую красоту из своих рук, – приложил ей лечебный камень ко лбу.

Проконтролировав начало процесса её восстановления и выздоровления, я обратился к Лениавесу:

– Кто она?

– Будто сам не видишь, – проворчал он.

«А он не очень-то их и любит, – понял я, – хотя и ненависти не испытывает. Просто они почему-то раздражают его и не вызывают у него симпатии. Интересно, что они ему такого сделали?»

Как сказать человеку, тьфу, корнолу, что сам я как раз таки не вижу, а вот то, что вижу, говорит мне о какой-то волшебной фее, которую в жизни встретить нереально. Но, посмотрев на сидящего напротив меня лесного чёрта, а также кучу нечисти, что сейчас покоится вокруг, проговорил:

– Я не об этом. Ты знаешь, кто она? Вы вроде общались. Она ничего не успела тебе сказать?

– Ну, судя по украшениям и одежде так бесцеремонно тискаемой тобой девушки, она из аристократок. По основным цветам её наряда видно, что она принадлежит к княжескому дому эльфаров. Большего сказать не могу, так как нет ни герба, ни каких-то фамильных украшений. Видимо, одна из дальних второстепенных ветвей княжеского рода, – закончил он и хотел уже отвернуться, когда его взгляд зацепился за висевший на её шее кулон. – Хотя постой… – И, усмехнувшись, сказал: – Кстати, поосторожней с руками. В некоторых уголках Лесного княжества твои действия могут быть приравнены к официальному предложению. – Но затем, хмыкнув и раздвинув губы в ещё большей усмешке, добавил: – Или, наоборот, к посягательству на её честь и достоинство. Это смотря откуда она родом. Но знай главное: это ничего хорошего за собой не повлечёт. Касаться девушки так, как это делаешь ты, может только её жених или родственник. Учти это. Да, кстати, хватит уже так нежно гладить её волосы. Это могут неправильно истолковать уже все подряд. И в том числе она сама.

Немного отстранив меня, корнол осторожно склонился над девушкой. Вероятно, он хотел рассмотреть получше выскользнувший из складок одежды медальон, но в это мгновение раздался тихий вздох и постанывание девушки.

Лениавес посмотрел на меня:

– Кажется, наша спасённая приходит в себя.

После чего слегка похлопал её по щекам.

Девушка открыла свои глубокие тёмно-голубые, как омуты океана, глаза и посмотрела на него.

– Всё нормально? Слышите меня? Понимаете? – быстро проговорил корнол на ни разу не слышанном, однако, как это ни странно, вполне понятном мне языке.

Хотя пора бы уже привыкнуть ко всем своим странностям.

Чем-то он был похож на тот язык, что мы использовали, когда общались с Лениавесом, но был более певуч и мелодичен.

В ответ на его вопрос девушка лишь закрыла глаза и, похоже, хотела ответить что-то, но корнол ей этого не дал сделать, успокаивающе погладив по руке. А потом обратился ко мне:

– С ней всё в порядке, только нам нужно немного времени, чтобы она пришла в себя и смогла восстановить свою магическую энергию. Девочка совершенно истощена как духовно, так и физически.

Вероятно, только сейчас поняв, что кроме неё и корнола в беседке есть кто-то ещё, девушка посмотрела мне прямо в лицо и в явном удивлении раскрыла глаза.

«Хуман» – так и читалось в её огромных и таких прекрасно-глубоких омутах.

Видимо, удивление было настолько сильным, что девушка опять потеряла сознание.

– Это я что, настолько страшный? – с подозрением спросил я у Лениавеса.

– Не знаю, я не большой эксперт в мужской красоте. Тем более других народов. Но по мне, такой же, как и большинство других хуманов, не хуже и не лучше. Обычный, в общем.

– Тогда что её так удивило или напугало в моём лице? – не понял я.

– А мне откуда знать, я не эльфар. Может, она вас ни разу не видела или ещё что. Кто этих высокородных поймёт, – пробурчал корнол и начал упаковывать свой лук, поглядывая за стенку беседки.

– Что-то мне как-то непокойно. Нужно быстрее отсюда уходить, скоро повелители города хватятся недостающей стражи, – сказал Лениавес.

– Догадываюсь, – согласился я, – сам сижу как на иголках.

Корнол удивлённо посмотрел на меня.

– Мне тоже беспокойно, – разъяснил я свои слова и добавил: – Мне кажется, времени у нас совсем нет. Похоже, мы что-то упускаем. А поэтому лучше отсюда поскорее ретироваться, с этим я полностью согласен.

– А как же девочка? – Корнол кивнул на эльфийку.

– Придётся нести её на руках, – ответил я.

По всей видимости, корнол уже практически полностью пришёл в себя и поэтому не смог удержаться от комментария.

– И, судя по всему, столь ответственное дело ты не сможешь доверить никому, кроме себя, – подколол он меня. – Правда, должен тебя огорчить, столь тяжкая ноша будет обременять тебя не очень долго. – И уже вполне серьёзно продолжил: – У тебя хороший и сильный камень жизни, я такого большого и мощного лечебного артефакта ещё ни разу не встречал. Он быстро восстанавливается, восполняет затраченные на процесс излечения ресурсы, да к тому же аккумулирует в себе очень много сырой энергии жизни. Плюс имеет ещё какие-то не очень понятные мне лечебные свойства. Так что он очень скоро должен помочь ей. Тем более и наша подопечная тоже не так проста. Жаль только, в парке она не сможет побыть подольше. Ведь это её родная стихия. Здесь бы она восстановилась гораздо быстрее. – И, задумчиво посмотрев на неё, добавил: – Девочка очень сильный маг жизни.

«Точно, – между тем подумал и я, – как и ты сам. И в этом вы очень похожи. В вас есть что-то общее, даже больше – родственное. Кажется мне, ты об этом прекрасно знаешь, но почему-то не говоришь. Да и девушку ты узнал, ну или по крайней мере догадываешься о том, кто она. Больно уж подозрительно ты, мой пушистый друг, смотрел на её медальон».

Но ничего этого вслух говорить я не стал. Зачем накалять и так достаточно напряжённую обстановку. У всех есть свои секреты, включая и меня самого.

Я ещё раз осмотрел собирающегося в дорогу корнола, сам при этом на автомате упаковывая рюкзак и распределяя в нём новые вещи, которые принадлежали девушке. Внутрь попала её небольшая сумка с какими-то припасами и несколькими вещами, я не заглядывал внутрь, а также там оказался и её кинжал, вероятно выпавший из руки.

«Изящная вещица, – оценил я, повертев его в руках, – только не боевое это оружие, сделанная для красоты и престижа церемониальная вещь».

Это сразу было заметно по слишком тонкому и не очень гибкому клинку и совершенно ненадёжной рукояти.

«Не готовились вы, девушка, к этим приключениям. Не готовились, – подумал я, поглядев на неё. – А вот окунуться с головой в них вам пришлось. Этим мы и похожи. Я тоже не был готов к встрече с этим новым для меня миром. Странно всё это. – И, замерев на пару мгновений, закончил свою мысль: – Но мы всё ещё живы, и, видимо, кто-то здорово просчитался с нашим появлением здесь. Так не будем его разочаровывать. Поживём ещё немного».

В этот момент, будто прочитав мои мысли или заметив изменение моего настроя, корнол посмотрел в мою сторону и, прищурившись, спросил:

– Ну что, ты готов?

– Да.

– Тогда пошли, – сказал он и, поднявшись, двинулся в направлении выхода из беседки, как раз туда, где виднелась в полумраке ночи граница парка.

– Я слежу и контролирую территорию, ты не отстаёшь, – проинструктировал он меня и, взяв на изготовку меч, заскользил своей кошачьей походкой к ближайшему дереву.

– Понял, – ответил я, подхватив девушку на руки, и пошёл вслед за ним, параллельно ещё и сам сканируя окрестности на предмет внезапной опасности.

Но идти в молчании глупо. Нужно было обсудить сложившуюся ситуацию и наши дальнейшие планы.

– И каков наш план? – через некоторое время спросил я, сам с различных сторон прокрутив в голове наше положение.

Корнолу явно тоже хотелось услышать моё мнение, потому, когда я задал вопрос, он, немного подождав меня, пока мы с ним не поравняемся, начал говорить вполголоса:

– Сначала нам нужно место, где мы сможем отсидеться хотя бы какое-то время. Пока мы будем скрываться, нам нужно будет продумать, как мы отсюда выберемся. Сейчас ясно одно: опасность подстерегает нас как внутри города, так и за его пределами. Поэтому наш единственный шанс на спасение – это переждать, пока хотя бы одно из направлений станет более безопасным. А дальше уже придётся импровизировать и действовать по обстоятельствам, – закончил Лениавес. Однако, заметив мой серьёзный взгляд, направленный на него, похлопал меня по плечу. – Не переживай ты так. Я что-нибудь придумаю. Бывали у меня и более критические ситуации.

Но что-то я не очень поверил в его слова. Повлияло то ли ощущение смерти, что не покидало меня последние несколько минут нашего пути, то ли напряжённые и настороженные глаза Лениавеса, смотрящие то в мою сторону, то в сторону города или Леса, но я почему-то решил, что в более опасной заварушке, чем мы оказались сейчас, этому странному жителю этого странного мира бывать ещё не приходилось. А потому, посмотрев в его обеспокоенные глаза, я честно признался:

– Не густо. Большего бреда я и не слыхивал. Это не план.

– Согласен, – не став отверчиваться и юлить, ответил мне корнол, – но пока ничего другого я предложить не смогу.

– Понятно, – констатировал я и, немного подумав и прислушавшись к своей интуиции, добавил: – К тому же есть ещё одно, что ты не учел в своих рассуждениях.

– И что это? – вполне серьёзно спросил он меня.

– Нам не дадут отсидеться в городе. Нас уже ищут. И ищут капитально, перетряхивая каждый камень в этих развалинах. Максимум у нас есть фора в пару часов. Я знаю и чувствую, что им очень нужна эта девушка, – кивнул я на эльфийку у меня на руках. А потом, ещё немного подумав, сказал: – Вдобавок есть у меня очень большое подозрение, что они заинтересуются и тобой тоже, как только смогут разглядеть и понять, кто ты. И ты это знаешь не хуже меня. Ведь я прав? – Я посмотрел на мгновенно смутившегося корнола.

– Да, – тихо подтвердил он, но потом более уверенно произнёс: – Но вот насчёт пары часов ты ошибаешься. У нас есть как минимум часов семь или восемь.

– Не уверен, – возразил я Лениавесу. – Они знают тут каждый камешек, дом, улицу, куст, дерево и даже отвалившуюся с него веточку. Поэтому нас найдут по нашим же следам менее чем за пару часов. Слишком давно нежить обосновалась в этом городе.

– И что ты предлагаешь? – спросил он. – У тебя есть какой-то план?

Прислушавшись к своей интуиции и затем посмотрев сначала на него, а потом на девушку у меня на руках, я ответил:

– Это не план. Это путь к спасению. Но тебе нужно довериться мне.

И я снова посмотрел на него, потом переведя взгляд на небольшой домик, видневшийся за его спиной.

– Так что? – спросил я у корнола.

Он, проследив за моим взглядом, лишь пожал плечами, но потом, даже не задумавшись ни на миг, ответил:

– Хоть ты и немного странный и непонятный северянин, но пока ещё ни разу не ошибался и не подводил меня. Значит, тебе можно доверять, поэтому я с тобой. – И, немного помолчав, спросил: – Так каков наш следующий шаг?

Усмехнувшись, я ответил:

– Он очень прост. Сейчас мы идём не в ту сторону. Там у стены нас будут искать, а значит, нас там ждёт западня. Так что разворачиваемся и двигаемся туда, где нас не ждут и сразу искать не будут.

И я повернул ровно на сто восемьдесят градусов, направляясь к центру города.

– Там же на каждом шагу нежить! – попытался остановить меня корнол. – Поверь, лучше попытать удачи у демонов, чем соваться в самое логово мёртвых.

Однако я, не замедляя шага, ответил:

– Всё так, как ты и говоришь. Но нам не нужно в самый центр. Нам туда. – И я показал на примеченное мной небольшое здание, похожее на хозяйственную постройку.

– Зачем? – удивился Лениавес.

– Она такая же, как и та, что стояла у стены, – стал объяснять я, – а значит, есть надежда найти там то же, что я заметил и в здании у стены.

– И что это? – постарался выведать у меня корнол.

– Ну, во-первых, там есть скрытые внутренние помещения, где мы сможем отсидеться какое-то время. Но главное – это второе: я, конечно, не уверен, но, как мне кажется, там должна быть возможность вырваться из города.

– Что-то я не понял. – Лениавес действительно не мог взять в толк, о чём я говорю.

Хотя чему тут удивляться, – по сути, я ничего ему не сказал.

– Мне кажется, в том домике у стены города я нашёл потайной ход, который вёл куда-то вниз. Возможно, он есть и в этой постройке. Ну а если его не найдём здесь, то вернёмся в то здание, где я его обнаружил.

Лениавес задумчиво посмотрел на меня и, покачав головой, очень тихо сказал, будто пробормотал себе под нос корнол:

– И когда это ты всё только успел? Ты ведь не маг. Это видно, но делаешь то, что не под силу простым хуманам. Странный ты. Странный северянин.

Не знаю, было это на самом деле или его слова мне только послышались и всё это не что иное, как бред больного сознания, но я его слова прекрасно услышал.

Лениавес ещё раз задумчиво посмотрел мне в спину и покачал головой.

Я же, делая вид, что не обратил на его оговорку внимания, двинулся к замеченному мной зданию.

И выбрал, если честно, я его не случайно, в этом корнол оказался прав. Я не сказал ему об этом, но точно знал, что в подобных постройках есть проходы, ведущие как в некие служебные помещения, так и в какой-то туннель под городом. В некоторых зданиях таких проходов по два или три, а в некоторых всего один. Я это выяснил, пока мы отсиживались в старинном особняке. Там тоже было такое небольшое помещение. Вот именно там я и разобрался с тем, как найти и открыть эти проходы. И там-то понял, что ведут они в совершенно разные места. И поэтому был уверен, что и здесь отыщется нечто похожее.

Только оставался вопрос: куда мог вести туннель, что лежал под руинами древнего города. Хотя я и не спускался в него, просто пытался рассмотреть от входа, куда он мог идти, но почему-то мне казалось, что наше спасение именно в нём. Интуиция мне подсказывала, что нужно идти не к границе города, а в его центр. Спасение где-то там. Поэтому я решил, что нужно воспользоваться именно им.

Тем более был ещё один аргумент за его использование. Нежить этими туннелями не пользовалась. По крайней мере, тем, что исследовал я. Там не было никаких следов пребывания мёртвых. Там вообще не было ничьих видимых следов. Поэтому я и не опасался, что там нас может поджидать засада. Но и понимал, что бдительности терять нельзя. Ведь почему-то нежить там не показывается, и этому может быть какая-то вполне веская причина.

К тому же туннель туннелю рознь. И если они не пользовались одним, то не факт, что и все остальные были заброшены.

Когда мы подошли к нужной постройке, я тихонько пнул дверь и быстро заглянул в помещение, проверяя его на сюрпризы, но внутри ничего и никого опасного не было. Меня об этом предупредил и мой охранный круг. Я по-прежнему контролировал территорию вокруг нас.

«Но осторожность всё же не повредит», – решил я.

– Заходи, – обратился я к Лениавесу, – справа от входа на уровне моего лица приложи ладонь, – проинструктировал я его. – После этого подожди несколько мгновений. Ты почувствуешь небольшую слабость, но это нормально, так и должно быть. А затем откроется дверь в нужное нам помещение. Там мы можем переждать, пока девушка придёт в себя, а потом постараемся открыть проход в туннель под городом. – И я подтолкнул его в открывшуюся дверь: нельзя было долго светиться на улице. Тем более я почувствовал приближение патруля скелетонов со стороны парка. – Быстрее, – поторопил я, кивнув направо и оглядываясь, пытаясь рассмотреть тот проход, откуда, по моим ощущениям, приближалась опасность. – Да, кстати, – вспомнил я, – поосторожнее там, прихожую бывшие хозяева города использовали или используют его нынешние обитатели под склады, так что помещение может быть захламлено.

Но не успел я это произнести, как изнутри донеслось чертыханье.

– Тарк! Кто набрасывает столько хлама под ноги?! – выругался корнол, выглядывая из помещения, в которое зашёл.

А через несколько мгновений, я даже сделать ничего не успел, он повалился безвольной тушкой на пол.

– Это что сейчас было? – проговорил я, подбегая к нему.

Жив, здоров, только без сознания и полное энергетическое истощение. Таков был вердикт Диагноста.

«Так, это его открытие двери во внутренние помещения настолько ослабило», – сделал я вполне очевидный вывод.

Я ясно видел, как ожила охранная структура помещения, как по её элементам стала растекаться откачанная из корнола с неимоверной скоростью энергия.

Но дверь не открылась.

«Не хватает энергии», – понял я и, положив девушку рядом с корнолом, повторил процедуру открытия дверей. Для меня она завершилась лишь небольшим приступом слабости. Как я и говорил корнолу.

На противоположной стене помещения приоткрылась дверь.

Распахнув её немного сильнее, я внёс внутрь сначала эльфийку, потом корнола и наши вещи и только потом активировал процедуру закрытия этой странной двери во внутренние помещения караулки, из которой можно было спуститься в туннель.

Посмотрев на моих спутников, лежащих без чувств, я решил, что и сам могу отдохнуть. Помещение, где мы спрятались, было полностью безопасным.

Устроившись у входа на случай внезапного нападения, я провалился в живительный сон.

Примерно через час я ощутил чьё-то удивление и небольшое чувство страха. И источник этих эмоций находился где-то вблизи меня.

Посмотрев в том направлении, я увидел широко распахнутые глаза девушки, глядящей прямо на меня.

«И почему же я вызываю у неё такую бурю чувств? – подумал я. – Нужно бы с этим разобраться».

Ну а пока необходимо разобраться с другими проблемами. А для этого хотелось бы девушку расспросить. Что же она здесь делает? Да и вообще, как здесь оказалась?

«Заговорить самому? Или привлечь к этому делу корнола? С ним она уже общалась, – необходимо продумать вопрос нашего с ней первоначального общения, чтобы не напугать её, – да и не факт, что у меня получится, кстати».

Вспомнил я о том, что даже не представляю, на каком языке должна говорить девушка. Та пара фраз, что я слышал, хоть и была мне понятна, но у меня не было полной уверенности, что я и сам смогу говорить на нём.

Правда, при этом у меня в наличии имелась пара смутных догадок, что не всё так страшно и если я побуду с ней рядом какое-то время, то впитаю знания её языка как губка. Примерно так же, как это было с корнолом.

«Но пока лучше попросить это сделать его, – понял я, – ведь лишний козырь в рукаве может пригодиться мне в будущем. Ведь неизвестно, как она относится к хуманам, да и её сородичи тоже. А так у меня будет больше шансов узнать это. Поиграем в немого туповатого дикаря. Решено, побуду пока шпионящим молчуном».

И, успокаивающе показав девушке руки с открытыми ладонями, я осторожно пересел к Лениавесу.

«Физическое и энергическое состояние объекта исследования в норме», – выдал Диагност, когда я посмотрел на своего друга.

Я, если честно, опасался худшего, однако истощение никак не сказалось на корноле, и он вполне быстро восстанавливал свои силы.

«Надо будет отдать ему камень, с ним он придёт в норму гораздо быстрее. Девушке-то его помощь, похоже, уже не нужна», – решил я, заодно оценив и её физическое состояние.

«Полностью здорова», – выдал я собственный диагноз.

«Восстановительные процедуры не требуются», – доложил Диагност.

Разобравшись с физическим состоянием своих спутников, я тихонько потрепал Лениавеса по руке и, дождавшись, когда он откроет глаза, шёпотом сказал:

– Девушка очнулась. Надо с ней поговорить.

– Понял, – быстро сориентировался, будто и не лежал несколько мгновений назад бессознательной тушкой, тот. А затем, встав и оправив одежды, подошёл к нашей подопечной: – Добрый день. Ещё раз, – сказал он и выполнил какой-то замысловатый и очень элегантный полупоклон.

«Ах ты, хитрован придворный, не в Лесу же ты таким манерам обучался, – подумал я, наблюдая за Лениавесом и запоминая его движения. – Да за одним твоим этим приветствием читаются десятки поколений высокородных предков. Простой наёмник. Как же! Что-то уж больно много ты, брат, недоговариваешь».

Между тем ментоинтерфейс досконально скопировал всю моторику движений корнола в этот момент, вплетая её в одну из ситуационных моделей.

«На будущее пригодится, – очень уж изысканно, элегантно и по-настоящему аристократично выглядели его движения, – „истинный ариец”», – пошутил я.

Кстати, это заметила и девушка. Можно сказать, что такие изысканные манеры корнола она явно не ожидала увидеть в этом месте.

А Лениавес продолжил разговор с девушкой, пока она не менее удивлённо, чем до этого на меня, сейчас смотрела на него.

– Простите, в прошлый раз у меня не было времени вам представиться. Лениавес. А тот дикий хуман, что сидит в углу, мой друг и помощник Баг. Он с севера.

«За „дикого” ответишь», – ухмыльнулся я.

Видимо, почувствовав мои злостные мысли на его счёт, корнол обернулся и сказал:

– Он хоть и дикий, но при этом очень добрый.

А я обратил внимание кроме его шутки ещё и на тот факт, что он назвался только именем, меня представил примерно так же, вероятно давая некую гипотетическую возможность нашей подопечной поступить аналогичным образом.

И она это прекрасно поняла. Благодарно кивнув ему, тоже представилась:

– Эрея.

Лениавес в удивлении поднял брови, как-то даже растерянно потёр подбородок и произнёс:

– Хм. Любопытно.

Похоже, он догадался гораздо о большем, чем желала сказать девушка, так как она в этот момент с каким-то чувством напряжения и страха взглянула на него.

Корнол же не переставал её разглядывать, будто стараясь что-то высмотреть в её красивом, идеальном лице, узнать знакомые или давно забытые черты в её точёном профиле волшебной богини.

«Он ищет сходство с кем-то известным ему», – вдруг дошло до меня.

Похоже, я оказался прав. Корнол тряхнул головой, будто сбрасывая наваждение или стараясь убедить себя в реальности происходящего. И в подтверждение какой-то своей догадки он перевёл взгляд на выглядывающий из одежды девушки амулет, который сейчас очень привлекательно покоился в небольшой ложбинке на её груди. Этот небольшой нюанс так и приманивал мой взгляд.

«Интересно. Это сделано специально? Или я уже настолько озверел и одичал тут в глуши, что принимаю желаемое за действительное».

Корнол же, даже не обратив на эту деталь особого внимания (или ему это совершенно неинтересно, или это в порядке вещей у эльфов, вернее, эльфиек, а может, и вообще в этом мире), проговорил:

– Любопытно, – и потом, уже себе под нос, так что его никто не должен был по идее услышать, но между тем я прекрасно понял всё, что он сказал: – Родовой кулон и родовое имя, очень похожа, но гораздо моложе. Это не она. – Затем, немного подумав, добавил: – Однако, по сути, это мало что меняет. – А потом, как-то неуловимо преобразившись и сделав вид, что пару мгновений назад здесь ничего не происходило, Лениавес, обратившись к Эрее, спросил: – Так что же вы тут делаете? И как здесь очутились? Не очень-то это подходящее место для прогулок в одиночку, тем более для молодой девушки.

Немного помявшись, Эрея посмотрела сначала на него, потом на меня и, решившись на что-то, сказала:

– Хорошо, я расскажу вам всё, что знаю сама, но и вы мне потом ответите на несколько моих вопросов? – Однако, заметив скептический взгляд Лениавеса, добавила: – Пожалуйста. Мне это очень необходимо, чтобы и самой разобраться в происходящем.

– Я подумаю над этим, – кивнул корнол. – Ну а сейчас мы слушаем вас. Вернее, слушаю я. Своему другу я потом переведу ваш рассказ, – мотнул он головой в мою сторону.

«Так он тоже не понял, что я знаю её язык. Ну или, как вариант, он подыгрывает мне. Однако буду придерживаться выбранной линии поведения, постараюсь молчать и говорить только на знакомом, используемом ранее при разговоре с ним наречии».

Эрея же, помолчав пару мгновений, начала говорить:

– Несколько дней назад мы с посольским караваном направлялись из столицы Лесного княжества в империю Ларгот. Ничего секретного или особо важного в посольстве не было. Делегация была сугубо образовательная. Мы, несколько выбранных молодых эльфаров с хорошими показателями во время предыдущей учёбы в княжестве, должны были по договору между князем и императором поступить в Академию магии империи Ларгот. По сути, вот всё. – Она замолчала, вспоминая что-то произошедшее с ней, а потом, как какой-то неживой и безэмоциональный автомат, сухим голосом стала перечислять события, будто отчитываясь перед нами. Хотя мне показалось, что говорит это сейчас она не нам, а кому-то в своём сознании. Кому-то, на кого она всё это время надеялась, но кто так и не пришёл ей на помощь. – На вторые сутки пути, под вечер, на наш караван напали. Я не уверена, но мне показалось, что среди нападавших были тёмные грахты. Во время отражения атаки я отбилась от каравана. Это заметили нападавшие и выслали за мной погоню. Я решила уйти с известного пути и скрыться на территории Леса. Думала, смогу оторваться от них и спрятаться. Но план не сработал, они не отставали. Во время преследования мой пегас был ранен, к тому же он использовал свою жизненную силу, чтобы спасти меня от преследования. Но это не помогло. Преследователи были на грифонах, что давало им неоспоримое преимущество на длинных дистанциях. Однако в мою пользу сыграло то, что, вероятно, им был дан приказ захватить меня живой. Поэтому мой Лютик, так звали моего пегаса, смог донести меня до города. Но тут силы оставили его, и он, скорее всего, упал. Правда, я ничего этого уже не видела, так как сама потеряла сознание несколькими часами ранее. Очнулась я уже здесь, в городе. Не знаю точно, сколько времени пролежала без сознания, пока мой лечебный амулет восстанавливал моё здоровье, но когда я очнулась, то обнаружила себя в одном небольшом полуразрушенном склепе. Следующие три дня я отсиживалась в нём и ждала помощи. Я надеялась, что меня будут искать. Но помощь так и не пришла. А потом я обнаружила, что этот город полон нежити. У меня практически не оставалось энергии, чтобы поддерживать работу маскирующего заклинания, и потому я решилась на отчаянный шаг. Простым поисковым плетением я обнаружила тот небольшой парк, в котором вы меня нашли, и устремилась к нему. Сейчас я понимаю, что уже тогда была не в себе, что у меня от пережитого помутились мысли, что я не могла адекватно и трезво оценивать обстановку. Иначе я сразу бы поняла, что это должна быть ловушка, особенно когда определилась с тем источником магии, что поддерживает жизнь этого мёртвого города. Ну а дальше вы, похоже, в курсе. В парке на поляне я попала в ловушку и готовилась к смерти. Я не собиралась попадать к ним в руки. Единственное, что я не поняла, – так это то, что беседка и была алтарём. Но тут вмешались вы со своей командой, остановили и спасли меня. Вот и вся моя небольшая история. Это если не вдаваться в подробности, которых не так и много, и воспоминания о них не доставляют мне особого удовольствия. Это всё.

Девушка замолчала, с ожиданием смотря на Лениавеса. А тот обдумывал только что услышанный рассказ.

Чтобы не отходить от своей легенды, я обратился к корнолу:

– Что рассказала девушка?

Он посмотрел на меня и потёр подбородок.

– Пока не время, мне нужно обдумать услышанное. Если вкратце, то на них напали, она сумела сбежать, но выбрала неудачное место, чтобы спрятаться от нападавших. Остальное очевидно. Как результат, все мы сидим сейчас здесь, в этом странном помещении непонятного мне назначения. – И он примолк, остекленевшим взглядом смотря в стену. Потом вдруг встрепенулся: – Да, кстати, её зовут Эрея, если ты вдруг не понял, – и опять замолчал.

Но много времени на обдумывание ему не дали. Девушка шевельнулась и, пытаясь привлечь к себе внимание, спросила:

– Простите. Вы помните, обещали ответить на мои вопросы?

Корнол посмотрел на неё и, ещё немного помолчав, видимо вспоминая свои слова, произнёс:

– Я обещал подумать над этим.

У девушки потух взор и опустились плечи. Было видно, что ответ Лениавеса её очень расстроил. Однако корнол сказал:

– Спрашивайте. Если смогу, то помогу вам. Однако не рассчитывайте на многое.

Эрея просияла. Её глубокие океаны глаз так и заискрились каким-то волшебным внутренним светом, озарившим все вокруг.

– Спасибо, – искренне ответила она и, собравшись с мыслями, а заодно и явно набравшись храбрости, задала, похоже, давно мучивший её вопрос: – Простите, но что здесь делает он? – И она не очень вежливо, но при этом необычайно нежно, будто гладя воздух, проведя рукой, указала в моём направлении.

– А в чём дело? – не понял вопроса корнол. – Он мой напарник, компаньон. В Лесу без этого очень сложно.

– Да, я это понимаю, – кивнула девушка, но всё ещё настороженно продолжила свой расспрос: – Но император знает об этом?

– А зачем ему это? – удивлённо уставился на неё Лениавес, и было видно, что он действительно не понимает, что же от него хочет эльфийка.

Разглядев это его непонимание, Эрея уже с какими-то внутренними сомнениями и всё возрастающим в глазах и на лице недоумением очень тихо, будто прошептав про себя, спросила:

– Что здесь делает сын императора Лекарта Седьмого?

Поперхнулся не только я, но и корнол, таким выразительным был его взгляд. Да мне и самому еле удалось сдержать невозмутимое выражение на лице. Ведь я вроде как не понимаю их речь.

«Ну, теперь, по крайней мере, мне понятно то удивлённое выражение лица, с которым она всё время смотрела на меня», – еле вползла в мою голову медлительная мысль.

– Живёт он тут, – всё ещё не мог прийти в себя поражённый Лениавес, но потом, будто осознав только что произнесённое, он исправился: – Простите, но вы несколько сбили меня с толку своими словами. Я могу вас уверить, что это не он. Я имел честь быть представленным семье императора несколько месяцев назад, мой друг совершенно не похож на него. Насколько я знаю, наследный принц ещё по крайней мере две недели назад был в столице. Он, так же как и вы, должен был поступить в Академию магии империи Ларгот и стать студентом факультета рейнджеров.

Девушка приподняла руку, останавливая речь Лениавеса, и попросила его дослушать её до конца.

– Я не говорю о наследном принце. С ним я тоже хорошо знакома. И я вижу, что это не он. Сейчас речь идёт о младшем сыне императора.

– Но ведь он пропал больше десяти лет назад, – возразил ей корнол.

– Да, я знаю, – ответила Эрея. – Вот и представьте себе моё удивление, когда я вижу его прямо перед собой, посреди мёртвого города древних магов, затерянного в глуши Гигантского Леса. – И девушка новым взглядом окинула мою фигуру. – Да, это он, – будто для самой себя повторила она. – Вырос, возмужал, очень сильно изменился, но это он.

– Но почему вы в этом так уверены? – попытался выведать у неё Лениавес.

На несколько мгновений Эрея задумалась, а потом, набравшись сил, выпалила на одном дыхании.

– Потому что я – принцесса Эрея, дочь великого князя Лесного княжества Элеэя Третьего. – И гордо, даже как-то свысока взглянула корнолу прямо в глаза, на которого, правда, этот жест не произвёл совершенно никакого впечатления, в результате чего она несколько замялась, стушевалась, но потом взяла себя в руки и так же на одном дыхании произнесла: – А ещё я знаю это потому, что этот пропавший хуман – наречённый жених моей племянницы. И потому, что в его ауру вплетён наш родовой герб. А так было сделано лишь единожды, когда провели обручение принца Ар’Тура и принцессы Теи.

У меня отвисла челюсть. Лениавес ошеломлённо хлопал глазами.

«Вот это да, – раздумывал я, – вот это я попал…»

Меня с кем-то спутали. И спутали очень даже основательно. Да не просто с обычным крестьянином или дворянином. А с кем-то, принадлежащим императорскому роду.

«Во что я вляпался?»

А «где-то там» раздался тихий и хрипловатый смех. «Это только начало, мой мальчик. Только начало», – прошептала тишина, укрытая покрывалом мрака в одном из самых нижних и закрытых планов реальности.

Глава 6

На мою реакцию от прозвучавшего известия, которым обрадовала нас Эрея, никто не обратил внимания. Понял я это потому, что Лениавес, встрепенувшись, повернулся ко мне и первым делом постарался что-то разглядеть в моём лице. Но похоже, не найдя, что искал, опять повернулся к девушке:

– Я не сомневаюсь в ваших словах, принцесса, но вы в этом точно уверены?

– Да, – ответила она, – я присутствовала при заключении этого политического тройственного брачного союза, и хоть я тогда была ещё мала и сама мало чем отличалась от обручённых, но процедуру инициации запомнила очень хорошо.

Что-то зацепило меня в её фразе, но я так и не мог понять, что резануло мой слух. И похоже, не только меня одного.

– Стойте. Что ещё за тройственный союз? – вдруг удивленно, прервав Эрею, проговорил корнол. – Насколько я знаю, заключение брачного договора подразумевает две стороны. Или я что-то не понимаю?

«Точно, это оно, – подумал я, это была та мысль, что старалась ускользнуть от меня. Мне тоже стала интересна эта маленькая деталь, хотя первоначально я и не обратил на неё особого внимания, пока корнол не упомянул о ней. Я-то не знал, что это что-то необычное, кто этих эльфов поймёт, но если рассуждать логически, то мой друг прав. – Брачный договор обычно заключается между двумя сторонами».

Видимо, эта оговорка у девушки вырвалась случайно. Она и сама пока не полностью пришла в себя от всего пережитого и, похоже, всё ещё не могла сосредоточиться, успокоиться и начать полностью контролировать свои слова, эмоции, мысли и реакции. Хотя и вряд ли она была интриганкой, в это очень слабо верится, особенно если учесть ту обстановку, в которой она родилась, жила и вращалась. Королевский двор не то место, где можно оставаться простодушной и недалёкой личностью. Если кто-то хочет там выжить, то этот некто должен впитывать мастерство хитрости и интриг с молоком матери, а потом оттачивать его всю оставшуюся жизнь. А жизнь у эльфов из тех немногих фактов, что мне известны, должна быть очень долгая.

Но как это ни странно, замечание Лениавеса попало в цель. Девушка очень смутилась, и мне даже показалось, что она готова была провалиться на месте, лишь бы не отвечать на поставленный вопрос. Однако корнол с ожиданием и настойчивостью продолжал смотреть на неё.

И Эрея сдалась.

– Только не говорите ему этого, – очень тихо попросила девушка Лениавеса, осторожно указав взглядом в мою сторону.

«Ну а теперь-то я чем ей мог не угодить? – подумал я. – Уж разобрались вроде как во всём. Или не во всём?» – закралась мне в голову подозрительная мыслишка.

Между тем девушка продолжила.

– Пожалуйста, – обратилась она к Лениавесу, – прошу вас. Вы – аристократ. Высокородный. Вы из нашего общества. Вы поймёте меня. – В её словах не было никакой патетики или заламывания рук, простая констатация факта и просьба о помощи и понимании к Лениавесу. – Мне очень трудно это сказать малознакомому корнолу. Но без этого не будет дальнейшего доверия между нами. Поэтому я очень надеюсь на ваше благородство. А это значит, дальше всё будет зависеть от того, что вы решите сказать своему другу. – И, поясняя свои слова, на немой вопрос, промелькнувший на лице корнола, сказала: – Я наблюдала за Багом всё то время, пока мы говорили с вами. Он нас не понимает.

«И как это ты, интересно, поняла?» – задался вопросом я, ведь, по сути, девушка сделала совершенно неверный вывод. Я её прекрасно понимал, включая малейшие нюансы разговора и даже, как мне кажется, улавливая эмоциональный настрой и скрытый подтекст разговора.

– Он не знает высокого эльфара, – продолжала она, – хотя это странно. На лесном наречии с вами он говорит достаточно свободно. – И, помолчав немного, добавила: – Однако это не имеет особого значения. Суть в том, и это для меня главное, что то, о чём я вам рассказала, в дальнейшем останется для него загадкой.

– Эрея, почему вы так решили? – уточнил Лениавес.

Девушка посмотрела на меня, потом на корнола и ответила:

– Я наблюдала за ним. Аура лгать не может. Вы ведь знаете, что я маг жизни. Для меня это основа – работа с аурой. Не буду хвастать, но я достаточно сильный маг жизни. Возможно, даже не хуже вас и уж гораздо сильнее его.

– Да, я это вижу, – подтвердил корнол.

– Так вот, во время нашего разговора в его ауре не происходило никаких изменений или каких-то резких колебаний. И это если учесть, что на него не наложено даже никаких маскирующих плетений. Этот хуман абсолютно спокоен и задумчив. Это никак не вяжется с теми известиями, что я вам сообщила. Должна была последовать хоть какая-то реакция, но у него её не было. Между тем хотя вы и очень сильный маг разума и жизни, хотя контролируете своё магическое поле, хотя оно и скрыто у вас маскирующим плетением, но даже сквозь него я почувствовала усиление напряжённости магической оболочки и всплеск магической энергии, когда вы услышали то, что я вам сообщила. Отсюда я могу сделать единственный вывод: он нас не понимает и ждёт, чтобы вы перевели ему наш разговор.

Девушка замолчала. Я же подумал: «Значит, Искатель очень основательно скрывает мои эмоции и чувства, или выставив наружу какую-то их эмуляцию, или гася все значительные всплески и пики. Или, как идеальный и наиболее оптимальный вариант, он совмещает оба принципа, но, главное, всё это прекрасно работает и местные ходячие детекторы лжи, – я непроизвольно взглянул на девушку, – не могут разобраться в моих чувствах и мыслях. И это с учётом той ментальной защиты мыслей, о которой мне говорил когда-то корнол».

Необходимо иметь это в виду. Но не нужно на всё это надеяться. Корнола вон Эрея прочитать смогла. Хотя это сделал и я. Однако может найтись и кто-то и более умелый, чем они, и этот некто вполне сможет разобраться с моей аурой (я думаю, под аурой они понимают менто-информационное поле). А поэтому надо бы научиться сдерживать или контролировать свои эмоции получше, особенно на данном уровне. А то ещё одно такое сообщение может выдать меня с головой и провалить всю мою легенду.

«Задание к разработке принято,

– доложил Искатель.

– Создание гипнопрограммы по внедрению ситуационной модели, соответствующей заданным параметрам, будет готово через три часа».

«Оперативно отреагировал», – мысленно похвалил я ментоинтерфейс и вернулся к прерванной нити разговора корнола и Эреи. Ведь главного до сих пор она так и не сказала. Что за тройственный союз и почему этот вопрос вызывает такую бурю чувств в душе Эреи, сводящихся к огромному смущению и растерянности? Складывается впечатление, что она не знает, как себя вести в присутствии меня и как сказать об этом корнолу.

«Но почему?» – так и не понимал я, правда, была у меня одна безумная догадка, навеянная интуицией. И уж больно интересно было мне услышать, насколько она соответствует действительности.

Смущение, интерес ко мне, достаточно быстрое узнавание и, самое главное, такое чувство, что она ещё не сказала всей правды.

Между тем Лениавес, помолчав, потёр подбородок, потом кинул задумчивый взгляд в мою сторону и всё же ответил девушке на её завуалированную просьбу:

– В принципе я с вами согласен. Я и сам придерживаюсь такого же мнения. Пока говорить всего ему не стоит. Это не из-за того, что я ему не доверяю, – быстро проговорил он, заметив сузившиеся удивлённые глаза девушки, – на то есть свои причины. Вы этого ещё не знаете, – и корнол вновь посмотрел на меня, – но слишком много странностей окружает моего молодого друга. И вам нужно знать об этом.

«Ах ты, пройдоха, – мысленно усмехнулся я, – „странностей”. Да там не просто странности, там одна сплошная загадка. Но ведь ты ей об этом ничего не сказал, вернее, сказал, но несколько перефразировав».

– Почему вы всё это мне говорите? – спросила девушка.

– Не знаю, – пожав плечами, признался Лениавес, – просто хочу, чтобы в будущем вы были готовы к ним. Или к тому, что они могут повлечь за собой. Почему-то мне кажется, что вы должны об этом знать, и гораздо больше других. Сам не понимаю, почему я так думаю и делаю.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Эрея и задумчиво добавила: – У вас хорошо развита интуиция, вы знаете об этом?

– Да, я маг разума, в этом нет ничего удивительного, – махнул рукой Лениавес, а потом, будто вспомнив о чём-то незначительном, спросил: – Так что вы хотели мне рассказать?

Девушка, всё ещё будто набираясь храбрости и, видимо, убеждая себя рассказать кому-то постороннему о чём-то достаточно личном, тряхнула своей пышной шевелюрой, собранной в немного растрепавшуюся причёску. Её она на автомате, во время беседы, по мере сил пыталась, и достаточно удачно, на мой не очень профессиональный взгляд, поправить, укладывая выбившиеся локоны за свои немного вытянутые, не очень привычные для меня ушки или вплетая в своеобразные необычные косички. Затем, уже явно смутившись и очень стесняясь того, что она хочет сказать, Эрея отвела глаза, стараясь не смотреть в мою сторону, и почти шёпотом проговорила:

– Есть ещё одна причина, по которой я могу уверенно утверждать, что этот хуман – младший сын императора. Это был деловой, политический союз. Я проговорилась о нём случайно. Но похоже, вы не заметили мою ещё одну случайную оговорку, ухватив лишь показавшееся вам странным и необычным событие.

Глаза Лениавеса по мере слов девушки стали приобретать размеры двух огромных блюдец. Видимо, до него постепенно доходил смысл того, о чём она хочет ему рассказать.

– Вижу, вы догадались, – слегка улыбнувшись, промолвила Эрея, уже более смело и уверенно ведя линию разговора. – Я, забывшись, сказала, что была такой же, как они, когда присутствовала на церемонии. Но как вы понимаете, на таком серьёзном и ответственном мероприятии не место восьмилетней девочке. Если только она сама не является частью сделки, договора, называйте как хотите.

«Чёрт бы меня побрал, – понял и я то, что хочет сказать Эрея. – Похоже, жениться-то я должен был на ней, а не на её племяннице».

Но моя интуиция как-то не подтвердила этот вывод.

«Тогда неужели, – я пристально посмотрел на девушку, – тройственный союз – это принц и две принцессы? И это на вполне законном международном уровне. Не мне лезть в их огород, однако у них тут и нравы… Хотя, похоже, девушку это тоже очень смущает, видимо, раньше она на это не обращала внимания, а теперь понимает, что должны были означать те самые подписанные их родителями листочки бумаги, или на чём у них тут заключаются подобные политические договоры. И ей это не очень по душе. Но и возразить она не может. Политика, однако».

Эрея вздохнув, будто освобождаясь от тяжести давно мучившего её груза, продолжила рассказывать, подтверждая мои выводы:

– Мало кто знает, что тогда был заключён тройственный союз о взаимопомощи и поддержке. А скреплён он был брачным договором и древним обрядом обручения между тремя не наследными отпрысками королевских родов империи Ларгот, Лесного княжества и анклава Релак.

– Демоны, – удивился Лениавес.

И про себя подумал: «Так вот куда пропала старшая дочь князя». Эти его мысли я очень отчётливо услышал и сам задался вопросом: «Демоны? Это те, что устроили на нас облаву, или другие? И при чём тут князь и его дочь? Хотя если подумать, то Эрея говорила о своей племяннице, а значит, это внучка князя, и она должна по определению быть чьей-то дочерью. Почему бы не сестры Эреи. Только отсюда следует ещё один интересный вопрос: откуда Лениавес так хорошо знает семью князя эльфов, что так уверенно подумал о старшей сестре Эреи?»

Но тут меня от мыслей отвлекло продолжение разговора. Девушка как раз отвечала на вопрос корнола.

– Да, – кивнула Эрея. – Принц империи Ларгот, тогда ещё десятилетний мальчик, должен был по достижении мной и Теей совершеннолетия взять нас в жёны. Брак предполагал стать политическим и полностью быть узаконен по достижении всеми нами совершеннолетия, его предзначение – ещё сильнее укрепить взаимосвязь между нашими государствами. Но что-то пошло не так. Почти сразу после церемонии на кортеж императора напали. Самого императора в нём не было, он всё ещё был на переговорах. Однако там находился его сын. Когда к нему пробилась охрана, мальчика уже не было, а вся карета, в которой он ехал, оказалась залита его кровью. Маги старались восстановить иллюзию произошедших там событий. Но кто-то не поскупился и оставил там камень с нестабильной магической структурой. И когда маги начали работать, произошёл взрыв, смешавший все магические поля и потоки на несколько километров вокруг. С тех пор прошло десять лет, и о сыне императора больше не было слышно. Он будто растворился, исчез. Лучшие маги и рейнджеры трёх наших государств пытались разыскать его. Но всё было тщетно. Это не стало тайной, и поэтому я рассказываю об этом достаточно свободно, просто многие уже забыли об этой истории. Но тогда это происшествие наделало много шума. Однако суть в другом. Для меня и Теи эти события имели ещё одно немаловажное последствие. Во время церемонии нам всем троим в ауру вплели новый родовой знак, объединяющий нас в единый род и сплетающий наши линии судьбы в будущем в единую нить. Это делается всегда при венчании или во время образования новой семьи, ведь перед богами мы должны предстать как одно целое. Правда, в нашем случае был использован несколько усложнённый вариант, он очень похож на инициацию родовой печати или метки, ведь нас было трое. И именно по этой нашей родовой метке маги смогли установить, что сын императора не погиб. А значит, и расторгнуть наш брак, как и союз, с тех пор мы тоже не могли. Для этого нужны неопровержимые доказательства, что Ар’Тура нет в живых. Но тело его найдено не было, и, что самое удивительное, печать не распалась, как должно было бы произойти в случае его смерти. А поэтому императорская семья до сих пор не потеряла надежды разыскать своего сына. – Вздохнув, Эрея задумчиво посмотрела в мою сторону и, уже не отводя взгляда, будто свыкаясь с какой-то мыслью, продолжила: – И представьте мое изумление, когда сейчас в ауре этого молодого хумана я могу чётко различить печать нашего общего родового герба. Она, конечно, не такая, как у меня, но это не имеет значения. Прошли годы. Естественно, она должна была измениться. Но её основа всё та же. И не узнать её я не могу. Ведь в моей ауре есть точно такая же. Я почувствовала родственную своей печать сразу же, как только очнулась и увидела Бага вблизи себя. Поэтому я уверена в том, кто сейчас стоит передо мной. Жаль, что он не маг, он бы смог подтвердить мои слова. Но это можно сделать в любом месте, где есть сильные маги или жрецы, в Парне, у нас. Или подтверждение может дать любой маг крови. Но все они скажут то же самое. Этот хуман – мой и Теи жених, и, как следствие, он же Ар’Тур драконойд.

– Это уже интересно, – проговорил корнол, не поворачиваясь ко мне, – вы поставили меня в тупик. Я даже не знаю, можно ли говорить это моему другу и, вообще, что из всего услышанного пересказать ему.

– Расскажите ему всё, только не говорите обо мне и Теи, – предложила Эрея, – думаю, он сам дальше разберётся. А о нас мы расскажем ему позже, просто мне нужно время и… – Она замялась, но потом продолжила: – И я хочу посоветоваться с сестрой и Теей. Он узнает всю правду, но я прошу дать нам немного времени.

– Хорошо, – согласился Лениавес, – думаю, в этом нет ничего страшного.

И он повернулся ко мне, начиная пересказ того, что ему поведала девушка.

В исполнении корнола её рассказ стал гораздо короче и состоял только из фактов. Эрея меня знает, я младший сын императора, десять лет назад я пропал, с тех пор меня разыскивают. И вот сейчас мы все вместе собрались в этом дружелюбном городке.

После этого как-то само собой наступило молчание. Все старались обдумать текущее положение вещей.

Нужно было подумать, и основательно. Слишком неоднозначные выводы следовали из рассказа девушки.

«Вот это поворот, – подивился я, тихо выпадая в осадок от местных закулисных реалий. – Красавица Эрея, которая каким-то непонятным образом оказалась сейчас здесь. Не думаю, что очень уж отличающаяся от неё Тея. Правда, непонятно, как скажется на ней половина её отца. Он-то уж точно демон, коль в этом так уверен Лениавес. И есть у меня подозрение, что и с ней я познакомлюсь в скором времени. Однако суть в том, что пара самых завидных невест достаётся какому-то неизвестному мне победителю конкурса „Везунчик года”. В довесок я получаю должность пропавшего сына императора, узнать которого можно лишь по метке, оставленной во время церемонии. И она у меня есть. Один из главных свидетелей, так сказать, признал её подлинность. Возможно, проверить всё это можно ещё каким-то неизвестным мне способом. Помниться, Лениавес говорил, что нечто подобное могут сделать маги крови, да и Эрея упоминала что-то похожее. Правда, я на место принца не претендую. Но кто меня теперь будет спрашивать? Особенно в сложившихся обстоятельствах. Только вот интересно, какие это обстоятельства-то? Ведь я точно не принц.

И знать кроме меня это будет лишь тот, кто на него напал. А значит, если цель того прошлого нападения всё ещё по каким-то обстоятельствам не достигнута, то оно может повториться. А тот, кто готов воевать сразу против трёх государств, по определению должен быть опасным противником. Плюс ко всему наследие лорда с мутным и очень уж подходящим случаю пророчеством, а также плетущимися за ними проблемами. Плюс непонятный источник, который я активировал во время ритуала. Да ещё и этот город. Слишком много непонятного и неопределённого. Очень сильно расширился круг противников. Нужно быть готовым к встрече с ними, и я уверен, что её ожидание надолго не затянется. И очень уж большая ответственность за тех, кто теперь вроде как является моей семьёй. В прямом смысле этого слова. Сестра и две невесты (или уже жёны? Хотя нет, вроде пока невесты). Блин, как же бредово звучит. Кроме всего прочего – вся семья императора. Плюс семьи невест (жён). Не нравится мне всё это. Больно мутно и непонятно. Точно бред. Но теперь хотя бы ясно, зачем в меня столько вложили. Кому много дано, с того много и спросится. Вот, видимо, спрашивать уже и начали, – мысленно усмехнувшись, сам себе и ответил: – Постараюсь не разочаровать. Я понял свою роль. Защитник. Им нужен щит между ними и кем-то… с кем мне ещё придётся познакомиться».

Почему я сделал такой вывод? Да он напрашивался сам. Начнём по порядку.

Первое. Семья лорда Крайга Лересского. Чьим наследником, со слов Лениавеса, я теперь являюсь. Его дочь – Лейла. Её нужно защитить от врагов её отца. Она сейчас – единственный наследник и последний член семьи. Моё появление притянет все взоры ко мне. Это отвлечёт врагов лорда от неё, поможет удержаться роду от развала и потери своего места в совете и впоследствии даст возможность восстановить силу и влияние их рода (это если верить пророчеству). Если я в этот совет, конечно, попаду. Здесь проявляется Академия магии, где я, судя по всему, буду учиться и которую мне нужно будет закончить.

Второе. Принадлежность к императорскому роду. Причём наиболее близкая. Младший сын императора. Принц, хоть и не наследный. Есть свои плюсы и минусы. Плюсы даёт неясная перспектива родства с императорской семьёй. Они пока мне малопонятны, но в близости к власть предержащим всегда есть какая-то своя выгода. Думаю, и с ней я разберусь. Но вот минусы. С ними сложнее. Они явные. И я с ходу могу найти несколько. Прямые враги императора. Как государства, так и частные лица. Они всегда есть. Тот же союз, который пытались заключить. Сделано ведь это было не просто так, да ещё с таким сложным и надёжным процессом его закрепления. Потом тот, кто напал на кортеж. Явно не простой игрок. Знал, что и где будет происходить. Выбрал время. Единственная ошибка – не угадал, кто будет находиться в кортеже, или угадал? Неизвестно. Настоящего принца не нашли. Его смерть не подтверждена. Вероятно, будут повторные нападения. Из рассказа ясно, что там было месиво, и известно, что вся карета была в крови принца, это, скорее всего, определили точно. То есть работал тот, кто не боится крови. Но он не знал, что принц выжил. Правда, зачем унёс с собой тело? И куча остальных вопросов. Но этот некто может появиться и проверить, а настолько ли я настоящий принц, как обо мне думают. Далее: этот союз. Нападение должно было иметь под собой какие-то причины. За ним, вероятно, стоят или личные враги одного из государств или его правителей, или противники самого союза трёх государств. Или те, кто был против такого странного союза, как политического, так и реального. Фанатики, ортодоксы. Их не стоит сбрасывать со счетов. Думаю, у десятилетнего пацана личных врагов такого уровня ещё не было. Хотя, конечно, не мне судить о дворцовой жизни.

Далее – девушки.

Третье. Эльфы и Эрея. Личные враги их князя или союза. Большего пока сказать не могу. Разве что оговорка Эреи, что между ней и замужеством стоит лишь наличие моего хладного тела, однозначно подтверждающего мою смерть и её свободу. Так что подвох может быть и с этой стороны. Например, претенденты на её руку.

Четвёртое. Демоны и Тея. Из всего, что я знаю о них, это должны быть очень опасные и злобные создания. И последняя встреча с ними как раз подтверждает моё мнение. Остальное аналогично эльфам.

И последнее. Источник. За ним точно охотятся как минимум демоны. Но они не знают, кто тут был. Пусть и дальше так остаётся.

Отсюда можно сделать простой вывод. Принцем пока быть невыгодно. Смертельно невыгодно. Врагов, которые захотят, чтобы я канул в Лету, как и несколько лет назад, гораздо больше, чем друзей, о которых я пока ничего не знаю. Значит, нужно как можно дольше для всех оставаться простым парнем. Максимум – наследником лорда. И для начала разобраться с его проблемами. Но для этого необходима помощь Эреи и, по-видимому, Теи. Если она тоже маг, то сможет определить, кто я. Хотя, я думаю, правителям трёх государств тоже придётся рассказать всё. Так как кота в мешке не утаишь, и уж до них-то эта информация дойдёт, хоть и с опозданием.

Обдумав всё таким образом, я решил поговорить с корнолом.

– Лениавес, мне нужно, чтобы я и дальше оставался простым хуманом, в крайнем случае наследником лорда. Ты можешь попросить об этом Эрею?

– Что? – удивился корнол. – Но император и остальные нам не позволят умолчать о твоём появлении.

– Думаю, есть на это некоторые шансы, по крайней мере я на это надеюсь, а уж если попросить, чтобы это не вышло за пределы семьи, то…

Корнол и Эрея вздрогнули и непроизвольно переглянулись, чем очень позабавили меня, но я сдержался, чтобы не рассмеяться.

– …то, я так понимаю, – продолжил я, – что это вообще не уйдёт дальше королевских покоев.

– Хорошо, – сказал он и хотел обратиться к девушке, но она опередила его и на чистом лесном наречии сказала:

– Я слышала просьбу вашего друга. Она не идёт в противоречие с тем, что я хотела предложить ему и сама, – и обратилась уже ко мне: – Баг, о тебе узнает лишь мой отец и твои родители.

– Да, спасибо, – ответил я, – но, Эрея, вы забыли ещё кое о ком.

– Прости, – не сразу поняла она, о ком я говорю.

– Здесь несколько раз звучало имя Тея, и я думаю, что оно упоминалось не зря. Я ведь прав? – Я не стал говорить, о чём точно идёт речь, но уж совсем идиотом тоже прикидываться не стоило.

– Я предупреждал, – усмехнулся Лениавес.

– Да, – легко согласилась девушка, – тогда ещё несколько существ будут посвящены в вашу тайну, но все они мои родственники, и им в любом случае придётся узнать ваш секрет.

Было забавно слышать, как девушка не могла определиться, то ли говорить со мной в вежливой и высокопарной манере, то ли перейти на ты. Да я и сам этого не мог понять. Но для меня-то это норма, я часто перескакиваю с уважительного на фамильярное обращение и обратно. Есть за мной такой грешок. Но она-то этого не знает.

– Хорошо, меня это вполне устраивает, на большее я и не рассчитывал, – ответил я.

Поняв, что тут от меня больше ничего не зависит, успокоился, перестал переживать насчёт своего неясного будущего, тем более хуже вряд ли будет, и неторопливо начал паковать рюкзак.

– Надо собираться, – обратился я к обоим, так как оба прекрасно говорили на том языке, что мы общались с Лениавесом. – Мне кажется, вы оба уже набрались достаточно сил, чтобы продолжить путь. Да и оставаться здесь больше не стоит. Нас скоро обнаружат. Я в этом уверен.

Интуиция давно уже кричала о том, что пора уносить отсюда ноги, и я решил не противиться ей, пока у нас есть такая возможность.

– Уверен? – уточнил корнол.

Я лишь кивнул в ответ на его вопрос.

Посмотрев на меня, Лениавес и Эрея тоже стали собираться в дорогу.



– Дверь в туннель должна находиться примерно где-то под нами. – И я очертил рукой квадрат, расположение которого заметил по слабым энергетическим линиям, находящимся в полу. После того как я обошёл обнаруженную дверь по её периметру, то заметил небольшую энергетическую нить, отходящую от неё в направлении одной из стен помещения. – А открывается она там. – И я указал на один из барельефов, сохранившихся на нужной стене. – Похоже, нужно влить в неё немного энергии, чтобы активировать механизм открытия двери, – обратился я к своим спутникам.

– Сейчас посмотрим, – сказал корнол, – я всё-таки артефактор, хоть и не полный, однако работать с амулетами умею. – И он подошёл к указанному мной участку стены. – Смотри-ка, а ведь точно тут что-то есть, – подтвердил он мои слова, – но оно настолько слабое, что я могу ощутить только наличие какого-то плетения, встроенного в этот участок стены. Никаких подробностей. – И обратился ко мне: – Говоришь, влить немного энергии… – И уже более задумчиво: – Откуда ты всё это, интересно, узнал?

– Да, – согласился я с тем, что необходимо артефакт наполнить энергией, и постарался разъяснить свои умозаключения так, чтобы они звучали более правдоподобно. – В прошлый раз дверь, которую я нашёл, была слегка приоткрыта, – начал я, – видимо, её чем-то заклинило, а спусковой механизм, похоже, старался её или открыть, или закрыть, я не знаю. Но в результате там выгорела вся система, и поэтому я смог её обнаружить по остаточному следу на полу и стенах. Тут же я спроецировал то, что видел там, и получилось, что механизм открытия дверей должен находиться примерно в том месте, где я показал. Но коли там нет ничего видимого, то я предположил, что это что-то магическое. А значит, этому «нечто» для работы требуется магическая энергия. Всё относительно просто, – закончил я. Мне конец показался вполне логическим. А вот корнол и девушка смотрели на меня с удивлённо раскрытыми глазами. – Что-то не так? – спросил я. – Я где-то ошибся?

– В том-то и странность, – ответил мне Лениавес, – что нет. – И как бы невзначай спросил: – Ты знаком с учением монахов Драконьей гряды?

– Что? – не понял я, о чём говорит корнол.

– Ладно, оставим это пока. Значит, нужно влить немного энергии, – вернулся он к прерванной теме разговора. – Попробуем. – И приложил руку к нужному барельефу, прямо к центру плетения, как назвал его корнол. Мне это именование заклинаний понравилось больше, чем ментомодули или прочее, предложенное ментоинтерфейсом.

Буквально через пару секунд плита в полу перед нами с необычным глуховатым щелчком, свистом воздуха и облачком пыли отъехала в сторону.

– Смотри-ка, работает, – удивился Лениавес и ещё раз задумчиво посмотрел в мою сторону. А затем тихо произнёс: – Откуда же ты такой свалился на мою голову? Вроде не маг и на монаха не похож. Жрец бы тут помочь не смог. Так кто же ты?

Не став обращать на его слова внимания, так как правду говорить я не собирался, а другого предложить не мог, я предпочёл проигнорировать его тихий вопрос и переключился на открывшуюся дверь.

– Со входом в подземелье, значит, не ошиблись, – проговорил я, собираясь спуститься вниз и делая шаг вперёд, но меня остановила девушка:

– Постой, там могут быть ловушки, это же туннель, построенный древними магами. Кроме того, нам необходимо освещение. Там темно. Возможно, там есть какие-то отравляющие или ядовитые примеси в воздухе, и нужно подождать, пока они выветрятся.

Прислушавшись к себе, я понял, что непосредственной опасности пока нет, но вот насчёт ловушек девушка права. Они там есть. Со светом и ядовитыми примесями она ошиблась. Свет как таковой в последнее время мне особо нужен не был, да и корнолу, насколько я понимаю, тоже. О девушке сказать не могу, но если что, то её поведет Лениавес. А вот примесей там нет, интуиция однозначно на это указывала. Опасности они не представляли. Поэтому я спросил:

– Чувствуете сквозняк?

Лениавес будто прислушался к чему-то, Эрея же, напротив, просто пожала плечами.

– Есть небольшой, – подтвердил мои слова корнол.

Я сверился с показателями ментоинтерфейса.

– Всё верно. Но это наверху, он небольшой, и поток воздуха направлен в туннель, но там, – и я указал рукой в направлении спуска в туннель, – он гораздо сильнее. Никаких отравляющих газов в туннелях при таком сквозняке остаться не может. Это первое. И второе: из него есть выход, и не один. Ведь сквозняк должен где-то начинаться и заканчиваться.

– Ты маг воздуха? – заинтересованно спросила Эрея.

– Нет, – ответил я, – по крайней мере, раньше не был. Просто привык доверять своим чувствам да пользоваться головой иногда. Поесть там, ну или поговорить. Иногда шлем на неё надеваю, он так красиво на мне смотрится и уши греет, – усмехнулся я.

– Шутник, – усмехнулся на мои слова Лениавес. – Только вот ушки ты зря упомянул, – тихо добавил он, чтобы услышал только я, – для них это несколько больная тема. – И он скосил глаза в сторону покрасневшей девушки. И оказался прав.

«Фигляр», – мысленно фыркнула Эрея, но я её прекрасно понял, то ли по тем эмоциям, что она испытывала, то ли по выражению её лица. Однако мысли её я прекрасно слышал.

Между тем она, отстранившись и приняв независимую позу, будто обращаясь не ко мне, а к какому-то пустому месту, спросила, хотя её интерес в этом вопросе так и летал в воздухе.

– Но как ты уловил течение потоков магической энергии воздуха?

– Почувствовал, – ответил я ей ту правду, которую она смогла бы понять, – почувствовал дуновение ветра, хоть и очень лёгкое. Как его не уловить или не заметить? Он есть всегда и везде. Даже когда ты его не чувствуешь, он всё равно есть.

– Странно, – сказала она, – я вот ничего подобного не чувствую, да и корнол тоже. А ты чувствуешь. Да и говоришь ты как маг воздуха. Они тоже уверены, что воздух составляет основу всего.

– И они не правы? – из интереса уточнил я.

– Не знаю, – ответила Эрея, – я чувствую только энергию жизни, для меня окружающее пропитано ею.

Оглядевшись, я обвёл руками вокруг.

– И даже сейчас? – Заметив её смущение, сказал то, что думал обо всём этом: – Странно, что вы не понимаете: без воздуха, так же как и воды, земли и огня, не было бы и жизни. А без жизни не было бы смысла в смерти. Всё в нашем мире взаимосвязано.

– Ты точно общался с монахами, – убеждённо проговорил корнол. – Только где ты мог с ними встретиться? Ведь никто не знает, где расположен их монастырь. – И он вопросительно посмотрел на меня.

– Если честно, то я не знаю, о ком вы всё время говорите, даже не подозреваю, кто эти монахи Драконьей гряды, – признался я, ставя точку в этом вопросе.

– Странно. Действительно, он говорит правду, – подтвердила Лениавесу мои слова Эрея и, уже обратившись ко мне, сказала: – Понимаешь, очень уж твои слова похожи на то, что приписывают учению этих загадочных монахов.

– Ну, не знаю. Это просто мои мысли, – ответил я. Немного помолчав, поторопил: – Но давайте-ка вернёмся к нашей проблеме. Эрея, ты права, в туннеле есть ловушки. В этом я и не сомневался. Но вот со светом всё должно быть проще. Мне он не очень-то и нужен. Да и корнолу тоже. Что ты можешь сказать о себе? Ты хорошо видишь в темноте?

Девушка задумалась, а потом ответила:

– Ну, я не тёмный эльфар и не рейнджер, но всё-таки маг жизни, а поэтому могу преобразовать свои глаза так, будто на них наложено плетение «Ночное зрение». Правда, продержится это преобразование не больше двух часов, как и обычное заклинание, позволяющее видеть в темноте.

– Хорошо. Это лучше, чем ничего. И сколько раз подряд можно использовать этот способ?

– Если в нормальных условиях, то один, потом моим глазам нужно отдохнуть, иначе они приобретут постоянную сверхчувствительность к свету и я сначала не смогу переносить дневное освещение, а потом вообще могу ослепнуть. Если принять определённые меры, то я смогу выдержать три раза. Потом начнутся необратимые последствия, о которых я уже говорила.

– Понятно.

«Что-то я упустил, – не давала мне покоя какая-то мысль. – Ах да, время».

– Да, и ещё, тебе много понадобится времени на преобразование глаз? – уточнил я у девушки.

– Нет, само изменение проходит достаточно быстро, порядка трёх-четырёх минут, но потом мне потребуется некоторое время на адаптацию к новому зрению. И тут нужно как минимум минут пятнадцать.

«Не так и долго», – понял я, это время у нас ещё есть, по крайней мере так мне подсказывали мои чувства.

– Значит, приступай к преобразованию сейчас, – сказал я ей и обратился уже к обоим своим спутникам: – Отдыхаем ещё немного и ждём, пока Эрея будет готова. – А потом, немного подумав, добавил: – Хотя нет. Лениавес, ты присмотри за девушкой и входом в туннель, а я пока пойду разведаю ближайшие окрестности.

– Но… – хотела что-то возразить девушка, однако тут же замолчала, наткнувшись на серьёзный взгляд корнола.

Я, конечно, заметил эту игру в гляделки, хотя мне была не очень понятна её причина, однако попытался успокоить девушку, сказав:

– Спасибо, я помню о ловушках, постараюсь в них не попасть. Заодно узнаю, где и что находится и куда нам лучше двигаться дальше. А ты пока готовься к походу, – и повернулся к Лениавесу: – Всё, я пошёл, прикрой проход, но оставь небольшую щель, чтобы было слышно, что там происходит. Когда вернусь, дам знать.

Я спустился, уже не оборачиваясь. Больно напуганно и обеспокоенно выглядели глаза девушки.

«Неужели она за меня так сильно переживает?» – удивился я, взглянув на неё перед уходом.

Это было странно и непривычно. Много лет я жил сам по себе, и как-то необычно ощущать беспокойство о себе.

Но тут у меня за спиной в рюкзаке, о котором я уже и помышлять забыл, что-то зашевелилось, и моё сознание согрела мысль от моего маленького друга, который только что проснулся.

«Рыкун заботиться о детёныше. Детёныш – стая Рыкуна. – И маленький грызун выполз наружу, устроившись на моём плече. – Плохое место».

«Ещё какое плохое, – согласно ответил я. – Охраняй нас», – дал я ему задание.

Тот воспринял его всерьёз и, забравшись мне за воротник куртки, – наверное, сидеть ему там было удобнее, – ответил:

«Рыкун охранять. Рыкун предупредить, если увидеть опасность».

Спустившись на несколько ступенек и обогнув поворот узенькой лестницы, я оказался в широком тёмном туннеле, тянущемся в двух направлениях. Это ответвление явно сохранилось в гораздо лучшем состоянии, чем то, что я видел в первый раз. Судя по сквозняку, он был проходным. Но вот что-то моя интуиция подсказывала мне, что направление в сторону городской стены перекрыто и там нам не выйти.

«Похоже, или демоны нашли выходы из туннелей, или, что более вероятно, нежить знает о них и контролирует каждый выход из подземелий. Но тогда возникает вопрос: почему они сами сюда не сунулись? Прочесать подземелье, особенно если знаешь его, гораздо проще и быстрее, чем весь город. Так почему они всё ещё ждут?» И я задумчиво осмотрелся по сторонам.

Сероватый отблеск видимых предметов, струящихся разными потоками энергий, чётко указал на ближайшее расположение участка стены туннеля с ловушками. Под ним лежала небольшая кучка костей.

«Вот и одна из причин», – подумал я.

Но не это должно было заставить нежить остерегаться туннелей, здесь, скорее всего, было что-то ещё.

На это указывал и сам туннель. Узкие спуски в него явно были построены гораздо позднее самого туннеля, даже если судить по обработке и материалу, и имели они сугубо оборонительное значение. В таком узком коридоре один боец сможет сдержать большое количество противников. Но вот кто и на кого должен был нападать и почему, мне было непонятно. Тем более, судя по проходам, открывающимся изнутри, и самим горожанам, туннели тоже были необходимы для каких-то своих целей, и они ими регулярно пользовались, несмотря на опасность. Но делали это всегда с кучей предосторожностей.

«Зачем они нужны? Для чего вы спускались сюда?» – задавал я себе вопросы, осторожно прокрадываясь вперёд.

Далеко я не уходил. Нужно было просто осмотреть окрестности, но и на этом небольшом участке пути я нашёл пять ловушек. Две из них сработали ранее, на тех, чьи останки лежали у стены прохода. А вот три другие были активированы и только и ждали очередного «счастливчика».

Остановившись у первой из обнаруженных ловушек, я решил разобраться в принципе её работы.

По сути, всё было просто. Строился замкнутый контур или несколько контуров из тончайших, практически незаметных энергетических линий, при пересечении которых происходил обрыв связи и ловушка срабатывала. Источник энергии всегда поддерживал работоспособность двух таких ловушек, расположенных с разных подходов к нему. По идее никто не мог подобраться к источнику, не разрядив одну из ловушек. Когда ловушка срабатывала, она, по-моему, должна была восстанавливаться, но в одном из закутков почему-то этого не произошло. От этого и нечётное количество обнаруженных мной сигнальных контуров, активирующих ловушки в туннеле.

Разрядить её тоже можно было достаточно просто, всего лишь откачать энергию из плетения сигнального контура и закупорить её остатки в накопителе, чтобы плетение в самый неподходящий момент не возобновило свою работу. Единственную трудность составляло найти точки входа, позволяющие подключиться к плетению. Но их я нашёл без особого труда. Был небольшой опыт, поэтому я знал, что примерно и где мне нужно искать.

Найдя необходимые точки внедрения своих микроканалов в структуру плетения, я подключился к нему и, воспользовавшись руной «Переключатель», направил поток циркулирующей в нём энергии в свой внутренний накопитель. Так сказать, деактивировал ментомодуль, как прокомментировал мои действия Искатель. После этого я той же руной зациклил подачу энергии из источника на самого себя и перерезал канал передачи энергии в плетение руной «Стоп». В итоге сигнальное плетение хоть и сработало, но оно не смогло активировать ловушку от источника, так как он не смог передать в неё ментоактивную энергию.

После этого я принялся за изучение заклинания, используемого в качестве ловушки. Плетение, которое должно было сработать при её активации, чем-то походило на мой «Ментальный удар», но было основано на использовании другого типа энергии. В связи с этим оно имело некоторые отличия и, как сообщил мне Искатель, совершенно другой визуальный эффект. К тому же его действие должно было быть несколько отличным от того, что получалось у меня при использовании ментомодуля «Ментальный удар». Проанализировав его структуру и вычислив тип используемой энергии, ментоинтерфейс предположил:

«Данный ментомодуль основан на использовании ментоэнергии грубого сырого типа, именуемой местными жителями земной магией. Воздействие производится на структуру окружающего нас монолита под действием ментомодуля, в результате которого происходит его мгновенное расширение. Данный эффект сравним с работой гравитационного пресса и изменением гравитационной составляющей в локально взятом пространстве. Подобного эффекта невозможно добиться при использовании чистой ментальной энергии, поэтому данный аспект ранее не был затронут в исследованиях учёных и ментооператоров, занимающихся схожими вопросами в прикладной и экспериментальной областях ментооперирования».

После этого мне была представлена подробная трёхмерная модель реализуемого плетения и некоторых её составных компонентов, которые имели собственную самостоятельную ценность как полноценные микрозаклинания.

Закончил свой доклад ментоинтерфейс сообщением, что копия ментомодуля и наиболее перспективных его компонент занесена в базу знаний для их дальнейшего анализа.

Я же из всего вышесказанного сделал вот какой вывод: «Видимо, те, кто снабдил меня информацией, не всё знали о магии или, что более вероятно, исследовали только какую-то её часть. К примеру, магия элементов, которая здесь является нормой, та же магия земли, что, судя по всему, им неизвестна. Но проанализировать и смоделировать результаты её работы Искатель смог. Получается, что его общая теория магии относительно верна, только в ней рассмотрены не все аспекты относительно её прикладного использования».

Вообще, у меня сложилось впечатление, что те, кто создал Искателя и перенесли меня сюда, были сильны в так называемой магии разума и, возможно, частично владели знаниями из других областей, слишком неоднородная и неординарная информация ко мне поступала. И было необычно встретить то, на что в принципе отсутствовало какое-либо описание. Только результаты тестовых испытаний или проведённого анализа.

Получается, магия здесь более развита, чем у тех, кто меня сюда переправил. По крайней мере, в некоторых областях.

«Итак, выходит, что академия мне нужна не только в качестве отправной точки для решения проблем лорда Крайга, но и моих собственных. С телепортом-то я так и не разобрался».

Было пора возвращаться, а поэтому я разрядил две оставшиеся ловушки и хотел уже отправиться в обратный путь, когда проснулся тот хомяк, что живёт в груди каждого из нас.

«Помародёрствуем», – пошутил я и направился к первой разряженной ловушке.

Возле неё в кучке покоящихся костей отсвечивало несколько отдающих магией предметов и фрагментов костей. Два оказались какими-то фрагментами затвердевшей до состояния камня кости, и одно – небольшим изящным браслетом.

Не став анализировать найденные предметы на их свойства, я лишь убедился в их безопасности и поместил к себе в рюкзак. Кроме того, подумал, что магические накопители, да ещё и продержавшие заряд такой длительный срок, должны быть до жути ценным имуществом, а потому вернулся к тому участку туннеля, где в середине одной из стен сходились линии ментоэнергии, зацикленные мной. Предположительно там и должен был находиться разряженный накопитель.

Я поискал его, или то, что им может быть.

Накопителем оказался небольшой голубоватый кристалл, вставленный в специально созданный для него контейнер, встроенный в стену. Оттуда я и вытащил его вместе с кристаллом.

Убрав его в сумку, я прошёлся по коридору и нашёл остальные два накопителя, убрав их туда же.

«Ну, всё, тут закончил», – подумал я, направляясь в обратную сторону.

Но не успел сделать и десятка шагов, как со стороны узкой лесенки, ведущей в комнатку наверху, где меня должны были ждать товарищи, повеяло сильнейшей угрозой. Я чётко ощутил, что между мной и проходом притаилось что-то смертельно опасное. И эта опасность оказалась здесь далеко неспроста. Меня здесь явно ждали.

Постаравшись слиться с пространством, как это у меня получалось проделать в Лесу, я осмотрел свой дальнейший путь. Однако ничего необычного не обнаружил. Стены, пол, потолок. Тёмное окошко прохода на лестницу.

«Где же ты?» – задумался я, усиливая до максимальной чувствительности свои возможности и пытаясь обнаружить врага.

И вдруг буквально в нескольких метрах от себя я заметил какое-то странное колыхание воздуха, будто в этом месте искривлялось пространство. Ничего другого, выдающего нахождение там какого-то противника, не было. Это явление несколько напоминало маскирующее плетение личей. Но оно было гораздо совершеннее. Я даже не мог определиться со структурой этого ментомодуля, так как не мог разглядеть её.

Искривление пространства своим объёмом лишь на немного превышало размеры крупного человека. Поэтому я сделал вывод, что там находится кто-то человекоподобный. Но вот кто? Это оставалось вопросом. Почему-то я был уверен, что к нежити это существо не имеет абсолютно никакого отношения.

Однако, кто бы или что бы это ни было, оно постепенно двигалось в мою сторону и от него веяло нешуточной угрозой.

Правда, у меня сложилось впечатление, что этот неизвестный упустил меня из виду, после того как я слился с окружающим меня пространством, растворившись в нём, используя методику, наработанную в Лесу. И теперь противник движется лишь к той точке, где последний раз заметил меня.

Но даже при всём при этом разминуться в коридоре нам с этим неизвестным не удастся, я был почему-то полностью в этом уверен, а потому хотел подготовиться к предстоящей встрече с ним, хотя бы частично на своих условиях.

«Если я хочу жить долго и, возможно, даже счастливо, то нужно об этом позаботиться», – как-то отстранённо подумал я, одновременно с прагматичностью компьютера осматривая коридор и составленную ментоинтерфейсом его виртуальную модель. Нужно было выбрать место, где лучше всего я смогу реализовать свои способности и возможности.

И как это ни странно, но интерфейс утверждал, что лучшего участка туннеля с девяностопроцентной вероятностью мне для поставленной задачи не найти. Во-первых, есть возможность подготовить минимальную ловушку с возможностью попасть в тыл противнику. Во-вторых, можно реализовать несколько путей мгновенных перемещений. Ну и в-третьих, у меня было несколько секунд, чтобы всё это подготовить.

Приняв предложенный интерфейсом вариант действия, я приступил к его реализации. По сути, вся подготовка площадки для, похоже, неизбежно предстоящего мне боя заключалась в создании точек привязки к местности для использования их при локальной телепортации. На текущий момент это было одним из моих самых главных козырей как в умении нападения из-за угла, так и в мгновенном отступлении. Правда, к самому противнику, как я хотел это сделать вначале, маркер прицепить у меня не получилось. Его маскирующее поле обладало каким-то странным свойством, не позволяющим его идентифицировать и локализовать. Все обращённые к нему сканирующие плетения как бы обтекали это поле и не замечали его. Так же было и с маркером, он просто не мог ни за что там зацепиться.

Как я сам смог засечь этого неизвестного, я не понимал. Однако благодаря этому у меня появилась небольшая фора, и её не следовало упускать.

Я сделал два шага в направлении противника, затем вытащил небольшой агат из потайного кармашка плаща и спрятал его в щель стены, у которой сейчас остановился. Проверив, что противник всё ещё не обнаружил меня, я продолжил приготовления.

Сместившись несколько назад, я повторил аналогичные действия. Вытащил один из камней и спрятал его в небольшую щель в стене. И так было проделано ещё два раза. После этого пометил маркерами все четыре точки привязки, завязав их на спрятанные в стену магические камни.

«Канал для перемещения в случае столкновения разработан и подготовлен»,

– прокомментировал мои действия Искатель.

Не обратив на его шёпот внимания, сейчас он только отвлекал, я аккуратно освободил руки от лямок рюкзака, снял его и поместил в небольшую нишу, замеченную в стене туннеля во время подготовки точек привязки к местности. Что-то мне определённо подсказывало, что свобода манёвра мне может ещё понадобиться.

Дальше, бесшумно высвободив из ножен клинки, я стал дожидаться дальнейшего развития событий. И они не заставили себя ждать.

Если бы не моё ускоренное восприятие, то я бы и не заметил ни самого нападения, ни момента начала атаки, да и вообще мало что понял бы, увидел и разобрал в происходящем. И закончилось бы всё мгновенно и для меня плачевно-фатально.

Тем более, благодаря своим новым способностям, я отчётливо в одно из мгновений смог рассмотреть нападавшего. Это произошло как раз в ту самую долю секунды, когда с него на миг слетело маскирующее плетение.

Всё-таки это оказался не человек. Странное существо, хоть внешне и имеющее какое-то сходство с гуманоидом, но всё же больше похожее на какую-то эфемерную полусогнутую тень. Её обмотанное паутиной или каким-то непонятным рваньём суховатое туловище перемещалось хоть и странными, но от этого не менее плавными рывками. При этом его непропорционально длинные передние конечности, на которые это существо периодически опиралось, будто принюхивалось или прислушивалось к чему-то в окружающем пространстве, представляли нешуточную угрозу. Были они необычайно гибки, и создавалось такое ощущение, что жили они какой-то своей непонятной жизнью, однако при этом их хаотичные движения совершенно не мешали перемещению существа. Даже наоборот, казалось, будто его конечности, лоскутки его растрёпанного савана, само его колыхание переносит, перекатывает это существо в пространстве. Но и это было не главным. Практически мгновенно я обратил внимание на одну особенность этого существа, не заметить которую не мог. Меня привлекли когти на его передних лапах (или конечностях) знакомым чёрным отблеском ментальных энергий.

«Обнаружен ментомодуль „Разложения вещества”, аналогичный найденному ранее»,

– в ту же секунду выдал Искатель.

«Ну ничего себе коготочки, – прокомментировал я услышанное. Теперь понятно, почему оттуда так и веяло опасностью. – Аннигилятор вещества в чистом, ходячем, компактном виде. То же, что и у меня, только в другой реализации. И что странно – основа плетения одинакова. Больно много совпадений. Что-то много тут таких слишком уж опасных существ обитает. Сначала тот дракон, чей клык я нашёл. Теперь это. Явно прослеживается рука одного создателя. И заточены все они под один способ убийства, вернее, даже полного уничтожения противников, – рассуждал я. – Да что я говорю! – выговорил я себе. – Одного удара такой лапки хватит, чтобы отправить любого в мир иной, и никакая защита от этого удара не спасёт. И это ещё с учётом того, что этого гаврика сначала нужно было хотя бы обнаружить, что очень проблематично сделать из-за его совершенной маскировки. Как итог, мы получаем, по сути, идеального убийцу или диверсанта. Но вот что делать нам? Как быть дальше? Не хотелось бы, чтобы их тут было больше одного, но что-то мне подсказывает, что так оно и есть. Подземелье – это их вотчина. Теперь, по крайней мере, понятно, почему сюда не суётся нежить. А происходит это потому, что нежить тоже хочет жить. Ну и каламбурчик получился. Однако факт есть факт. Им сюда хода нет».

На этом моменте мои размышления прервало двигающееся будто в очень замедленной сьёмке существо, наконец достигшее своей цели, то есть места, где я находился несколько секунд назад.

Звуков не было, они просто не успевали за происходящим.

Гнетущая тишина. Взмах когтистой смертельной лапы ударяет как раз туда, где предположительно должна находиться моя грудь. Потом ещё один и ещё.

«Теперь-то понятно, что он хотел мне сказать не просто пугающее „бу-у-у” из темноты мрачного прохода», – пошутил я, активируя плетения телепорта.

«Прыжок!» – командую себе. И оказываюсь за спиной нападавшего.

Удар. Второй.

И понимаю: что-то пошло не так.

Мечи, как с какой-то невероятно гладкой поверхности, почти без всякого сопротивления соскальзывают с тела напавшего на меня существа и пролетают мимо него.

Я даже не успеваю отреагировать и осознать этот факт, как противник с нереальной для материального существа скоростью и ловкостью разворачивается в мою сторону. Плавность и текучесть его движений поразили меня. Даже с моим ускоренным восприятием его движения были слиты в единую непрекращающуюся вереницу связок и действий, которые не имели ни начала, ни конца. Существо будто растекалось по пространству, надвигаясь и наступая на меня.

Только чудом и благодаря какому-то исключительно острому чувству опасности, заставившему остановить руки с опускающимся оружием именно в этом месте пространства и зафиксировать его, мне удаётся подставить один из двух мечей между когтистой лапой существа и своей грудью, сдерживая её смертоносный удар.

Это спасает меня от смерти, но не от моего ахового положения.

Противник оказывается на голову выше меня как по своему мастерству и умениям, так и по своим возможностям и способностям. Естественным или привнесённым искусственно – сейчас не имело значения. Одни его смертельно опасные когти чего только стоят. Но к ним, как оказалось, добавляются не только удивительные маскировка и защита, но и нереальная скорость и сила.

То преимущество телепортации, что у меня было в начале боя, дало мне шанс нанести первый удар, но я его не смог реализовать. И теперь я расплачивался за свою небрежность и самонадеянность. Расплатой послужил последовавший за первым удар, который и поставил меня на место и вправил мне мозги. Но, кроме всего прочего, именно он и спас мою жизнь.

Я наконец начал думать и анализировать, чего не должен был прекращать делать никогда и ни при каких условиях. Мне нельзя действовать только на одних инстинктах, рефлексах, интуиции и автомате. На это и указал мне встреченный сейчас противник.

Следующий удар его второй лапы, последовавший мгновенно за первым, я не смог ни блокировать, ни как-то уклониться от него. Единственное, что мне удалось проделать, – это каким-то неимоверным способом извернуть своё тело так, что рукояти мечей оказались дополнительной преградой между моим телом и лапой существа. Оно не смогло дотянуться своими неимоверно опасными когтями до моего тела.

Однако полученный удар был так силён, что меня отбросило на несколько метров назад, вдоль по коридору. Боли я не чувствовал. Искатель вовремя блокировал все мои нервные окончания и болевые рецепторы. Кроме того, он сухо и педантично сообщил, что моё физическое состояние ухудшилось на сорок процентов, что я получил многочисленные повреждения внутренних органов и костной структуры организма в районе живота и грудной клетки.

Но, задействовав дополнительные восстановительно медикаментозные резервы, он сможет поддерживать меня в сознании неопределённо долгое время. Однако после всего этого мне будет необходимо выдержать от шести до девяти часов восстановительных процедур. В завершение добавив, что получение второго такого повреждения я не выдержу.

Всё это было сообщено мне в мгновение ока, когда я ещё даже не осознал, что уже нахожусь в полёте.

Но не это изумило меня больше всего. Не успел я с неимоверной силой врезаться в потолок, как понял поразившую меня вещь: существо не просто преследовало меня по пятам, оно уже ждало меня там, где я должен был упасть, и в этот раз меня ничто бы не смогло защитить от его смертоносных когтей. Как оно там оказалось, я не понимал. Но у меня оставалось всего несколько мгновений жизни.

И видимо, осознание этой мысли, или ещё какие-то процессы, происходящие в моём сознании, возможно стрессовая и смертельно опасная ситуация, или то положение, в которое я попал, или всё это вместе дали странный побочный результат. В этом я был уверен.

«Слияние оператора и внедрённого в сознание ментоинтерфейса проведено в экстренном режиме».

После этой строчки мир пропал. Вернее, замер, застыл, будто стоп-кадр какого-то фантастического фильма. Замерло существо, остановился мой полёт, перестал существовать человек по имени Артур Лесной. А вместо него появилось нечто, живущее вне времени. Живущее вне пространства и подчиняющееся совершенно другим законам мироздания. И это нечто осмотрелось кругом.

Оно не видело мир привычных образов, к которым привык я. Но я понимал всё, что происходит вокруг. Даже не так. Я знал. Я видел демонов, окруживших город плотным кольцом, но не вступивших в него. Я видел всех немёртвых хозяев этого древнего и канувшего в Лету города. Я видел всех тех, кого опасались и боялись даже мёртвые, тех, кто был истинным наследием и ошибкой людей, или существ, раньше именовавших себя магами. Я видел своих друзей, замерших в комнате недалеко от меня.

Это не были ментоструктуры или информационные поля. То, что сейчас ощущалось мной, было частью мироздания, его неотъемлемым и неделимым механизмом, без которого это самое мироздание теряло свою целостность. И именно эту целостность окружающей меня реальности я и ощущал, видел, чувствовал. И именно это озарение дало мне знание. Знание и понимание.

Я знал, что нужно делать сейчас и как поступить в будущем.

Ещё не коснувшись пола, я командую себе: «Прыжок!»

Ещё: «Прыжок!»

И ещё один перенос.

В результате этих скачков я смог вновь опередить существо, немыслимым образом перемещающееся в пространстве. Но в этот раз мне необходимо было оказаться строго перед ним. Что я и сделал.

Сейчас я не был компьютером или автоматом. Я просто выполнял всё так, и только так, как было нужно, чтобы выжить. Это не было предвидением или интуицией. Это было знанием. Знанием единственно верного пути к спасению. Не отвлекаясь и не сомневаясь.

Анализ ситуации и новый план были составлены и проведены тем нечто, что существовало мгновение назад. Но казалось, что этот алгоритм действий был заложен в мою голову с самого моего рождения. Так чётко и ясно мной выполнялся каждый его этап.

Теперь оружие. Наложить на него структуру «Аннигилятор», в который я могу превратить любое оружие в моих руках. Без неё мне не обойтись. Но и это не всё. Данный шаг позволит лишь пробить защиту. Оказывается, самому существу данный тип магии не страшен. По сути, оно бессмертно. Но именно на этот случай есть мои волшебные мечи. Они позволяют провести ритуал развоплощения сущности. Если по-простому, то мне нужно поглотить душу моего противника. Другого способа победить его не существовало.

Именно поэтому они оказались причиной смерти своих бывших хозяев. Маги создали оружие, которым не могли управлять и которое не смогли уничтожить. Единственное, что им удалось, – это запереть их на определённой территории или в каком-то заданном месте. Вот в одно из таких мест шутница судьба нас и закинула.

Называли этих существ – исчадия.

Мечи полыхнули активированной структурой. Я делаю небольшой тягучий шаг вперёд и плавно провожу удар правым мечом по той туманной дымке, что стелется передо мной. Я не вижу движущегося противника, он обтекает меня, как туман, но я знаю, что должен поступить здесь и сейчас именно так.

И удар попадает в цель. Мои уши разрывает крик-стон, и в воздухе замирают единым взмахом срубленные в районе кисти обе лапы существа.

Но я знаю: это только начало. Пара мгновений – и у него отрастут новые. Поэтому я, не обращая внимания на несущиеся ко мне кровавые обрубки, делаю ещё один шаг в его сторону.

Кровь исчадия, как ни странно, обычного красного цвета, и она хлещет необычайно сильным потоком. Летящие капли замирают в воздухе.

Мне нужно провести следующий удар. И он должен прийтись в центр силы исчадия.

Время течёт необычайно медленной патакой и обтекает меня, будто не замечая моих движений. Я наношу второй удар в сияющую светом, силой и жизнью точку на теле тысячелетнего существа. Нельзя терять контакта с мечом. И я, несмотря на тянущиеся к моему лицу клыки исчадия, делаю ещё один шаг вперёд, протыкая его сердце и тот незримый орган, который и является сплетением его силы, души и менто-информационного поля.

А после я чувствую небывалую боль и нестерпимый голод…

Его боль и его голод.

Пить душу очень больно. Пить чужую душу смертельно больно. Но мне нужно это сделать. Без этого я не смогу выжить. И поэтому я удерживаю рукоять меча в сердце исчадия.

И вот оно уже не тянет ко мне ни своих лап, ни клыков, внезапно выросших в его пасти. Оно обвисает на вонзённом в него мече. Оно перестало сопротивляться. И это странно. Это заставляет задуматься.

Я поднимаю глаза и смотрю в то место, где должно находиться лицо исчадия. И вижу вполне человеческие, но необычайно усталые глаза, которые по мере того, как душа уходит из тела и сущности исчадия, проявляются на его лице. Исчезает маскирующее поле, скрывающее его.

Вот я вытягиваю из него последние капли. Сущность и душа уже почти покинули эту пустую оболочку.

Внезапно в моём сознании возникает голос. Голос исчадия.

«Спасибо тебе, чужой. Я уже перестал надеяться и верить. Будь осторожен с той силой, что ты получил».

Полностью лицо исчадия я рассмотреть так и не смог, сначала оно приобретало вполне человеческие, правда не очень хорошо угадываемые черты, но потом начало стремительно стареть, разлагаться, и вот на меня смотрит лишь сухой и обветренный череп. Но и он уже начал осыпаться пылью. После этого балахон внезапно опадает.

И всё.

От столь грозного и опасного противника остаётся только горстка тряпья. И ничто не напоминает о том, что сейчас только что здесь произошло. Лишь мои воспоминания, какая-то тусклая боль в груди и капли крови на моей одежде. Они почему-то не распались и не исчезли. И они были красными, как у обычного человека.

Встряхнувшись и отходя от только что пережитого боя и последовавшего за ним прощания, я вспоминаю последние слова этого странного существа.

«Про какую силу он говорил?» – удивляюсь я.

И мгновенно получаю ответ на свой вопрос:

«Обнаружено внедрение двух дополнительных ментомодулей в менто-информационную структуру оператора».

«Подробнее», – прошу я более развернутых пояснений у ментоинтерфейса.

«В структуру менто-информационного поля оператора внедрено и активировано два специфических нестандартных ментомодуля, имеющие уникальную внутреннюю структуру строения, в несколько сот раз более сложную, чем все известные на текущий момент. Предположительно внедрение произошло из внешнего источника».

«Неужели исчадие что-то подкинуло мне на память?» – поразился я.

К тому же было что-то странное в ответах Искателя, я пока не мог разобраться, что же меня смущает, но определённо что-то изменилось.

Складывалось впечатление, что я получаю ответы на свои вопросы ещё до того, как успеваю чётко их сформулировать. Но как такое возможно, я не понимал.

Между тем ментоинтерфейс продолжил доклад:

«Передатчиком ментомодулей послужила структура, внедрённая в менто-информационное поле одного из мечей. Один из ментомодулей имеет явно выраженные маскирующие признаки, но гораздо более усложнённые и совершенные микродетали его строения позволяют судить о более стабильной и качественной его работе. Модуль работает в постоянном фоновом режиме, но его активация задаётся оператором по желанию. Модуль управления ментоструктуры стандартен и внедрён в общий управляющий контур».

«Получается, стоит мне только захотеть, и заработает маскирующее поле, по своим признакам похожее на то, что прикрывало исчадие. Коль я получил этот подарок именно от него, то стоит предположить, что оно обладает схожими свойствами. Это неплохо», – размышлял я параллельно с отчётом ментоинтерфейса.

Он же рассказывал:

«Второй внедрённый ментомодуль аналогичен по своим разрушающим свойствам ментоструктурам, обнаруженным в мечах, но обладает дополнительными возможностями. Предположительно свойство поглощения менто-информационного поля, присущее мечам, заменено на свойство извлечения менто-информационного пакета, существующего в любом менто-информационном поле».

«Не понял», – честно признался я.

«Структура, размещённая в менто-информационном поле мечей, способна только разрушать поле и собирать высвобождённую в процессе этой деятельности энергию с последующим её распределением среди нескольких накопителей, таких как оператор и свой собственный внутренний накопитель ментоэнергии. Структура же, переданная и внедрённая в менто-информационное поле оператора, при разрушении любого менто-информационного поля не собирает высвобождающуюся в этот момент энергию, а поглощает размещённые и распределённые в менто-информационном поле жертвы информационные модули и пакеты. Что предположительно позволяет перенимать любые естественные и привнесённые ментосвойства, внедрённые и размещённые в любом подвергшемся воздействию менто-информационном поле. Подобные исследования проводились различными исследовательскими институтами Содружества независимых миров, но до сих пор не увенчались успехом. Слишком неоднозначными и неоднородными должны были быть поглощаемые оператором пакеты информации. Заочно данному ментомодулю было присвоено название „Поглощение сущности”. Неизвестная реализация его и была внедрена в менто-информационное поле оператора. Управление ментомодулем стандартно и закреплено за общим управляющим контуром».

«Это уже интересно, теперь я могу не просто уничтожить какое-то существо или развоплотить его, но и позаимствовать некие его магические естественные или искусственно привнесённые в него свойства, но при этом они, как я понимаю, должны быть намертво прошиты в его менто-информационном поле. Что тоже неплохо. Интересно, подарок исчадия – это причина или следствие работы ментомодуля? Хотя до встречи с ним ничего подобного у меня не было». На этом я решил пока оставить эти свои новые способности, проверить их работу у меня пока не было возможности.

Но то, что маскирующее плетение хоть как-то работает, я убедился, просто запустив его. Кстати, изнутри я вполне нормально смог разглядеть образование некоего полупрозрачного поля вокруг моего тела. Но вот каков его внешний эффект, я пока не знал.

А вот с «Поглощением сущности» пока придётся обождать. Разрушать найденные артефакты у меня не было никакого желания, они в текущем своём состоянии были гораздо ценнее, чем некие эфемерные свойства, которые я при этом смогу получить, но и самое главное – а зачем мне они?

Я переключился на окружающую меня действительность. Оглядываюсь кругом, стараясь прийти в себя. Всё произошло слишком быстро. Это мне показалось, что наша схватка длилась часы, а на самом деле с её начала не прошло и минуты. Даже меньше. В этой схватке за жизнь всё решали мгновения.

Приглядевшись, я замечаю, что что-то поблёскивает среди того тряпья, что сейчас лежит у моих ног. Присев на корточки и наклонившись, я вижу простой металлический браслет, совершенно без украшений. Обычная полоска сероватого металла. Нечто похожее я уже находил недавно. Но в этом чётко просматривается структура внедрённого в него плетения.

«Защита, – понимаю я, – это плетение защиты, которым пользовалось исчадие. Странно, а где Искатель? Почему это определил я, а не он? И как это я напрямую смог вытащить информацию из его базы?» – завертелись в моей голове вопросы, заставив вспомнить и мои предыдущие сомнения.

И почти сразу я получил на них ответ. Видимо, ранее я всё-таки недостаточно чётко или очень расплывчато сформулировал свой вопрос, а теперь было несколько объединяющих моментов, по которым можно было связать эти несколько событий в единое целое и получить нужный мне ответ.

Но уже даже это впечатляло. Ранее такого я не замечал.

«Слияние проводит прямое взаимодействие оператора с внедрённой в его сознание базой знаний. Для простого взаимодействия и обработки информации теперь мне не требуется ментоинтерфейс. Я работаю с базой напрямую, – дошло до меня. – Зато теперь Искатель можно использовать как автономный искусственный интеллект, – как-то само собой пришла в мою голову следующая мысль, – вот почему анализ ситуации и его ответы зачастую опережают мой вопрос. Я сам нахожу то, что мне нужно. А ему для анализа теперь выделено гораздо больше ресурсов».

Разобравшись с очередным своим виртуальным приобретением, я возвращаюсь на землю. Вернее, в подвал.

Забираю найденный артефакт себе, немного верчу его в руках, стараясь максимально разобраться в принципах его работы, а затем собираюсь убрать его в один из потайных карманов.

И тут мне в голову приходит одна неплохая мысль.

«Хотя защиту было бы неплохо заполучить, – вспомнив о „Поглощении сущностей”, подумал я. – Но даже сейчас артефакт более полезен в своём естественном качестве, чтобы, например, вручить его принцессе. Кажется, её защита на ближайшие пару дней выйдет на первый план, и хотелось бы сохранить эту девушку в целости и сохранности. Да и мне она симпатична, не хотел бы я, чтобы из-за моей жадности или жажды знаний с ней что-то случилось».

Оценив ситуацию таким образом, я наконец убираю найденный браслетик в рюкзак.

«На время отдам его девушке», – окончательно убедившись в своей правоте, решаю я.

А потом, почему-то развернувшись к праху исчадия, этого древнего и непонятного существа, лежащего сейчас передо мной, склоняю голову в уважительном поклоне и мысленно обращаюсь к своему поверженному противнику.

«Покойся с миром».

И, уже не останавливаясь, разворачиваюсь и осторожно направляюсь обратно. Слишком опасным и непредсказуемым оказалось это место.

Хотя я понимаю, что непосредственной опасности пока нет. Даже больше: я знаю это точно. Мне досконально известно, что подобных существ в подземельях этого древнего города несколько, но они не скоро узнают о смерти своего собрата. А главное, об этом не скоро узнают как нежить, так и демоны. А это значит, у нас есть небольшая фора, и ею следует воспользоваться.

Путь к границе города перекрыт. Но кто сказал, что нам нужно двигаться именно туда? Я чувствовал: наше спасение находится где-то в центре этого города. А поэтому нам нужно уходить отсюда и продвигаться в глубь города.

А ещё я знал, что времени для нашего спасения осталось очень мало. Ведь потом мы в этом городе будем как в мышеловке и наша жизнь будет измеряться лишь часами. Вернее, это относилось к моим знакомым, в своей смерти я не был почему-то так уверен. Но и их терять мне не хотелось. Значит, нужно действовать, пока у меня был шанс спасти их.

Пока я был в состоянии нечто, то узнал и способ, каким можно выбраться из города. И воспользоваться им можно было, пока ещё действовал местный источник магии, а его сила должна была иссякнуть буквально в течение ближайших суток-двух. То есть времени у нас не так и много.

Вот почему нежити так важна Эрея. Мёртвые хозяева города постараются заполучить ее, невзирая ни на какие потери.

Правда, они не знают, что тех, кто подходит им, здесь как минимум двое, но об этом им лучше и дальше не знать. Так что придётся беречь ещё и Лениавеса.

Эрея всё ещё не могла понять, что же происходит вокруг неё. Что за события и обстоятельства закружили её в своём стремительном хороводе? Но больше всего её поразило другое. Многое можно было объяснить хоть каким-то стечением обстоятельств или случайностью. Но эта непонятная и неожиданная встреча, произошедшая на краю гибели… Она не вписывалась ни в какие рамки. Её буквально вытащили с жертвенного алтаря. Ей изменили линию судьбы. А закон судьбы гласит: «То, что должно произойти, произойдёт». Но его нарушили.

Её гибель была предсказана оракулом ещё до её рождения. Это было печальной тайной их семьи. Отец, как мог, старался уберечь её от этого. Однако это мало чем помогало, она с содроганием ждала своего восемнадцатилетия. Воспитание и твёрдость характера не позволяли показывать ей свой страх. Но он подспудно жил в ней с того времени, как почти год назад отец ей всё-таки рассказал правду обо всём. Он поведал истинные причины этого тройственного союза, да и вообще той необычной и слишком уж навязчивой опеки, которую порой оказывали ей все члены их семьи – мать, отец, старшие брат и сестра. Ведь именно поэтому и был заключён столь странный союз. Им нужен был доступ в самое защищённое и укреплённое место на континенте. В Академию империи Ларгот. Эта твердыня была наиболее защищённым местом, о котором они знали. Там, по мнению отца, до неё будет сложно добраться тем, кто мог уготовить их дочери такую незавидную участь – вечную смерть на жертвенном алтаре. Её отец не был бы князем, если бы не старался сделать всё, что от него зависело, для спасения дочери. Именно по этой причине он немыслимыми уловками в этом году умудрился отправить её в академию под видом обычной студентки обычной учебной миссии. И Эрея теперь начала понимать все предпосылки данного шага и от этого ещё больше ценила и была благодарна им за ту любовь и заботу, что окружали её всё это время.

Но от судьбы не уйдёшь. Именно этот шаг и привёл её к тому концу, от которого её старались уберечь и который когда-то давно ей предрекли.

Она должна была попасть на алтарь к нежити. Худшая участь, которая могла быть уготована живому существу. Тем более той, в чьих жилах течёт чистейшая энергия жизни.

Именно поэтому она впала в тот странный, необычный, опустошающий душу ступор. Она смирилась со своей судьбой. Она приготовилась к смерти. Единственно, о чём она не догадывалась, – что алтарём была сама беседка, где она укрылась. Она не хотела отдавать свою жизнь и душу этим умертвиям и поэтому готовилась проститься со всем светом здесь и сейчас.

Но тут произошло небывалое.

Появились её странные и непонятные спасители. Настолько странные, что она даже не могла поверить в реальность их существования. Эта парочка никак не могла появиться именно в этом месте и именно в этот час. Таких совпадений не бывает.

Но всё так и произошло. Они пришли, и они спасли её.

Этот странный корнол, с которым она ощущала непонятную родственную связь и который был много старше и мудрее, чем старался выглядеть. Но её эта иллюзорность не ввела в заблуждение. Она понимала, что перед ней некто более могущественный, чем, возможно, её отец или даже дед. Но она так и не могла определиться в своём отношении к нему. Кто он, этот оборотень?

Или не менее удивительная и необычная встреча с её собственным, давно пропавшим наречённым женихом, фактически являющимся её мужем. Ведь восемнадцать лет ей исполнилось полгода назад. Да и у Теи недавно был день рождения. Поэтому этот непонятный хуман был их мужем, который для всего мира пропал, а по сути, погиб десять лет назад. Кто он такой? Откуда здесь взялся? Как смог выжить тогда? Где пропадал всё это время? Как смог справиться с той опасностью, что ей грозила? Ведь он не маг, не рейнджер, не искатель. У него даже вооружения приличного и то нет, а его доспехи – это же явное убожество, какое-то кустарное самодельное производство. В нём она не заметила каких-то небывалых или необычных способностей. Простой хуман, мужчина. Заметишь в толпе – и пройдёшь мимо. Даже не так, его и в толпе-то не заметишь. Слишком неприметная и обычная у него внешность.

Как-то не так Эрея представляла себе встречу со своим суженым. Хотя, если честно, она его и не ждала в ближайшее время. Слишком уж неопределённой вырисовывалась её дальнейшая судьба.

Однако, как бы обычно ни выглядел внешне встреченный ею парень, всё её существо и опыт мага кричали о том, что он не настолько прост и зауряден, каким хочет казаться. Она не могла определиться в своём отношении к нему, но в нём точно было что-то странное и загадочное. Что-то, что манило и притягивало к нему её внимание.

Поэтому девушка, стараясь скрыть свой интерес и не привлекая к себе внимания, иногда бросала взгляд-другой в сторону молодого хумана. При этом она пыталась понять и разобраться, что же именно её так заинтриговало в нём.

Это поведение девушки не было одним из каких-то неизвестных ей свойств родового знака или чего-то подобного, все признаки подобного воздействия ей были хорошо известны, и она распознала бы их сразу.

Эрея прекрасно осознавала, хоть и не хотела себе в этом признаваться, что её интерес вызывало не просто то, что этот молодой хуман был её мужем и теперь они были своеобразной, хоть и необычной семьёй, или небольшим родом. Больше всего её поразило то, что он, судя по всему, каким-то немыслимым, невероятным способом сумел разорвать нить судьбы, ведущую к её гибели. А в том, что это сделал именно он, она совершенно не сомневалась.

Как он это сделал? Что ему помогло? И как вообще такое было возможно? Ей было непонятно. Но факт остаётся фактом: он это сделал.

Эрея непроизвольно посмотрела в сторону двери, ведущей куда-то в подземелья.

И сейчас этот хуман, который как-то нежданно-негаданно стал достаточно значимой частью её жизни, свободно разгуливает где-то там, внизу, в этих древних катакомбах старинного города, пытаясь найти для них путь к спасению. В одиночку. Не особо заботясь о своей собственной жизни и безопасности, с его-то простой и не слишком качественной амуницией!

«Безумец», – мысленно обругала она его и от внезапно прозвучавшего шороха, раздавшегося со стороны подземелий, непроизвольно вздрогнула и передёрнула плечами.

Но только тут и именно сейчас Эрея будто осознала, что теперь она не одна и рядом с ней всегда будет кто-то, готовый прийти на помощь, подставить плечо, оградить, защитить, спасти и, возможно, не раздумывая отдать за неё свою жизнь. И какое-то странное чувство шевельнулось в её груди: тревога, переживание, щемящее и удивительно необычное воспоминание ласкового согревающего и успокаивающего взгляда.

«Так вот что такое семья. – Впервые за всё время Эрея поняла смысл этого тёплого и родного, но такого простого слова. – Теперь у меня есть своя семья», – в удивлении и с некоторым страхом грядущих перемен подумала девушка.

Но страх и переживания мгновенно ушли, оставив после себя лишь лёгкое, поселившееся где-то в районе сердца девушки душевное тепло и спокойствие.

«Он меня защитит», – поселилась в ней непоколебимая уверенность.

Это было несвойственно для Эреи.

Обычно она достаточно спокойно относилась к вниманию, которое оказывали ей окружающие. Она знала и о своей красоте, и о том, что она многих сводит с ума. Но в свете последних событий – да и полученное воспитание сказывалось – ей было не до этого. Тем более если смотреть с правовых норм: она сначала была обручена, а потом считалась замужем. Ведь метка ещё не спала, и она, кажется, догадывается почему. Их с Теей жених был жив, несмотря ни на что.

Девушка впервые за весь прошедший день улыбнулась. И даже за это мимолетное облегчение и тихую радость она была благодарна своим знакомым. Особенно одному из них.

Но если вернуться к её предыдущей жизни, то она сторонилась общества молодых эльфаров именно потому, что не хотела, чтобы кто-то привязался к ней и потом страдал из-за того, что с ней должно произойти в будущем.

И вот теперь ей была приятна забота этого хумана, кем бы он ни был.

Однако вопрос оставался открытым, как на него ни смотри или ни закрывай глаза.

«Кто всё-таки такой этот парень? Где он был всё это время? Откуда он взялся сейчас? – задумалась девушка и с сожалением констатировала: – Ведь я, по сути, о нём, кроме имени, ничего не знаю. Десятилетие назад он пропал, и в то, что его удастся найти, уже никто не верил. Поэтому меня даже формально не подготовили к знакомству с ним. Хотя и он, судя по всему, совершенно не представляет ни кто я, ни кто он сам. Интересно, как он оказался тут, да и вообще, что его связывает с этим корнолом?»

И Эрея посмотрела на сидящего у входа оборотня, который прислушивался к чему-то, происходящему в коридоре. Сейчас никакого другого источника информации, чтобы узнать об этом непонятном хумане, у неё не было. И девушка хотела попытаться хоть что-то выведать о нём у его старшего товарища, который, по-видимому, был в курсе гораздо большего количества вещей, чем она. Особенно если учесть его предупреждение насчёт хумана.

Решившись на разговор с оборотнем, Эрея пододвинулась поближе, чтобы говорить не слишком громко, и обратилась к корнолу, назвавшемуся Лениавесом.

– Простите, вам не кажется, что ваш друг слишком долго отсутствует? – чтобы начать разговор хоть с чего-то, спросила Эрея.

– Оговоренное время ещё не вышло, – коротко ответил корнол и опять превратился в слух, но, видя, что девушка не отходит, он, похоже, стараясь успокоить её, сказал: – Не беспокойтесь, принцесса, он из тех хуманов, переживать о ком стоит в последнюю очередь. Скорее уж надо посочувствовать тем, кто попробует напасть на него.

– Да с чего вы взяли, что я о нём беспокоюсь?! – возмущённо воскликнула девушка, стараясь скрыть своё смущение. Однако, заметив промелькнувшую на лице оборотня улыбку, ещё больше смутилась и прошептала уже вполне спокойно, постаравшись умерить своё возмущение от осознания того, что корнол в чём-то прав: она переживает за хумана. – Это обычная забота о своих спутниках.

– Ну, забота так забота, это хорошо, – покладисто согласился Лениавес, однако ехидная ухмылка так и читалась в его взгляде.

Но девушка попыталась уже не обращать на это внимание.

«Этого старого пройдоху мне не провести», – догадалась Эрея, смотря в умные и понимающие глаза оборотня.

– Просто мне интересно, – постаралась перевести разговор на другую тему она, – почему вы так в нём уверены? Что в нём такого необычного, что заставляет вас совершенно не переживать за его судьбу посреди города, наполненного нежитью?

Оборотень ещё к чему-то прислушался, отсел немного, чтобы было удобнее контролировать проход, ведущий в подземелье, и положил рядом с собой очень дорогой и редкий лук, работу древних мастеров. Девушка приметила и узнала его практически сразу, хотя раньше как-то не замечала это оружие у корнола. Очень ценное оружие и очень опасное. Эрея это прекрасно знала. У её отца был похожий лук, но более изношенный и, скорее всего, гораздо менее ценный. Но, даже такой, он являлся их фамильной реликвией. Когда-то её прадед получил это оружие от лесных троллей за то, что взял их под своё покровительство. Вот и получается, что тот лук стоил целого народа.

А здесь она видела ещё что-то более ценное.

«Так кто же ты?» – мысленно спросила она у оборотня, но тот не внял её немому вопросу. Зато сказал другое и своей откровенностью удивил её:

– Знаете, Эрея, время у нас до его возвращения ещё есть. Поэтому я кое-что вам расскажу. – И, немного помолчав, он начал: – Я многое повидал в своей жизни и знаю, о чём говорю. А главное, знаю и понимаю, кому это говорю. – Он выделил последние слова и очень внимательно посмотрел в настороженные большие глаза девушки. – Как это ни удивительно, но познакомились мы с Багом всего несколько дней назад. Да-да, не удивляйтесь, – заметив её расширившиеся зрачки, подтвердил корнол, – произошло это при очень необычных обстоятельствах. Не буду вдаваться в подробности, если всё, о чём вы мне рассказали, правда, то он сам рано или поздно поведает вам полную историю нашей встречи. Я же расскажу о том, почему я так уверен в своём новом друге. Первое, что меня поразило при встрече с ним, – что он абсолютно не боится Леса. Вы должны понимать это как истинная дочь Лесного народа, ведь это истинное именование эльфаров, я прав? – И Лениавес посмотрел на Эрею.

Та же подумала, что об этом знают очень немногие. «Вернее, помнят», – поправила себя она и в подтверждение слов оборотня кивнула ему.

– Все, все, кто хоть немного в этом разбирается, – продолжил тот прерванный рассказ, – а это – маги, друиды, искатели, рейнджеры и другие постоянные посетители Леса, кто по долгу службы или по призванию вынуждены длительное время находиться на его территории, подспудно ощущают на себе его давление. И, как следствие, стараются сопротивляться и противостоять ему. Поэтому они практически всегда находятся в состоянии постоянных напряжения, опасений и страха. Они чужды этому Лесному миру. Они не являются его частью. Все они инородные крупицы, которые Лес старается вытолкнуть за свои пределы. Именно поэтому очень сложно попасть в ряды рейнджеров и искателей. У многих из них от рождения есть достаточно мощная пассивная естественная защита разума. Они не маги разума, они не умеют управлять своими способностями, но у них есть то, что маги разума могут получить лишь годами упорных занятий. Защита. Ну или им нужно быть эльфарами, – улыбнулся корнол. – Вы тоже дети Леса, и вам значительно легче жить на его территории. По сути, вы в нём и живёте.

– И что? Вы не рассказали мне ничего нового, – нетерпеливо из-за явного интереса к рассказу перебила его девушка и примолкла под осуждающим взглядом корнола.

– Где же ваше терпение, барышня? – не преминул поддеть её тот. – Скоро я перейду к сути, просто предыстория была нужна мне для того, чтобы вы поняли ход моих мыслей, – ответил ей Лениавес и продолжил: – Ну так вот. А теперь представьте себе совершенно в теории чуждое для Леса существо, которое органично вписывается в его сложное переплетение жизненных циклов. Вот этим самым существом и был наш с вами знакомец. Когда я его встретил, он уже достаточно долгое, правда, неизвестное мне время жил там один. И что самое удивительное – он вписался в его иерархию. Нашёл своё место в ней. При этом у него не было с собой абсолютно никакого оружия. У него отсутствовали даже элементарные предметы, необходимые в Лесу, которые бы помогли обеспечить хотя бы минимальные условия быта, не говоря уже о выживании. Он был пуст. Но это ему вовсе не помешало устроиться там. Всё, что он использовал, было добыто или сделано им самим на месте. Что уже само по себе вызывает удивление. Оказаться в Лесу полностью неподготовленным – это верх неразумия и верная погибель. Так не поступил бы ни один разумный, хоть раз побывавший на территории Леса. Даже вы, эльфары, перемещаясь по территории Леса, в том числе по территории вашего же княжества, всегда готовите стандартный набор путешественника или рейнджера, как тот, что есть у вас с собой. – И оборотень кивком указал на дорожный мешок Эреи.

– Верно, – согласилась девушка.

– Но не это меня поразило больше всего, – произнёс он и замолчал.

Глаза девушки открылись ещё больше, казалось, она спрашивает: «Что может быть ещё невероятнее?»

И корнол не заставил себя ждать, а, посмотрев на неё, продолжил рассказ:

– Он не боялся того мира, что окружал его. Даже больше: мне казалось, именно он и является истинным властителем тех мест. Что было невероятно. Даже вы, эльфары, не можете назвать себя полноправными хозяевами Леса. Вы его дети, старшие дети, но не хозяева или владыки. А глядя на Бага, складывалось именно такое впечатление. Ну и кроме того, он приручил Рыкуна, – как нечто совершенно незначительное произнёс корнол. Хотя на самом деле это было одним из ключевых моментов на данном этапе повествования, который закончил оборотень. По крайней мере, в глазах Эреи.

– Но это же невозможно! – в неподдельном изумлении воскликнула девушка. – Из всех диких животных Леса были приручены только пегасы, единороги и грифоны. И то это удалось сделать лишь по той причине, что эти три вида раньше были домашними питомцами магов. Данный факт известен всем. И вы это должны знать гораздо лучше меня, ведь вы корнол. Повелевать животными – у вас в крови.

– Вот в том-то и дело. Что хоть это и невозможно, но это так. И у вас будет время в этом убедиться. Рыкун постоянно при нём. Так что вы не раз ещё увидите его питомца. – И корнол задумчиво посмотрел на дверь, ведущую в подземелье. – Странно, он должен был уже вернуться. Видимо, что-то пошло не так. Надо бы проверить, как он там, но я не могу оставить вас одну. Да и Баг сказал ждать его здесь. Доверимся ему и дадим ещё немного времени. А потом придётся выдвигаться. Пока же подождём, – будто успокаивая и уговаривая самого себя, сказал оборотень. И, снова повернувшись к девушке, посмотрел на неё и продолжил рассказывать: – И это далеко не всё. Вокруг Ар’Тура творится множество таких вот непонятных и загадочных вещей и событий. Например, второе, на что я обратил внимание: он очень сильный видящий, хотя при этом и очень слабый маг. Это не редкость, особенно среди хуманов, но всё-таки разумные с таким соотношением способностей встречаются не так и часто. Кроме того, он пассивный маг разума. Я это обнаружил также при нашей с ним встрече. Как итог – этот молодой хуман идеальный кандидат на искателя. А поэтому я надеялся по знакомству устроить его на обучение в Академию к рейнджерам, туда он сможет поступить без особых проблем. Баг обладает всеми качествами, необходимыми для этого, хотя они, как мне показалось вначале, и не самые выдающиеся. Но его магических способностей как раз и должно было хватить, чтобы пройти вступительное испытание. Однако, как выяснилось, я сильно его недооценивал или, что более правильно, ошибался, не смог рассмотреть той сути, незаметной с первого взгляда. И это показали последующие произошедшие с нами события. Как оказалось, я совершенно не представляю способностей и возможностей нашего друга. Его ментальная защита настолько сильна, что даже магистр магии разума не в состоянии её пробить. И она явно искусственного происхождения. Но кто смог так качественно и органично вплести в его ауру это плетение, я не представляю. Я просто не знаю магов такого уровня. Но это лишь одна из многочисленных его тайн.

Девушка настороженно посмотрела на корнола и, подняв руку, попросила его остановиться.

Он воспринял этот её жест как должное, хотя это было странно, если учесть, кто именно находился перед ним.

Эту маленькую деталь Эрея взяла на заметку, но пока предпочла не обращать на неё внимание. Слишком уж странные и непонятные происходили вокруг неё события. Необычные и какие-то неправильные знакомые в совершенно неподходящих и нетипичных для неё условиях. Поэтому девушка старалась лишь собирать и анализировать ту информацию, что ей удавалось получить.

Но то, что было сейчас рассказано оборотнем, насторожило её. Это выходило за все мыслимые рамки. Эта информация была совершенно из другой области. Она – дочь своего отца, хоть и младшая. А потому понимала, что такими сведениями никто не делится просто так. Поэтому, остановив рассказ оборотня, Эрея решила задать значимые на данный момент для неё вопросы. Какую цену ей придётся заплатить за эту информацию? И какова цель корнола, рассказывающего ей всё это?

– Простите, – сказала она, – вы рассказываете мне то, о чём, как мне кажется, должны были умолчать. Поэтому я спрашиваю: зачем вы это делаете? И что вы хотите от меня в ответ?

– А вы не глупы, – усмехнулся Лениавес и, немного обдумав свои дальнейшие слова, проговорил: – Если вы правы и он тот, о ком вы говорите, то этот хуман станет вашим мужем, хотите вы того или нет. Вашим и Теи, – с нажимом произнёс он. – И вы должны уже сейчас понять, кого вам послала судьба. Я знаю, что такое княжеский или императорский двор – («Интересно, откуда?») – и как постараются взять его в оборот ваши или его родители и родственники. И поэтому хочу разъяснить именно вам, а не им, почему у них это не получится, а самое главное, чем это может им всем грозить. Ну а уже вы сами должны решить, как быть дальше. И то, что я рассказываю вам, прекрасно обрисует его характер и возможности.

– Я поняла вас, – ответила с поклоном девушка, – спасибо, я вас внимательно слушаю.

Это был действительно ценный дар. Её пытались спасти от непростительной ошибки, которая могла навредить очень многим. Девушка сразу догадалась, на что намекает оборотень. Слишком много интересов крутилось вокруг неё и Теи. Слишком многим будет мешать этот молодой хуман. И возможно, наиболее упорные постараются устранить его со своего пути. Или, наоборот, у многих он вызовет интерес. И они попытаются использовать его в своих целях. Но почему-то Лениавес был уверен, что ни у кого из них этого не выйдет.

«Посмотрим, – решила девушка, – но и моя помощь ему не помешает», – неожиданно зародилось у неё чувство какой-то непонятной заботы о судьбе, по сути, незнакомого ей молодого парня.

Между тем оборотень сказал:

– Ну зачем же так официально, – и улыбнулся, а заметив ответную улыбку на губах девушки, продолжил: – По сути, из объективных событий, непосредственным свидетелем и активным участником которых я был, это всё. Единственное, что я хочу добавить, – что он очень хороший и сильный видящий. Он достаточно просто распознаёт и находит магические артефакты, плетения и иллюзии. И он смог распознать меня в моём втором обличье, что очень необычно, но и такое бывает. По крайней мере, я о таком слышал, правда, сам никогда не видел и не встречал. – И, немного подумав, стал рассказывать: – Ну а дальше идут лишь мои догадки, построенные на основании полученных мной косвенных фактов и наблюдений. Правда, они и самые необычные. И это третье. Вы, я думаю, не в курсе, что там, наверху, произошёл прорыв инферно? – спросил корнол.

Удивлённо-испуганные глаза Эреи подтвердили его догадку.

– Да, – кивнул он на её немой вопрос, – Лес за пределами города кишит демонами.

– И вы собираетесь выбраться из города? – в ужасе прошептала она.

– Ну, вообще-то первоначальный план был просто отсидеться за стенами города. Тут нас было бы трудно обнаружить из-за нестабильного магического фона.

– Но что здесь забыли демоны?! – воскликнула девушка, будто не расслышав последней фразы. – Ведь здесь нет для них ничего интересного, или я не права? – И она с надеждой посмотрела на корнола.

Но тот развеял её иллюзии:

– Если они здесь появились, значит, не просто так. Сначала я думал, что они разыскивают один очень ценный артефакт, из-за которого, кстати, тут оказался я сам.

Было видно, что девушка-маг прямо в струнку вытянулась при словах «ценный артефакт», тем более что нужен он был демонам и другим не самым слабым магам. Проявила профессиональный интерес, так сказать.

– И что? Они его нашли? – спросила она, видимо на мгновение даже забыв, что сама при этом оказалась в столь необычной и затруднительной ситуации.

– Ну, как вам сказать, – усмехнулся корнол, – вообще-то да, нашли. Но не успели. Так что артефакт им не достался.

– Он у вас? – с ожиданием спросила девушка.

– Нет, – улыбнувшись, ответил Лениавес. – Как выяснилось, сейчас этот артефакт для них не представляет особой ценности и будет таковым ещё долгое время.

– Ну и замечательно! – обрадовалась девушка. – Значит, демоны должны скоро уйти.

Но тут оборотень опять огорчил её:

– И опять вы не правы. О том, что артефакта у нас нет, демоны не знают. И вероятно, предполагают, что именно у нас он и находится.

– Это плохо, – вздохнула Эрея. – И что нам делать дальше?

– Как я и сказал, первоначально мы с Багом планировали просто отсидеться в этом городе. Однако всё оказалось несколько сложнее, – ещё больше «обрадовал» её корнол. – Есть у меня подозрение, что хоть первоначальной причиной появления в этой местности демонов и послужили поиски артефакта, но сейчас они находятся здесь не поэтому.

– А почему? – как-то с подозрением и, видимо, уже догадываясь о том ответе, что услышит, спросила Эрея.

– Баг, – просто сказал ей Лениавес.

– Вы в этом уверены? – уточнила девушка.

– Естественно, точных подтверждений этому у меня нет, но есть несколько странностей, на которые я обратил внимание. Сначала я им не придавал особого значения, но когда мы попали сюда, в город, то они прямо-таки стали бросаться мне в глаза.

– И что это? – спросила Эрея.

– Я ведь говорил, что Баг сильный видящий.

– Да, – подтвердила принцесса.

– Но это ещё не всё. Кроме обычного спектра энергий, он умеет распознавать магию демонов.

Девушка уже устала удивляться услышанным новостям. Сейчас она просто воспринимала новые сведения, стараясь хотя бы поверить в них.

– Где он мог этому научиться? – спросила она.

– Мне это неизвестно, – ответил корнол, – но я точно знаю, что он может это делать. Так как сам был свидетелем двух событий, тесно связанных с инфернальной магией. Во-первых, он смог заметить наложенное на меня заклинание, усыпляющее внимание и блокирующее мои способности. И во-вторых, он смог распознать замаскированную засаду демонов.

– Невероятно, – прошептала девушка.

– Да, невероятно, – откликнулся корнол. – Но и это ещё не всё. Наше появление в городе древних было сопряжено с некоторыми событиями, которые однозначно указывают на то, что Баг очень неплохой боец. Даже не так. Он уникален. Правда, уровень его подготовки так и остаётся для меня загадкой. Ведь я не видел ни одного боя с его непосредственным участием.

– Простите. Как такое возможно? Как вы могли сделать такие выводы и при этом не видеть его в деле? – перебила оборотня Эрея.

– А вот так. То я был ранен, то прикрывал вас. Поэтому непосредственно самих схваток с нашими врагами я не видел и даже практически не участвовал в них. Но результаты столкновений с нашими противниками я смог оценить, и они говорят сами за себя. Это и показала наша первая встреча с патрулем демонов, и я даже не знаю, как назвать то, что произошло на поляне в парке. Но как общий итог всего произошедшего можно сказать только одно: мы до сих пор живы. И это практически полностью заслуги нашего знакомого. Всё это можно дополнить парой наблюдений, сделанных мной лично. Например, очень своеобразная пластика и техника движений Бага. Его способность стремительно и незаметно перемещаться в пространстве. Его умение мгновенно раствориться в любой местности. Его способность моментально ориентироваться в любой ситуации и принимать своевременные быстрые и, что немаловажно, достаточно правильные решения. Всё это говорит о его развитой моторике, хорошей технике боя, тактическом и стратегическом мышлении, которые были привиты и воспитаны в Баге кем-то и с какой-то целью. Кроме того, уже здесь, в городе, я получил дополнительные подтверждения своим наблюдениям. Мы вынуждены были несколько дней оставаться на одном месте, чтобы ознакомиться с окружающей обстановкой и разобраться с дальнейшими нашими планами, и вот тогда я увидел его очень необычную технику тренировок и боя с воображаемым противником. Он, конечно, думает, что я ничего не видел и не замечал, однако я всё-таки магистр магии разума, и поэтому недооценивать мои способности не стоит. Не так уж я и стар и пока на многое способен, вот и обратил внимание. С его техникой боя я совершенно не знаком. Слишком она непривычна, но как мне кажется… – Корнол на несколько мгновений замолчал, как бы собираясь с мыслями или решаясь на дальнейшие свои слова, но потом, всё-таки приняв какое-то решение, продолжил говорить с прерванной фразы: —.но, как мне кажется, техника боя Бага имеет общие корни с той техникой боя, что использует личная внутренняя стража вашего отца, принцесса.

Девушка в удивлении посмотрела на оборотня и, несколько отодвинувшись от него, спросила:

– Откуда вам всё это известно? О Баге? Об отце? О его личных порученцах? Даже я никогда не видела их в действии. И уж тем более не смогла бы определить, к какой школе боя относится тот или иной стиль. Я знаю только, что они подчиняются непосредственно самому князю, то есть моему отцу, и ещё моему деду. Но я никогда не видела, как они воюют. Да и никто не может похвастаться этим.

И девушка вопросительно и настороженно уставилась на оборотня. Даже самый маленький ребёнок в княжестве знал, что внутренняя стража – это личные церберы князя, бездушные убийцы, воспитываемые с малолетства в одной из закрытых секретных школ княжества. Каждый год несколько мальчиков и девочек по каким-то известным только её деду признакам набирают в эту школу. Для рода или семьи, чей ребёнок попал в эту школу, это было большой честью и почётом, кроме того, этот выбор на многие годы обеспечивал такую семью финансовой помощью государства. Но связь со своим ребёнком эти эльфары теряли на долгие пятьсот лет. Если этот счастливец смог пережить положенный срок, то он возвращался к своим родным богатым и уважаемым эльфаром с потомственным дворянским титулом, приравненным к графскому. Правда, было два маленьких но. Таких счастливчиков были считаные единицы. И им основательно прочищали голову, так что никаких воспоминаний об их работе и службе короне не оставалось. Полностью. Кроме того, эти эльфары были под пожизненной опекой государства. Как говорилось, корона своих не бросает. И любое посягательство на этих эльфаров считалось коронным преступлением и каралось соответственно. Быстро, стремительно и жёстко.

Но принцессу больше поразило другое.

«Откуда он знает, на что похожа техника боя внутренней стражи?» Этот вопрос, видимо, так и читался на её лице, потому как оборотень усмехнулся и ответил:

– Мне приходилось несколько раз сталкиваться с этими достойными подданными вашего отца. – И корнол как-то загадочно улыбнулся, будто вспоминая какие-то давно произошедшие события.

«Да кто он такой? – поражённо подумала девушка. – И вообще, что же происходит вокруг?»

Видя её замешательство от этих слов, Лениавес дал ей несколько мгновений, чтобы прийти в себя, а потом спросил:

– Так мне можно продолжать?

– Так это ещё не всё? – с некоторой долей сарказма и недоумения спросила девушка.

Её мозг был уже переполнен новостями и информацией. Но казалось, этот странный корнол задался целью выбить её из колеи окончательно.

– Не переживайте, принцесса. Рассказывать мне осталось уже не так и много. – Внезапно переключившись на, казалось бы, совершенно постороннюю тему, он спросил: – Принцесса, я заметил, вы обратили внимание на мой лук. Как он вам? Вы, как дочь своего народа, должны прекрасно разбираться в подобном стрелковом оружии. – И оборотень протянул ей оружие.

Девушка очень осторожно приняла его и с уважительным почтением погладила рукоять лука ладошкой. А потом с некоторым сожалением вернула его владельцу.

– Я точно знаю, что это за лук. У моего отца есть подобное оружие, но попало оно к нему в худшем, более изношенном, чем ваш лук, состоянии.

– И?.. – Лениавес посмотрел на неё.

– Это очень ценное и дорогое оружие. Насколько я знаю, это не подлинник луков древних, но одна из качественных его копий, сделанная одними из последних прямых учеников древних магов, ещё хранившими секреты их создания. Отец получил своё оружие от лесных гоблинов, когда они приносили ему присягу. В качестве платы за защиту на все времена они и передали ему этот лук. Получается, ценность этого оружия он приравнял к целому, хоть и небольшому, народу. – И девушка, будто только что осознав ценность этого лука, уже новыми глазами посмотрела на спокойно лежащее на коленях у корнола оружие. А затем задумчиво и тихо продолжила: – Только вот материал изготовления вашего лука мне незнаком. У отца это какая-то кость и дерево. Здесь же используется явно металлическая основа. Но что это за металл, мне неизвестно. Ну и, соответственно, сам собой напрашивается вопрос: как столь ценное и дорогое оружие могло оказаться посреди глухого Леса? – закончила девушка, уже вполне спокойно смотря в глаза оборотню.

Почему-то она была полностью уверена, что этот странный корнол ответит на большинство её вопросов, если не на все, особенно на те, что хотя бы косвенным образом будут касаться Ар’Тура.

Лениавес посмотрел вслед за девушкой на свой лук и аккуратно развернул его так, чтобы с внутренней стороны рукояти ей стала видна какая-то надпись, которую Эрея сначала не заметила.

– Может, вы знакомы с этим языком? – И он снова протянул ей оружие.

Однако девушка, лишь мельком взглянув на непонятные строчки, отрицательно помотала головой.

– Ну, я в общем-то и не удивлён, – сказал корнол, – ведь существ, которые могут прочитать и тем более перевести то, что тут написано, в нашем мире можно пересчитать по пальцам одной руки.

– Действительно? – удивилась девушка. – Но это не письмена древних, их хоть и умеют читать далеко не все маги, но их всё же больше пяти. Или это нечто другое?

Какой-то забытый диалект? Хотя… – Эрея над чем-то задумалась, а потом встрепенулась, осмотрелась кругом. Будто до чего-то дойдя в своих рассуждениях, она спросила у оборотня: – А почему вы акцентировали моё внимание именно на фразе «в нашем мире»?

– Умничка, девочка, – будто и правда был каким-то дальним, но хорошо знающим её родственником, проговорил корнол, так тепло и по-настоящему одобрительно прозвучали его слова, – я в тебе не сомневался. Заметила всё-таки.

Эрея с вопросом в глазах смотрела на непонятного ей оборотня.

– Ты права в одном. Специалистов по этому наречию в нашем мире немного по той простой причине, что оно принадлежит другому миру. Это одно из наречий демонов. Я, правда, не знаю, чьё оно точно. Но некоторые слова в этой фразе мне известны. В частности, корень «дразо», он как раз и означает демоническую сущность.

– Хм, – пробормотала девушка, – и откуда, интересно, его знаешь ты? – Но потом опомнилась и, немного сконфуженно взглянув на Лениавеса, несколько застенчиво сказала: – Простите, я задумалась.

Тот ухмыльнулся и ещё раз посмотрел на лук.

– Мне приходилось видеть подобные надписи и оружие однажды. Однако я никогда не думал, что оно попадёт ко мне в руки.

– Да? И где вы его видели? – с ехидством спросила девушка, стараясь хоть так скрыть своё удивление.

Но корнол не поддержал её игру и вполне серьёзно ответил:

– Это было давно. В Драконьих горах. Был прорыв инферно. Тогда к нам выбросило небольшую группу демонов. Это были наёмники. Они сопровождали труп своего командира. Ну так вот, подобное оружие я видел у того самого мёртвого демона. Но главное, основной материал изготовления что сейчас, что тогда был одинаков. Его невозможно найти в нашем мире. Он добывается только в очень далёких планах инфернальной реальности. И этот металл они называли адамантит.

– Вы хотите сказать, что это оружие тех демонов? – тихо спросила девушка.

– Вот в этом я не уверен. Вернее, даже более чем уверен, что оружие, виденное мной тогда, и этот лук совершенно разные. Хотя в том наборе оружия тоже был лук, а кроме него ещё и меч и щит. И все они были привязаны к их новому владельцу. А им на тот момент стал заместитель командира отряда демонов. Но я уверен, что этот лук не из того набора.

– Почему вы в этом так уверены? – ещё больше удивилась Эрея.

– Лук, который у меня, не имеет персональной привязки, а это возможно только в случае смерти его предыдущего владельца, и то если сильный маг успеет её снять до того момента, как оружие будет разрушено магическими преобразованиями, вызванными разрывом связи с предыдущим владельцем. Тебе, как магу, должны быть известны эти подробности. Данная тема, насколько я помню курс общей артефакторики, входит в него.

– Да, – кивнула принцесса.

– Ну а то, что предыдущий владелец того оружия жив, я точно знаю, – веско закончил оборотень.

– Но откуда вам это известно? – допытывалась девушка.

– Какая настырная, – усмехнулся корнол, но неожиданно закончил: – Оттуда. – И, немного помолчав, добавил: – Он мой побратим. Да и для тебя это не должно быть большим секретом, – как-то не очень понятно, будто про себя сказал Лениавес.

Эрея уже не удивлялась различным странностям, связанным с её спасителями, а потому лишь взяла на заметку очередной непонятный ей факт.

– Но ведь всё равно получается, что это демоническое оружие, – утверждающе произнесла она.

– Да, – кивнул Лениавес.

– Но откуда оно тут взялось? Откуда оно у вас? Это его разыскивают сейчас те демоны, о которых вы рассказывали? – начала расспрашивать оборотня Эрея.

– В том, что ищут именно его, я не уверен. Не такая большая это всё-таки ценность, чтобы устраивать практически полномасштабное вторжение, – будто стараясь успокоить её, произнёс корнол, правда, спокойствия его слова девушке не добавили.

– Но тогда что? – не отставала девушка.

– Есть у меня подозрение, и очень большое, что разыскивают они владельца этого оружия. Вернее, бывшего его владельца. Теперь-то оно принадлежит мне.

– А кто его бывший владелец?

– Я думал, ты уже догадалась, – пожал плечами оборотень.

– Баг?! – полувопросительно-полуутвердительно воскликнула девушка.

– Да, это он подарил мне этот лук, – тихо подтвердил её слова Лениавес.

«Куда же я вляпалась?» – с тоской посмотрела перед собой остекленевшим взглядом Эрея.

Сначала девушка просто сидела в прострации, над чем-то задумавшись. Но потом, опомнившись, посмотрела на корнола и указала рукой на лук.

– Ведь это же поистине королевский подарок, – тихо прошептала Эрея, – и откуда он у него самого?

Лениавес, состроив загадочную, хитроватую рожицу, будто им не грозит сейчас смертельная опасность, сказал:

– Но и это ещё не всё. – И, убедившись в интересе Эреи, продолжил: – У нашего малыша кроме этого оружия есть и другое. И всё оно создано из адамантита. И кроме всего прочего всё его оружие именное. Не думаю, что оно менее ценное, чем этот его подарок, но просто этот лук более эффективен и смертоносен, чем мой личный, и поэтому Баг отдал его мне.

– Невероятно, – произнесла девушка.

Больше она никак не могла прокомментировать то, что услышала. В её понимании отдать бесценную вещь просто потому, что она более эффективна в использовании, было невероятно глупо или непредусмотрительно. Данным оружием решали проблемы более масштабного плана, покупали свободу себе и своему народу или заключали политические союзы, но никак не защищались от врагов. Девушка была в шоке.

Оценив её состояние, Лениавес только покачал головой.

– Ты так и не поняла самого главного, – сказал он, – для Бага это оружие ничем не ценнее всего остального, что у него есть. Потребуй того обстоятельства, он пожертвует всем, что у него есть, ради того, чтобы добиться своей цели. Ты разве не заметила, что он мыслит несколько иными категориями, чем мы с тобой?

– Да, – задумчиво кивнула девушка.

– Ну так вот, это относится не только к области рассуждений. Это касается всего. Дел, мыслей, образа жизни и его поступков. Он другой. Об этом я и пытаюсь тебе сказать. – Помолчав, он сказал ещё кое-что: – Но не это сейчас самое важное. – И, убедившись, что она его слушает, оборотень произнёс: – Ты забыла узнать ответ на самый главный для нас сейчас вопрос.

– Какой? – спросила девушка.

– А откуда у самого Ар’Тура всё это оружие? – веско закончил Лениавес. И через некоторое время, видя у девушки понимание той ситуации, в которой она оказалась, сам же на него и ответил: – А получить он мог его только у демонов. Или снять с их трупов. – И, уже просто рассуждая, продолжил: – Я думаю, что наш парнишка был в плену. В каком-то из инфернальных планов реальности. Именно поэтому его не смогли отыскать, ведь искали его только в нашем мире. Никто не мог подумать о причастности демонов к его исчезновению. Но именно это позволяет ответить на вопрос, почему не спала ваша родовая печать. Ваша связь с ним оказалась настолько сильна, что вы чувствовали его даже там, где его держали. Именно этим можно объяснить некоторые странности в его рассуждениях и мыслях. Он привык жить по совершенно другим законам. Я боюсь себе даже представить каким. А недавно у него появилась возможность сбежать, и он ею воспользовался. А здесь он оказался лишь потому, что сюда за какой-то надобностью ходили сами демоны. Он не маг, поэтому не мог создать собственного портала, и ему пришлось воспользоваться существующим, тем, что пользовались демоны. И в Лесу он жил именно потому, что просто не знал, где собственно оказался. И не понял этого, пока не встретил меня. Вот как-то так, на мой взгляд, всё и было, – задумался корнол и, немного помолчав, в завершение добавил: – Жаль только, что он не очень хорошо помнит своё прошлое или вообще его не помнит. Почему-то у меня сложилось именно такое впечатление.

– Дела… – протянула Эрея.

– Совершенно с тобой согласен. Особенно в свете тех фактов, что рассказала мне ты. Зато становится понятным, почему появление демонов не удивило Бага, я это заметил. И почему он не боялся их. А всё потому, что ему уже приходилось с ними встречаться, и не раз. А судя по его оружию, встречи эти были отнюдь не за обеденным столом. – Корнол замолчал.

– Ну а что дальше? – несколько растерянно спросила девушка.

– А что дальше? – пожал плечами Лениавес. – Нас окружили демоны. Единственным местом, где мы могли скрыться от них, была зона с нестабильным магическим полем. А это территория города древних магов. Вот тут мы и надеялись отсидеться несколько дней, а потом направиться в Ларгот. Но, как говорится, эльфар предполагает, а боги располагают. Нашим планам не суждено было сбыться. Всё это было до того, как мы узнали о столь «гостеприимных» хозяевах этого города, – вздохнул корнол.

И в этот момент со стороны лестницы послышался тихий голос:

– Лениавес, это я.

Глава 7

Один из срединных планов реальности. Планета Ареана. Материк Ларос. Территория близ границ Гигантского Леса. Подземные туннели города древних 

– Лениавес, это я, – тихо произнёс я, прислушиваясь к происходящему в коридоре.

Я прямо физически ощущал, как уходит отпущенное нам время. Не знаю, почему у меня сложилось такое впечатление, но я был точно уверен, что скоро о смерти исчадия станет известно. И этот сектор подземелий начнёт прочесывать нежить.

Через пару мгновений каменная плита отошла в сторону и из-за неё сначала острожно показался лук с наложенной на него разрывной стрелой, судя по вплетенному в её структуру заклинанию, который держал в руках корнол, и только за ним я увидел своего друга.

– Идём, – позвал я, – у нас появился небольшой шанс выбраться отсюда. Нужно не упустить его.

Тот кивнул мне и вошёл в узкий коридор.

– От входа далеко не отходи, – сказал я ему в спину, когда он протиснулся мимо меня. И затем обратился к следовавшей за ним девушке: – Осторожнее на лестнице, она крутая, – и я указал Эрее, что нужно следовать за корнолом.

А сам заглянул в комнату, которую только что покинули мои спутники, убедился, что мы ничего не забыли, и, задвинув плиту двери потайного хода, последним оставшимся кинжалом, ранее принадлежащим напавшим на нас крысодемонам, заблокировал дверь, вогнал его в стену туннеля при помощи созданного мной плетения «Ракета». А затем спустился вслед за своими спутниками, где они как раз обсуждали наши дальнейшие планы.

И оба, как я понял, пришли к неверным, хотя и вполне логичным для нас выводам.

– Нужно двигаться к границе города, – как только увидел меня, сообщил Лениавес, махнув рукой в нужную сторону.

– Верно, – поддержала его девушка, – так мы сможем выбраться или у стен города, или пройти за его пределы, и, возможно, у нас получится обойти посты демонов.

– Кого? – посмотрел я сначала на неё, потом на корнола.

– Мне о них рассказал ваш друг, – объяснила она, заметив мой удивлённый взгляд, брошенный в сторону Лениавеса.

Хотя чему тут удивляться, у них было время поговорить. По сути, я и ушёл на разведку не только чтобы осмотреть близлежащие туннели, но и дать им возможность пообщаться без свидетелей. Я и так узнал достаточно, чтобы сделать свои выводы. Нужно было дать им время сделать свои. И оно у них появилось, хотя и было его не так и много.

Я хмыкнул, но всё же ответил на их высказывание:

– Всё так, – и, заметив, как оба расслабились, добавил: – Только выйти там мы не сможем.

Поправив амуницию и висящий за спиной рюкзак, я развернулся в обратную сторону, в направлении туннелей, ведущих в глубь города.

– Постой, куда ты? – попытался остановить меня Лениавес, удерживая за руку. – Почему ты так решил?

– Там, – кивнул я в сторону своего движения, – пока еще для нас безопаснее, чем снаружи или у стен города. Но так будет недолго. Поэтому предлагаю поторопиться.

Посчитав разговор оконченным, я высвободил руку и осторожно стал продвигаться по уже известному мне маршруту.

– Но почему? – догнал меня в спину запоздалый вопрос девушки. – Ты ведь движешься в глубь территории нежити. Там их исконные владения. Это глупо, – наконец высказала она, видимо, свой основной аргумент.

На что за моей спиной раздался звук, похожий на удивлённое хмыканье. И на языке эльфаров, которого я, предположительно для моих спутников, не знал, было произнесено:

– Принцесса, вам не кажется, что сейчас единственным, кто более-менее разбирается в окружающей нас обстановке, является этот молодой хуман?

– Нет, – упрямо ответила она корнолу, – по мне так он совершает непоправимую глупость и огромнейшую ошибку, от которой может зависеть наша жизнь. – И, будто убеждая саму себя, продолжила: – Ну откуда он может знать о происходящем тут больше нас с вами? Откуда? Если, с ваших же слов, в городе он оказался с вашей же подсказки и сам он не мог даже знать о нём? Откуда?

– Ну хотя бы оттуда, что мы все ещё живы. Что мы продвигаемся по найденному им же туннелю. По-моему, этого уже достаточно хотя бы для того, чтобы довериться ему и его интуиции. Как я заметил, она его редко подводит.

Девушка несколько помялась, но потом задумчиво и уже не так настойчиво, как в начале разговора, ответила:

– Да, вы правы, но это как-то непривычно – слепо доверять свою судьбу какому-то постороннему мне разумному. Тем более, если быть объективной, он мне абсолютно незнаком.

Мы приблизились к тому месту, где я обезвредил ловушки, когда раздался голос корнола.

– Принцесса, – явно усмехнувшись, обратился Лениавес, – вы забыли самую малость, которая в корне меняет всё.

– Что?

– Вообще-то этот молодой хуман – ваш официальный муж. И он несёт ответственность как за ваше благополучие, так и за вашу безопасность и вашу жизнь. И коли он тот, о ком мы думаем, то у него по умолчанию все инстинкты и качества, способствующие этому, должны быть в крови. И как мы видим, они у него есть. Как и у нескольких поколений его славных предков. Доверьтесь ему. И посмотрите вокруг нас, принцесса. По-моему, он уже начал выполнять по крайней мере некоторую часть своих обязательств, данных вам, хотя и довольно давно и даже не им самим.

Девушка задумалась, а потом, будто соглашаясь с чем-то, тихо произнесла:

– Да, вы правы.

Даже по голосу стало заметно, что слова корнола задели какие-то струнки в её душе или мыслях и она здорово задумалась над этими невероятными изменениями в её жизни.

И я почувствовал, что она посмотрела мне в спину.

А мне из услышанного очень не понравился намёк корнола на какие-то там обязательства, которые я вроде как обязан буду выполнять. И претворять в жизнь которые уже якобы начал.

«Ну, это он имел в виду защиту и спасение девушки, – мысленно прокомментировал я эти его слова, – но что он вложил в понятие остальных обязанностей? Ой, что-то грызёт меня какой-то уж слишком назойливый червячок плохих предчувствий. Да и Эрея вон что-то больно задумчивой стала», – обратил я внимание на изменение менто-информационного поля девушки.

Однако решил пока не заморачиваться этими вопросами. Не то время и место было для их разбора. Стоило вернуться к нашим текущим проблемам, имеющим более высокий приоритет в моей внутренней табели о рангах. Тем более не следовало мучить моих спутников неведением, если я не хочу потерять их доверие в будущем, и поэтому стоит кое-что разъяснить им в происходящем. По крайней мере, то, что не потребует от меня немедленного ответа, как же я это узнал.

Подняв руку, я остановил наш небольшой отряд. И так уж получилось, что когда я огляделся кругом, то понял: остановились мы как раз напротив неприметной кучки, бывшей останками встреченного мной исчадия. Корнол в этот момент как-то неуютно передёрнул плечами и настороженно осмотрелся.

«Смотри-ка, что-то почуял, – отметил я. – Рыкун предупреждал ведь меня когда-то, что он очень хороший охранник и наблюдатель, по-моему, даже признал эти его качества гораздо лучшими, чем у него самого. Похоже, сказано это было не просто так».

Лениавес, так и не поняв, что же вызвало его тревогу, успокоился, вернее, перестал вертеться на месте, пытаясь разобраться в том, что же не так вокруг нас, и принялся слушать меня. Я же постарался пересказать тот бредовый план спасения, что возник в моей голове во время того странного «НИЧТО», что поглотило меня в бое с исчадием.

– Значит, так, – начал я, – шанс у нас есть, но небольшой. И он с достаточно большой вероятностью позволит нам попасть куда-нибудь, и, скорее всего, место это будет где-то за пределами этого города. Но нам нужно спешить. Времени у нас остаётся с каждым мгновением всё меньше и меньше.

Эрея, сжав свои небольшие изящные кулачки и потрясая ими, с какой-то даже детской обидой в голосе выговорила мне:

– Ну а мы что тебе говорили?! – и состроила такое умильное личико, будто объясняла какому-то несмышлёнышу прописные истины.

«Красивая она», – отвлечённо подумал я, любуясь её удивительно большими фиалкового цвета глазами, хотя, казалось бы, ситуация сейчас к этому совершенно не располагала.

Заметив отсутствующее выражение моего лица, девушка лишь негодующе тряхнула головой, немного раскидав свои шикарные волосы по плечам, и, повернувшись к Лениавесу, потребовала:

– Пойдёмте лучше туда. Там, по-моему, находится граница города, – и она хотела направиться в обратную сторону.

Но корнол удержал её и, прищурившись, задумчиво обратился ко мне:

– Знаешь, Баг, меня в твоей небольшой фразе смутило несколько моментов, – при этих словах Эрея удивлённо посмотрела сначала на него, потом на меня, – не мог бы ты прояснить их? – И он вопросительно посмотрел мне прямо в глаза.

– Постараюсь, – осторожно ответил я, уже догадавшись, что я сейчас услышу.

– Как понимать это твоё «куда-нибудь»? – начал он задавать вопросы. – Это в принципе – куда? Почему мы движемся к центру города? И что ты говорил лишь о шансе на спасение? У тебя нет полной уверенности в положительном исходе того, что ты задумал? Или этому есть какие-то другие причины? И почему ты говоришь, что времени у нас не так много? Но главное, ради всего святого, объясни ты всё более подробно, чем это делаешь обычно.

Я не хотел запираться и решил рассказать то, что знаю. Тем более все вопросы были заданы корнолом по существу. Ответив только на них, я буквально мог уже рассказать достаточно для того, чтобы закрыть эту тему навсегда, ну или по крайней мере на какое-то достаточно продолжительное время. Просто нужно это сделать так, чтобы в разговоре обойти вопрос, как я всё это узнал. Но как это сделать, оставалось для меня пока не очень понятным.

«Пусть будет так: „У всех есть свои источники информации”, – решил я, придумывая хоть какое-то объяснение, – а в таком формате вроде и загадка просматривается, и авторитет, – ухмыльнувшись, продолжил я свои размышления, – хотя, конечно, больше на фиглярство похоже. Какие и откуда у меня здесь могут быть источники? Разве что Рыкун…»

Из-за спины раздалось довольное верещание, означающее радость того, о ком наконец-то вспомнили.

«Это лучше, чем никак не объяснить людям, что вообще происходит».

Определившись со своим дальнейшим поведением, я перешёл к рассказу:

– В общем, так. Этот город – территория нежити. Они – его истинные хозяева. Они знают его лучше всех. Им известен каждый камешек в этих развалинах. Я скажу даже больше: уверен, что появление любого камешка и прочего мусора в пределах этого города – в большинстве своём это их рук дело. Целенаправленное и упорное дело нескольких тысячелетий. По сути, как мне кажется, весь город превращён в одну большую ловушку, только и ждущую своего часа, чтобы сработать и поймать беспечную или не очень осмотрительную жертву. Так что делайте выводы. – Я замолчал, давая своим спутникам прочувствовать всю глубину момента. А именно той большой и тёмной дыры, в которую мы неосмотрительно сунулись. Кто по воле случая, а кто и по собственному желанию. – И в данном случае для нас очень важно, что те существа, которые сейчас предстали нам в образе нежити, в большинстве своём, вероятно, и строили этот город. А после этого, возможно, они же и управляли им веками, а может, и тысячелетиями. И всё это было ещё до того, как этот огромнейший город превратился в город-призрак. – Я в упор посмотрел на девушку и веско, чеканя каждое слово, сказал: – И поэтому глупо, очень глупо надеяться, что там, – и я ткнул куда-то себе за спину, – у какого-то неизвестного нам, но наверняка хорошо известного нежити выхода нас не будут поджидать. Я уверен, что там уже давно расположилась засада на нас, любимых. Надеюсь, это у вас не вызывает никаких сомнений или вопросов?

Наверное, я немного перегнул палку, так как девушка от моих слов как-то странно сжалась, хотя корнол, наоборот, посмотрел на меня даже с внутренним одобрением и, переведя взгляд на Эрею, как мне показалось, с некой толикой гордости, как бы сказал ей: «А я что тебе говорил!»

Эрея, помолчав, всё-таки робко спросила:

– Но почему они тогда не прочесывают туннели, если им известен каждый закуток в этом городе и его окрестностях? Значит, и туннели они должны знать наизусть. Что их останавливает? – и обвела окружающие нас стены своей изящной ручкой. – Почему здесь никого сейчас нет? Почему мы тут, с твоих же слов, ещё можем находиться некоторое время в безопасности? – Девушка немного распалилась, выходя из состояния замешательства. – Что здесь такого особенного?! Почему?! – Она вдруг прервалась и, быстро придя в себя, почти не слышно произнесла: – Простите, это всё нервы. – Но продолжала вопросительно смотреть мне в прямо глаза.

«Какие же они у неё прекрасные, – утонув в её волшебных омутах, восхитился я. Видимо, мне теперь судьбой предначертано думать не о том, находясь рядом с этой сказочной и нереальной по меркам моего мира девушкой, но вполне обычной и привычной по меркам этого. – Нужно вырабатывать иммунитет к её красоте, – решил я, – иначе я всё время буду замирать в ступоре, смотря на неё, любуясь её точёным личиком и ангельскими, волшебными глазами. Блин. Опять меня понесло не в ту сторону. Соберись!» – дал я себе мысленного пинка.

Судя по хитрому прищуру, мелькнувшему на лице корнола, это моё состояние не осталось для него незамеченным.

«Чёртов магистр магии разума», – чертыхнулся я и стал объяснять:

– Всё достаточно просто. Да, нежить прекрасно знает и расположение всех выходов из туннелей, и сами эти туннели. Но есть один маленький пустячок. – Я помолчал, помотрев на заинтересованные лица своих спутников. – Туннели представляют опасность для нежити не меньшую, чем для кого-либо иного. И они об этом прекрасно осведомлены.

– И что это за опасность? – в удивлении уточнила девушка. – Ловушки? – Но, подумав пару мгновений и заметив явное несоответствие того, что я говорил, тому, что происходит, спросила: – И почему тогда мы сами сейчас находимся здесь?

Лениавес настороженно огляделся кругом. Похоже, он не верил в столь простое объяснение нежелания мертвецов прибрать к рукам и эту территорию, да и, вероятно, не забыл того чувства неясной опасности, что вызвало у него это место. Поэтому корнол сказал:

– Это, конечно, могут быть и ловушки, но я почему-то в этом сильно сомневаюсь. Ведь я прав в своей догадке, что этой их боязни туннелей есть и другое, более веское объяснение, коль они сюда до сих пор не сунулись вслед за таким лакомым для них кусочком, как полноценный маг жизни? – И снова посмотрел на меня.

Я не стал жеманничать и ответил прямо:

– Да, есть, – и указал рукой на кучку пепла у стены, – вот оно.

– Пепел? – удивилась Эрея. Потом, видимо сопоставив какие-то факты, кивнула: – Всё-таки ловушки? – Но, заметив укоризненный взгляд корнола, обращённый на неё, ещё немного подумав, спросила: – А что за существо это было? – И в ожидании ответа посмотрела сначала на Лениавеса – но тот лишь пожал плечами, – а потому она свой взгляд перевела на меня.

– Не могу сказать, под каким названием эти существа известны вам, но я знаю их как исчадия.

Такого страха и испуга на лицах своих спутников я не видел ни разу в жизни. Да и не думаю, что кто-то до этого тоже видел аналогичные выражения чувств у них.

Девушка сделала небольшой шаг ко мне и настороженно осмотрелась по сторонам.

– Лучше попасть на алтарь к нежити, чем дать выпить душу этим исчадиям бездны, – будто выплюнув ругательство, резко прошипела Эрея и, схватив свои вещи, непонятно каким образом оказавшиеся у её ног, хотела рвануть в обратную сторону.

Но не успела этого сделать.

Хотя абсолютно такое же выражение тревоги и страха было на лице корнола, но он прекрасно держал себя в руках и не потерял ясности мысли, что была всегда присуща ему.

«Быть магистром магии разума не так и плохо, – я одобрительно посмотрел на оборотня, – не паникует, держит себя в руках, контролирует своё поведение и мысли. Молодец, что ещё тут скажешь».

Лениавес не только не рванул вслед за Эреей, но и удержал за руку и саму девушку. Помотав головой на её вопросительно-возмущённый взгляд, он обратился ко мне.

– Я так понимаю, это ещё не всё, – уточнил он, – коль ты так спокойно сейчас стоишь тут и рассказываешь нам об этом?

– Да, – согласился я. – По крайней мере, так было до недавнего времени. Однако именно сейчас этот сектор подземелий, как вы можете догадаться, – и я снова кивнул на останки неизвестного существа из прошлого этого странного и необычного мира, – временно, хоть и не полностью безопасен. Но продлится такое положение не долго. Не знаю, как и почему, но я уверен, что о смерти исчадия скоро станет известно как его собратьям, так и остальным хозяевам этого города. Однако у нас пока есть немного времени, чтобы осуществить одну мою задумку.

– Что ты придумал? – спросил корнол.

Вопросы о том, откуда я знаю, что это останки исчадия и что оно погибло недавно, пока так и не прозвучали, но по мне так это всего лишь дело времени. А пока нужно было отвечать о своём сумасшедшем и слегка попахивающем бредом и безумством плане.

Я развернулся и махнул рукой в темноту туннеля, сгущавшуюся за уже разряжёнными мной ловушками, в направлении нашего дальнейшего движения.

– Если двигаться туда, к центру города, то мы сможем почти беспрепятственно добраться до необходимого нам места.

Девушка, как обычно, была в своём репертуаре и всё сомневалась в моём умении правильно выбирать цели нашего путешествия и расставлять правильные приоритеты, и потому спросила:

– А почему именно это направление ты считаешь безопасным?

Корнол ухмыльнулся и окоротил её:

– Эрея, ты опять задаешь не те вопросы. Он же уже ответил на него ранее. Там, – Лениавес ткнул в направлении границы города, – находится нежить и демоны. А вот что находится там, – и он указал в другую сторону, – нам пока неизвестно.

– А ведь и верно, – задумчиво согласилась девушка, а потом на высоком эльфаре обратилась к корнолу, чтобы её фразу я не понял: – Но откуда это может быть известно ему? – И она слегка качнула головой в мою сторону.

Почему-то авторитет корнола она признала сразу и даже не пыталась спорить с ним.

– Не знаю, – честно ответил ей Лениавес, – но пока он нас не подводил. – И вдруг улыбнулся и хитро сощурил глаза: – Да и вообще, принцесса, с чего вы взяли, что он не знает того, что может находиться там, впереди?

– Но вы же сами сказали, что он о городе впервые услышал от вас? – удивилась та.

– Нет, я говорил лишь, что ни я, ни он здесь раньше не были, – ответил корнол, – но о туннелях я этого сказать не могу. Ведь как-то же этот молодой хуман оказался посреди самой чащи Гигантского Леса. – И он задумчиво посмотрел мне в спину. – Слишком уверенно и свободно он чувствует себя здесь, – будто про себя закончил оборотень.

Что странно, я действительно не опасался этих туннелей, хотя раньше как-то особо не любил ни подвалы, ни пещеры, ни прочие подземные замкнутые пространства.

Лениавес развернулся в указанном мной направлении и, будто стараясь разглядеть в непроглядной тьме туннелей что-то, известное только мне, спросил:

– И что же это за место? Чем оно интересно для нас? Куда мы должны успеть? Что нас ожидает там? И какие опасности нам могут встретиться по пути туда?

Всего несколько вопросов, но, ответив на них, я сразу раскрою суть своей задумки.

«Умеет Лениавес докапываться до сути и задавать нужные вопросы», – восхитился я его этим талантом. И начал отвечать на них по порядку.

– Это портальная площадка, и находится она немного в стороне от центра города, – заговорил я, наблюдая за изменением выражения на лице девушки и моего друга, на которых удивление из состояния «не может этого быть» постепенно стало переходить в «и откуда ты всё это знаешь?».

Но оборотень достаточно быстро пришёл в себя от услышанной новости и задумчиво стал рассматривать меня. И по мне так Лениавес сейчас больше был похож на того, кто оценивающе смотрит на какую-то свою головную боль и думает: «И откуда же ты свалился на мою старую больную голову?»

А затем он открыл было рот, видимо собираясь что-то сказать или как-то прокомментировать мои слова. Но я, предвосхищая его вопросы, заранее начал отвечать на них. Вернее, только на некоторые.

– Куда ведёт портал, мне неизвестно. Но я точно знаю, что он безопасен для нас и всё ещё активен. Однако есть одно условие. Успеть туда мы должны до завтрашнего полудня, а лучше ещё раньше.

– Почему? – не пытаясь скрыть своего изумления и, наверное, мысленно с чем-то соглашаясь, спросила у меня Эрея. И сказала корнолу на эльфаре: – Он точно был здесь, иначе откуда он всё это может знать?

– Если честно, – признался ей Лениавес, – то я и сам теряюсь в догадках.

Не обратив на их слова внимания, однако взяв их на заметку, я стал отвечать на вопрос девушки:

– Этому есть три причины. Во-первых, к тому времени весь этот сектор туннелей, да и не только его, уже успеет прочесать нежить. Во-вторых, что ещё более вероятно, его вновь возьмёт под контроль одно из обитающих в подземельях оставшихся исчадий. Ну и в-третьих, и это самое главное, портал закроется примерно в полдень по той простой причине, что энергии местного источника уже практически не хватает на его поддержание в активном состоянии.

– Ну а это-то он откуда мог узнать? – будто про себя проговорила девушка. – Ведь он не маг. – И она подозрительно покосилась в мою сторону. – Нет, не маг, – ещё раз повторила она. – Но тогда как он мог оценить оставшийся объём энергии в источнике?

Я же продолжал говорить:

– К тому же и мёртвые хозяева не будут сидеть сложа руки, и нельзя исключать, что, для того чтобы продлить своё существование ещё хоть на какое-то время, они наверняка захотят перекрыть канал передачи энергии от источника к порталу. Ведь он потребляет львиную её долю. – И, оглядев своих спутников, я понял, что мой последний довод был понят ими совершенно верно. – Поэтому мы должны успеть добраться до него раньше этого времени.

Хотя меня никто не прерывал, но по глазам корнола было заметно, что его разрывает куча вопросов, что уж говорить о молодой, несдержанной и любопытной девушке. По сути, она так и превратилась в один большущий вопросительный знак с прекрасными волшебными глазами. Но они, не сговариваясь, решили дать мне возможность договорить.

– По дороге туда, если нам повезёт, мы никого не должны встретить. Но нам нужно поспешить. Слишком уж опасные существа эти исчадия, и мне не хотелось бы встретиться с ними лицом к лицу. Да и нежить или другие обитатели подземелий – да есть и такие, – заметив вопросительный взгляд девушки, кивнул я, – просто так пока не будут лезть на их территорию. А подконтрольная этому существу, – и я показал на останки, – зона как раз и граничит с нужным нам сектором в центре города. Вот туда мы и пойдём. Это наш единственный шанс сейчас. Там, – я ткнул в направлении стен города, – нас поджидает верная смерть или крупные и кровопролитные разборки, а там, – махнул я в сторону портала, – у нас есть хотя бы шанс прорваться живыми, и, что более важно, живыми мы будем все. Конечно, стоит опасаться ловушек, но, думаю, с ними мы сможем справиться. К тому же на самой портальной площадке мы обязательно встретим какое-то количество нежити. Без этого никуда. Да и кто там будет, я, честно говоря, сказать не могу. Но уверен, что их будет значительно меньше, чем на границе города. Поэтому прорваться через портал для нас много безопаснее, чем попытаться вырваться за пределы города, преодолевая орды нежити, а после них и толпу демонов. – Подумал пару секунд и, решив, что если уж начал говорить, то нужно сказать им если и не всю правду, то хотя бы большую её часть, добавил: – Правда, есть один нюанс, который нам придётся учесть.

– Какой? – насторожился корнол, явно почувствовавший какой-то подвох, но, видимо, так и не понявший, в чём он.

Посмотрев на него, а потом на Эрею, я объяснил им свои опасения. Вернее, это была уверенность, что так и будет.

– Хозяева нежити управляют городом уже несколько тысячелетий. И это, должно быть, достаточно разумные создания. Не знаю, кто или что они собой представляют, но они не глупее нас. А это значит, что и этот путь к бегству хоть и частично, но должен быть перекрыт. Я не опасаюсь там встретить толпы мертвяков. Но есть шанс нарваться на пару-тройку экземпляров очень сильной нежити, и он достаточно немаленький.

– Согласен, – подтвердил мои выводы Лениавес, – такой шанс есть всегда, а в нашем случае он гораздо больше и оправданней. Так что будем к нему готовы. – И замолчал, вероятно обдумывая, кто же нас там может поджидать.

Между тем оживилась девушка: посмотрев в мою сторону, а потом в направлении портала, она спросила:

– А почему ты уверен, что портал безопасен для нас? И вообще что мы им сможем воспользоваться?

– Пораскинул мозгами и пришёл к такому выводу, – пошутил я.

– Как это так «пораскинул мозгами»? – не поняла принцесса, да и лицо Лениавеса приняло озадаченное выражение.

– Да всё просто, – ответил я своим спутникам, пожимая плечами, догадавшись, что моя фраза ввела их в тупик, – мне пришлось составить некую логическую цепочку и сделать несколько допущений, которые я и принял за истину. А ошибусь я или нет, в нашем положении не имеет большого значения. Всё равно шансов выжить в городе у нас нет, а там они появляются хотя бы в теории.

Было видно, что Эрею очень уж поразило выражение «пораскинуть мозгами», я заметил, как она шевельнула губами, явно повторяя мои слова.

Лениавеса же заинтересовало другое.

– И что это за допущения такие? – спросил он.

– Ну, первое, – начал перечислять я, – портал находится здесь, в городе. Второе – он как-то завязан на местный источник. Третье – сделать это могли только маги, жившие тут. Четвёртое – если его построили маги, то и пользовались им. Пятое – если он был безопасен для них, то я не думаю, что он сильно опасен для нас. Тем более в таком огромном городе жили наверняка не только маги, но и простые жители. Скорее всего, они тоже могли пользоваться им. И последнее, самое главное для нас: если он был нужен им, то для каких-то определённых целей. Судя по тому, что я слышал о них, это были сильные маги и достаточно дальновидные правители. А значит, с высокой долей вероятности, в то место ведёт не один подобный портал. Куда бы он ни вёл. Следовательно, у нас есть хоть и небольшой, но шанс оттуда, куда мы попадём, вернуться куда-то сюда. А это немало. Я понимаю, что это не обязательно портал, ведущий куда-то на этой планете. Место его привязки может находиться и где-то очень далеко, даже дальше, чем мы можем предполагать.

– И почему ты сделал такие выводы? – удивился корнол.

– Слишком много энергии требуется на его поддержание, – сказал я, – но я, конечно, не эксперт в этом вопросе. Ну и нельзя забывать о демонах. Ведь и они тоже откуда-то сюда попали. Почему это не может быть похожим или тем же самым местом? – спросил я уже у него.

– В чём-то ты прав, – согласился оборотень.

Я же закончил свою мысль:

– Как я уже говорил, шанс на удачный исход у нас есть, только нужно быть готовыми к тому, что это будет не быстро. А может затянуться и на несколько лет. Но это всё равно лучше того, что ожидает нас здесь. Нужно понять лишь то, что этот шанс на выживание хотя и не очень большой, но он будет. И опять же, как я и говорил, место попадания будет где-то там. – И я неопределённо покрутил рукой у себя над головой.

Я замолчал, давая своим спутникам обдумать полученные сведения. По сути, основу своего плана я уже изложил: продвигаемся к портальной площадке, проходим портал и покидаем этот город. Где мы появимся – неизвестно.

– Необычная логика, – наконец встрепенулся оборотень, – необычная, но если учесть всё то, что ты сказал, то особо и возразить тебе нечего. – И, повернувшись к девушке, корнол на высоком эльфаре проговорил: – Я всё больше поражаюсь его странному мышлению. Ведь все эти факты стали известны и нам. Но никто из нас не связал их в такую не очень наглядную цепочку событий.

– Вы правы, – согласилась девушка, – это меня и смущает. Почему этого не сделал никто из нас? Например, вы. Ведь жизненного опыта вам не занимать.

– Может, потому, что этому нас не учили, – задумчиво пробормотал себе под нос Лениавес, – или не готовили к какой-то определённой цели, когда такое необычное мышление может принести свои плоды. Как, например, сейчас, когда, казалось бы, в безвыходной ситуации кто-то находит тот единственный путь, который может вести к спасению. Ну, или всё гораздо проще, – он посмотрел на меня, – возможно, этот молодой хуман мыслит не теми категориями, что мы с тобой.

Наступило несколько минут тишины и напряжённых размышлений моих спутников.

– Ну, что вы думаете? – наконец нарушила затянувшееся молчание Эрея, обратившись к корнолу на эльфаре.

«Нужно всё же сказать им, что я его понимаю, – почему-то подумал я, но промолчал. Должен же быть и у меня хоть какой-то козырь в рукаве. Хотя если подумать, то этих козырей у меня напихано куда только можно и я сам не знаю всех тех карт, что выданы мне на руки. К тому же если быть до конца откровенным, то не очень вежливо со стороны Эреи и корнола говорить при мне на эльфаре, предполагая, что я не знаю его. – Так что мы в некотором роде квиты», – успокоил я себя и выкинул этот несколько щекотливый вопрос из головы.

Между тем оборотень ответил девушке.

– Бредовый план, – так он отреагировал на мои слова. – Сунуться в самое логово нежити без поддержки хотя бы одного захудалого некроманта или мага тьмы? В здравом рассудке никто не решится на такое. Однако именно подобный бред обычно и срабатывает. И в нашем случае, я думаю, это тот единственный выход, который можно было найти. И, к сожалению, я вынужден констатировать, что не нам с вами. Мы просто не смогли бы рассмотреть ситуацию с этой точки зрения и заметить столь рискованный, почти на грани безумия, выход из нашего нынешнего положения.

– Но это же сумасшествие! – не отступала девушка.

– Да. Но ничего более разумного ни я, ни вы предложить не можем. А потому, я думаю, нам следует принять план нашего друга. Ну а сами-то вы что скажете? – обратился он к принцессе.

– Не знаю. Я боюсь, – честно призналась она, – не того, что мы погибнем, или того, что не сможем вернуться. А того, что о нашей судьбе никогда не узнают наши родные. – И девушка совсем по-детски всхлипнула.

Честно говоря, я как-то не ожидал от неё именно сейчас такого проявления чувств. Ведь она пережила и более серьёзные испытания.

– Ну не расстраивайся, девочка, – на высоком эльфаре стал успокаивать её Лениавес, – я почему-то уверен, что наш молодой знакомый не подведёт нас и в этот раз. И мы выберемся из этой передряги.

– Я вам верю, – ответила ему Эрея, хотя было понятно, что она просто старается успокоить саму себя.

– Девочка, ты всё ещё не поняла? – Корнол посмотрел в огромные глаза принцессы. – Верить нужно не в меня. – И, немного помолчав, будто акцентируя внимание девушки на последних своих словах, веско закончил: – А в него, – и кивнул в мою сторону.

– Да, – тихо ответила она, – я постараюсь.

– Мы готовы идти, – после своих мини-переговоров обратился ко мне Лениавес и спросил: – Так какой наш следующий шаг?

И оба моих спутника посмотрели в мою сторону.

– Всё просто, – ответил я им, – вы следуете за мной и не забегаете вперёд. Я говорю стоять – вы стоите, прыгать – прыгаете. Ты, – кивнул я корнолу, – контролируешь наши тылы, а девушка идёт между нами. Так же тебе придётся следить, чтобы она выполняла все мои приказы. – При этих словах Эрея в возмущении раскрыла свои и так немаленькие глаза и хотела что-то сказать, но я, не обратив на это внимания, продолжил: – Будет что-то непонятное или требующее вашего участия, я позову. Это пока всё. – Я посмотрел на них: – Вопросы?

Увидев, что и корнол, и смирившаяся Эрея отрицательно помотали головой, я закончил инструктаж и начал готовиться к дальнейшему походу.

Встряхнув рюкзак, я услышал странный металлический скрежет и вспомнил о брошенном туда браслете исчадия.

«Защита, – всплыла мысль в моём сознании, и я кинул взгляд на самого незащищённого члена нашего отряда. – Она нужна ей».

Ведь именно для неё, по моему замыслу, этот браслет и предназначался, когда я его нашёл и подобрал.

И я сказал:

– Пару секунд, есть ещё одно дело.

Перетянув рюкзак из-за спины к себе на живот, я стал копаться в нём, нащупал браслет и обратился к Эрее:

– Дайте, пожалуйста, мне вашу руку, – и подставил ей свою.

– Зачем? – удивилась та, но, как ни странно, протянула свою изящную ладонь мне.

И не успела даже её отдернуть, как я приложил к её запястью полоску браслета. Такого эффекта не ожидал даже я, не говоря уже о Лениавесе и девушке.

Браслет резко свернулся и плотно обхватил запястье Эреи. Потом немного посветлел, изменил свою окраску, почти слившись с цветом её кожи. Как следствие, он стал совершенно незаметен. Зато в ментальном плане, наоборот, всё только началось. Ментоинтерфейс за несколько мгновений построил менто-информационную модель энергетического поля девушки, чья структура стала преобразовываться под воздействием сотен тысяч тончайших энергетических линий, расходящихся от браслета.

Весь этот процесс длился не больше секунды. Но по его завершении менто-информационное поле девушки приобрело некую дополнительную оболочку, находящуюся сейчас явно в неактивированном состоянии. И, что странно, никаких изменений в себе Эрея сама, по-видимому, не почувствовала, она лишь удивлённо и несколько возмущённо, даже с негодованием, смотрела на слившийся с её кожей браслет.

Я же точно знал, что ей на менто-информационное поле установлен дополнительный ментально-физический защитный слой, активируемый по желанию девушки и действующий примерно на протяжении часа. Потом ему будет требоваться время на накопление дополнительной энергии.

– И что всё это значит? – спросила у меня девушка.

– Защита, – просто ответил я, – это браслет защиты. – И попробовал дать указание: – Постарайтесь в сознании нащупать некий механизм управления им, я не знаю, как он должен выглядеть, но у вас точно получится выделить его от остальных своих мыслей и ощущений.

В том, что он есть, я был полностью уверен, об этом говорили как моя интуиция, так и знания, полученные от ментоинтерфейса во время анализа, проводимого при инициализации браслета защиты.

И оказался прав. Буквально спустя несколько секунд тело девушки покрыла чуть зеленоватая плёнка. Что странно: когда браслет был на исчадии, защитная плёнка имела несколько иное строение, цвет и оттенок. Но, к счастью, как и в прошлый раз, защита, установленная артефактом, была практически идеальна. Я нашёл всего пару мест, где можно было её пробить. И то для этого нужно было приложить определённые усилия. Однако один раз я это уже сделал, и, думаю, повторить подобное мне удастся вновь, если, конечно, это потребуется.

А сейчас же я наблюдал наивысшую степень замешательства на лице Лениавеса. Девушка же к сработавшей защите отнеслась вполне спокойно. Работает и работает. Её, как мне показалось, больше смущал – да что там смущал, возмущал и вызывал сильнейшее чувство отторжения! – сам браслет, который она пару раз, думая, что я этого не вижу, пыталась снять. Однако у неё ничего не вышло, и её это расстроило ещё больше. Но что в этом такого, я не понимал.

«Как многого я не знаю и не понимаю!» – почему-то с сожалением подумал я, наблюдая за её попытками.

– Вы разобрались, как управлять браслетом? – уточнил я у неё на всякий случай.

– Да, – несколько отстранённо ответила она, размышляя о чём-то своём и параллельно на автомате деактивируя защитное поле.

– Хорошо. – «Теперь Эрея находится под более надёжной защитой», – пришло ко мне понимание, и поэтому я сказал: – Всё. Можно выдвигаться.

Закидывая рюкзак за спину и немного попрыгав, проверил, не сильно ли шумит навешанная на меня амуниция.

Всё то время, пока мы готовились к дальнейшему пути, выражение изумления всё так же не покидало лица корнола.

«И что его так поразило в этом браслете? – сам удивился я, а потом до меня дошло: – Он, похоже, его узнал. Ну, или по крайней мере догадывается о его происхождении. Ну да ладно. Сейчас это уже не так и важно».

Подождав, пока все будут готовы, я ещё раз осмотрел место боя с исчадием, не заметил ничего нового и выдвинулся вперёд.

Правда, оглянувшись назад, я мельком заметил неподдельное возмущение на лице девушки. Но это выражение длилось лишь доли мгновения, потом оно приняло независимый и отстранённый вид. При этом даже осанка девушки изменилась. За мной сейчас стояла гордая и холодная красавица, в ногах у которой путалась какая-то мошка в виде меня. И у неё было огромное желание эту мошку раздавить с огромнейшим удовольствием.

«Что же тебя так напугало в моём браслете, Эрея?» – задал я ей мысленный вопрос.

И будто услышал её голос у себя в голове:

«Зачем ты мне его надел?»



Первое время мы двигались в абсолютной тишине. Я следил за окрестностями, обследовал туннели на наличие ловушек и прочих опасностей, которые могли бы грозить нам. Иногда останавливался, чтобы проверить то или иное ответвление, уходящее в сторону от нашего пути.

Мои спутники шли за мной. И тоже в полной тишине, хотя разговаривать им никто не запрещал, главное – не делать это в полный голос. Наверное, сейчас каждый из них старался разобраться в тех странностях, что они могли наблюдать за последнее время.

Но вот первой решила обсудить свои наблюдения с оборотнем Эрея. Правда, опять, возможно даже осознанно, исключив меня из их разговора, так как завела разговор на высоком эльфаре, которого я, предположительно, не знал.

«Ну, пусть так и остаётся», – уже в который раз подумал я.

– Что вы можете сказать об этом? – несколько неопределённо спросила девушка.

– О том плане, что предложил Баг? – уточнил оборотень, и было непонятно, действительно ли он не понял смысла вопроса девушки или только притворяется, стараясь добиться от неё более чёткого вопроса.

– Нет, – помотала она головой, – с этим-то мы, по крайней мере, пока разобрались, хотя и не полностью. Да и лучшего никто из нас предложить вряд ли сможет. Это я прекрасно понимаю.

– Тогда в чём дело? – будто удивившись, спросил Лениавес.

Эрея задумалась. Потом, немного нахмурившись и как-то странно поджав губы, она показала своё запястье и, посмотрев на то место, где должен был находиться браслет, сейчас абсолютно незаметный на её руке, сказала:

– Я говорю о его подарке. – И она передёрнула плечами. – Что вы думаете о браслете, что он на меня надел?

– А что с ним не так? – подозрительно посмотрел на неё Лениавес. – Ты что-то знаешь об этом артефакте?

Девушка внезапно остановилась. И тут её прорвало. Я даже не ожидал такого всплеска эмоций.

– Да это же браслет супружеских уз, – прошипела она. Однако создалось впечатление, что её возмущённый шёпот набатом разносится по туннелю. – Вы же говорили, что он ничего не знает и ни о чём не догадывается. Тогда что это? – И она потрясла перед ним рукой браслетом.

– Для него это просто браслет защиты, – несколько настороженно ответил ей Лениавес, стараясь как-то снизить накал эмоций.

Но ему явно что-то в окружающей обстановке не давало покоя. Корнол стал с опаской оглядываться по сторонам. Я сразу почувствовал изменение в его поведении. Да и Рыкун как-то беспокойно завозился за моей спиной.

И правильно сделал: я тоже заметил какой-то отзвук опасности, проявившийся после этого эмоционального всплеска девушки, и шёл он откуда-то слева. Хотя по крайней мере на протяжении ближайших нескольких метров, как я мог судить, не было ни одного ответвления, уходящего в ту сторону, даже скрытого или